Глава 5 — Глава 5. В мире останемся только он и я

*Перевод: **Astarmina*** Тук! Короткий и резкий удар по столу заставил всех присутствующих вздрогнуть. Мужчина медленно заговорил, привлекая всеобщее внимание: — Тише. Голос его был странным. Но еще более странным было то, что после этих слов все действительно замолчали. Окинув собравшихся презрительным взглядом, будто они были жалкими насекомыми, мужчина коротко произнес: — Есть завещание. Мы последуем воле покойного короля. Он жестом подозвал кого-то из тени, и в свете появилась фигура наследного принца. С тусклым, расфокусированным взглядом принц покорно двигался по мановению руки мага. Посадив его перед собой, мужчина было поднял руку, чтобы положить на плечо принца, но передумал и опустил её на спинку кресла, прежде чем снова заговорить: — Ситуация срочная, поэтому церемония коронации будет скромной. Однако нет никаких сомнений, что наследный принц станет новым королём Нордена, и он будет управлять всеми государственными делами. Закончив речь, он слегка постучал пальцами по спинке кресла, и в тот же момент принц с пустым взглядом воскликнул: — Будет так, как он сказал! Собравшиеся в королевском зале заседаний, словно загипнотизированные, кивнули и вскоре покинули помещение. Государственные дела, управляемые по воле одного человека. Да ещё и вскоре после смерти короля. Даже трёхлетний ребёнок увидел бы в этом нечто странное, но никто из присутствующих не почувствовал ничего подозрительного. Никто не знал, откуда взялся этот человек, как он оказался рядом с королём и почему ему доверяли. Сам правитель, как и все остальные, не сомневался в нём — напротив, со временем доверие к нему только росло. Как по волшебству. Первым покинувший зал заседаний, бледнолицый мужчина с горящими глазами остановился у окна королевской спальни. В этот момент за его спиной бесшумно возникла тень. — Отец. — Ты пришла, Грета. — Да. Теперь это близко. Маг развернулся к дочери, широко раскинув руки, и засмеялся так, будто его рот вот-вот разорвётся. — Да. Наконец этот день настал. — Это заняло так много времени... Если бы мы сделали это в Империи... Я знаю. Даже если бы это было чуть большее королевство, всё сложилось бы иначе. — Очень долго. Сколько же прошло времени... Но теперь дни очищения этого грязного мира близки! — Грязного мира... — Грета с бледным лицом и лёгкой улыбкой сделала шаг к магу. — Но ведь есть и чистые, правда? — О чём ты? — Тот, кого избрали Древние Боги. — Ты о рабе? — Рабе Богов. Он умер, был очищен и воскрес — разве он не единственный чистый? — Верно. Поэтому он и должен сжечь этот мир... Его слова оборвались. Хлюп. Звук разрывающейся плоти. Глаза мага неестественно расширились от ужаса. Грета без колебаний вонзила кинжал ему в живот и резко провернула вправо. Скрип стали о кость раздражал нервы, но она лишь улыбалась. Счастливо. — Кх... кхе-кхе! Капли крови вылетели из его рта, забрызгав лицо Греты, но она даже не моргнула, глядя прямо на него. — Почему?.. Маг смотрел на неё в шоке, пока его сердце не остановилось окончательно. — Почему? Нежно улыбаясь, Грета медленно вытащила кинжал и бросила на пол. Оружие, оставляя кровавый след, покатилось по белому ковру, а она осталась стоять у истока этой алой реки. Обнимая окровавленного мага, она опустилась на колени в лужу крови. — Отец... ты тоже был частью этого грязного мира. Поэтому я очищаю тебя смертью... Её пальцы, испачканные в крови, оставили красные следы на его щеке. — Прощай, отец. Её голос, полный странного блаженства, затих у него в ушах. В тот день, когда король Нордена пал жертвой убийства, замаскированного под несчастный случай, безымянный маг, воскресивший Крайера силой договора с Древними Богами и заклеймивший его как их раба, встретил свой конец. От руки собственной дочери. — В мире, который очистят Древние Боги, останутся только он и я. Это будет тот чистый мир, о котором ты мечтал. Грета сияюще улыбнулась и безжалостно пнула тело отца. Её глаза уже не видели мёртвого мага. Сверкающий взор Греты был направлен только на Крайера, который сейчас, вероятно, смотрел с высоты имперского зала заседаний на людей, которым предстояло быть очищенными. ******* Смерть короля Нордена была оформлена как несчастный случай. Никто не осмелился заикнуться об убийстве или других версиях. Точнее, не смог. Король другой страны убит в имперском дворце? Даже обезьяна догадалась бы, насколько опасной была бы такая тема. К тому же, Норден — ничтожное королевство с минимальным влиянием. Даже те, кто имел с ним дела, не стали копать глубже. Вернее, у них не было времени задумываться. Все в зале заседаний смотрели на Оливию и Крайера, стоявшего рядом с ней. — Мы... выражаем соболезнования Нордену... Разве она не отправила всех норденских представителей домой, произнеся эти слова? — В дальнейших похоронных церемониях... То есть все они уехали. Так почему же этот рыцарь остался рядом с императорской принцессой? Этот вопрос витал в головах всех присутствующих. — Неужели... правда?.. Чьё-то тихое предположение, словно вирус, заразило остальных. И тогда один из них, не в силах сдержать любопытство, наконец спросил: — Ваше Высочество! — Да? — Почему этот рыцарь не уехал? Оливия едва заметно дёрнулась, когда кто-то указал пальцем на Крайера. «Не смей тыкать в него пальцем, иначе исчезнешь без следа,» — мысленно процедила она, сохраняя на лице лишь вежливую улыбку. — Он останется в Империи для укрепления связей между нашими странами. — Что? — Но... но наши рыцари! — Что за чушь! Наши рыцари куда более... Зал взорвался. Едва Оливия закончила говорить, как все присутствующие тут же начали расхваливать своих собственных рыцарей. — Укрепление связей между странами? — тихо прошептал Крайер, и Оливия, взглянув на него, ответила: — А что мне было сказать? «Я влюбилась в него с первого взгляда и не могу отпустить, поэтому возьму его в любовники»? Хотя, что бы я сейчас ни сказала, они всё равно так подумают. Незамужняя принцесса наедине с мужчиной из другой страны... — Пусть будет «укрепление связей». — Как жестоко. Я не влюбилась в тебя с первого взгляда, но даже если бы это было так, ты мог бы хотя бы притвориться, что не испытываешь отвращения. Я что, так уж плоха... — Как я могу радоваться словам любви от женщины, которую должен убить? — Глупый вопрос, умный ответ... — Но как ты собираешься это уладить? Крайер кивнул в сторону шумящей толпы, и Оливия коротко ответила: — Придётся взять по рыцарю от каждой страны. Она ожидала такого развития событий. И понимала, какие фантазии сейчас роятся в их головах — Лучше, чем любовники. — Забудь эту часть. Вырежи её из памяти. — Если принцесса прикажет. — Меня передёргивает, когда ты называешь меня «принцессой», — Оливия поёжилась и покачала головой. — Если мы возьмём по рыцарю от каждой страны, это успокоит их подозрения. — Подозрения насчёт того, что они станут любовниками принцессы? — Опять эти любовники... Ладно, отчасти это так, но главное — война. Война. — Они же не знают, что я стану причиной войны? Разве что если кроме тебя есть другие, кто помнит прошлые циклы. — Не война, которую начнёшь ты. Война, которую начнёт Империя. — А, тема этой конференции — «мир во всём мире», да? — Именно. И мы внезапно изменили повестку, так что их беспокойство вполне объяснимо. — Поэтому ты разрешишь им оставить здесь своих «рыцарей»? — В общем, да. — Но, принцесса... — Да? — Мне кажется, приедут не рыцари, а любовники. Уголок рта Крайера дёрнулся в саркастической ухмылке, и Оливия медленно повернула голову. Шум в зале поутих — казалось, они уже договорились между собой. Рядом с каждым из правителей теперь стоял новый человек. Оливия окинула их взглядом и прошептала так тихо, что даже сама едва слышала: — Как думаешь, сколько из них действительно рыцари? Крайер наклонился к её уху: — Титулы есть у всех, но тех, кто действительно достоин звания рыцаря... Думаю, гораздо меньше, чем ты ожидаешь. Их больше волнует место в твоей спальне, чем война. — Чёрт возьми. Они ещё даже ничего не предложили, а эти уже готовы пить кумыс. Как же правы были предки Большейк... Она перенесла конференцию, чтобы ускорить переговоры о мире, а их интересует только свадьба. — Может, всё-таки начать войну, чтобы протрезвить эти блестящие глазки? — Ни за что. Войны быть не должно. Она слишком много раз видела, как даже мелкая стычка перерастала в континентальную бойню. Мир должен быть сохранён. Ради того, чтобы больше не умирать. — Голубь мира, значит? — Да, я голубь. Курлык-курлык. Доволен? Хватит... Не смейся. Перестань! Она стиснула зубы, видя, как его плечи дрожат от смеха. Ей хотелось схватить его за воротник и потрясти, но... Это бесполезно. Да и в итоге она сама окажется у него на груди, как цикада на ветке. Но злость требовала выхода, и она сжала кулак, спрятанный в складках платья. — Что ты делаешь? — Бью тебя. — Будто комар пролетел. — Хоть притворись, что тебе больно... Кхм. Не время для этого. Она убрала кулак, не добившись ничего. — Нам ещё нужно кое-что обсудить. — Например? — Детали твоего договора. И этого... мага, или кто он там. — Да. Но сначала нужно разобраться с этим хаосом.