Глава 0

На Литтл Уингинг надвигалась гроза. Вместе с ней, словно вестник ужасающей стихии, приближалась к дому номер четыре по Тисовой улице машина, принадлежавшая Вернону Дурслю. Поток воды, льющийся с небес, прерывался вспышками молний или тяжелыми, угрожающими звуками грома. Погода, как думал Гарри Поттер, на удивление четко отражала его внутреннее состояние. Гарри не был обычным юношей, в полном смысле этого слова, о чем ему не забывали напоминать Дурсли - его единственные родственники и невольные опекуны. По правде говоря, Гарри был знаменитым волшебником. Множество раз он сражался с Волан-де-Мортом и получил прозвище «Юноша-Который-Выжил», вместе со шрамом виде молнии на лбу (именно туда попало смертельное проклятие Темного Лорда, когда он попытался убить годовалого Гарри, однако заклятие отразилось от ребенка и дало обратный эффект, уничтожив темного мага) и почетное место героя в исторических фолиантах волшебников. Однако Темный Лорд возродился в конце четвертого года обучения в Хогвартсе юного волшебника, использовав кровь юноши для восстановления собственного тела – и Волшебный Мир снова оказался на краю пропасти. Но сейчас это были лишь воспоминания Гарри, неохотно вышедшего из дядиного автомобиля. Итак, впереди у него несколько наименее любимых месяцев, которые юноша проведет вне Хогвартса. Естественно, Вернон даже и не собирался помочь племяннику отнести вещи в дом и оставил юного волшебника мокнуть под дождем. Выяснив, что дядя не оставил ему ключей от багажника, Гарри тяжело вздохнул. Ему предстояло выпросить у Вернона Дурсля ключи и еще раз окунуться сплошную стену воды, чтобы достать свои вещи. Грозный Глаз Грюм и Орден Феникса сколько угодно могли угрожать Дурслям, чтобы они не портили Гарри жизнь, но Вернон все равно находил способ унизить юношу. Раздражение Поттера достигло апогея, когда его внезапно прервала нечеловеческая усталость. Повернувшись к входу в дом, Гарри, смирившись со своей участью, сделал пару шагов в сторону двери, когда багажник открылся от тихо произнесенного «Алохамора». Гарри повернул голову на звук и увидел, как из-под мантии-невидимки возникает Кингсли Бруствер. Удивленно посмотрев на аврора, юноша досадливо поморщился, ощутив настойчивый зуд между лопатками, но все же слегка улыбнулся мужчине. Однако его глаз эта улыбка не коснулась. -Спасибо, Кингсли. -Ничего особенного, парень. Не забывай каждые несколько дней извещать нас о том, что с тобой все в порядке. А я пока, пожалуй, вернусь на свой пост. Береги себя, Гарри и постарайся не влипнуть в какие-нибудь неприятности. Сириус не хотел бы этого. -Я постараюсь. До встречи. Упоминание о крестном снова ввергло молодого человека в апатию. Слезы больше не приходили, но все мысли о Сириусе Блэке сопровождались какой-то тяжестью в груди, переходящей в тупую боль. Решив, что оставаться на улице больше нельзя, Гарри открыл багажник и достал свои вещи, намереваясь отнести их в дом номер четыре, его персональную тюрьму, ставшую ему в тягость больше, чем когда-либо. Молодой волшебник легко мог бы заметить притаившихся за шторами дядю Вернона и тетю Петунью, надеявшихся, что их племянника ударит какой-нибудь шаровой молнией. Недолгая пробежка под дождем, и Гарри вносит в дом вещи вместе с совой. -Прости, Хедвиг, но я думаю, что лучше промокнуть, чем провести всю ночь в холодной машине, - произнес он, глядя на вымокшую до нитки сову, недовольно нахохлившуюся на жердочке. Хедвиг раздраженно ухнула, и, расправив крылья, отряхнулась от дождевой воды... окатив при этом дядю Вернона, мгновенно побагровевшего от ярости. -Мальчишка! Возьми свою чертову сову, и даже не думай выходить из комнаты, пока тебя не позовут на ужин! -Да, дядя Вернон. Гарри не удержался от усмешки и, под недовольные вопли тети о «неблагодарных негодяях» поднялся, в свою комнату. *** Войдя в маленькую комнатку, Гарри поставил клетку с совой на шкаф и отпер на ней замок, перед тем как рухнуть на жесткую неудобную кровать со сбившимся матрасом, которая, несмотря на свои недостатки, верой и правдой служила ему вот уже не один год. Быстрый взгляд в окно показал, что ливень кончился, оставив за собой лишь легкую облачность. Как обычно, подумал Гарри, стоило ему войти в помещение, так дождь кончился. Его мысли снова вернулись к Пророчеству, предрешившему судьбу юного волшебника, сделав его тем, кто должен будет уничтожить Волан-де-Морта. Конечно, он в любом случае должен будет сразиться с Темным Лордом, слишком много отнявшим у молодого Поттера: родители, а с ними – и шанс на нормальную жизнь; Седрик, из-за которого Гарри чувствовал себя виноватым не только перед ним и Чжоу, но и остальными – за то, что не сумел вырваться и уничтожить лорда еще до того, как он возродился. Стоп, а это тут причем? Сам Седрик был ему не важен, но, возможно, дело в том, что его смерть разрушила возможность для Гарри быть с Чжоу? Нет, Гарри был полностью уверен, что дело было не в этом. Чанг сама по себе была проблемой ничуть не меньшей. Оглядываясь на произошедшее, Гарри даже иногда подумывал о том, что нужно послать ей сову со своими извинениями за их последний разговор. Однако иногда ему казалось, что делать это бесполезно и не нужно. Юноша снова переключил свои мысли на Темного Лорда, невольно обратив внимание на так никуда и не девшийся зуд между лопатками. Недавно, благодаря Волан-де-Морту Гарри потерял того, кто мог бы заменить ему отца. Что ж, конечно, косвенно виноват в этом был он, но в действительности, в смерти крестного нужно было винить Беллатрис. Конечно, Поттер прекрасно знал, что и сам нимало виноват в смерти Сириуса. Блэк никогда бы не появился в министерстве в ту ночь, если бы не безрассудство Гарри. Юноша, медленно закипая от гнева, мысленно поклялся отомстить Белле и ее Хозяину, чего бы ему это не стоило! Чем больше он уверялся в этом, тем больше думал о том, что нужно бежать из этого дома. Странно, что такие мысли не приходили ему в голову раньше. Отрешенно прокручивая в руках свою волшебную палочку, юный волшебник размышлял о Пророчестве, а затем и о Дамблдоре. При мысли о директоре, юноша почувствовал, как ярость его усиливается. Зуд в спине становился все назойливее, но Гарри на это маленькое неудобство внимания не обратил. Дамблдор должен был сообщить ему о Пророчестве гораздо раньше! Он должен был заранее предупредить юношу о судьбе, которая ему к несчастью была уготовлена. Ошибка старика, ха! Стоп, а вот к несчастью ли? Не он ли сам только что поклялся, что будет мстить Волан-де-Морту, несмотря на Дамблдора и остальных? Что ж, вполне возможно, что так оно и есть, но будет, несомненно, интересно посмотреть, что предпримет Темный Лорд для завоевания Магического Мира. Это заставит их в следующий раз хорошенько подумать, прежде чем снова делать из него козла отпущения. Внезапно раздавшееся из-за окна уханье оторвало волшебника от его размышлений. Присмотревшись, он увидел огромную рогатую сову, чинно восседавшую на подоконнике, с письмом на протянутой в сторону Гарри лапе. Поттер с недоумением отвязал письмо, и сова скрылась в неизвестном направлении так же быстро, как и прилетела. Решив не терять зря времени, юноша открыл послание.