Ли Хао лишь слегка улыбнулся, не проронив ни слова.
А вот Бай Лючэнь вспыхнул от гнева. Он пронзил говорившего ледяным взглядом и рявкнул:
— Наглец! Как ты смеешь оскорблять господина Ли?!
— Медицинское искусство господина Ли настолько высоко, что я за всю жизнь не видел ничего подобного! Утверждая, что его навыков недостаточно, ты намекаешь, что и я, старик, ни на что не годен?!
Гневная отповедь Чудо-лекаря заставила мужчину побледнеть. Он испуганно затряс головой:
— Что вы, Чудо-лекарь Бай! Ваше мастерство не подлежит сомнению, я и не думал вас оскорблять... Просто...
— Что «просто»?! Ты думаешь, я стал бы тебе врать?
Бай Лючэнь фыркнул и отвернулся, не желая больше разговаривать с этим человеком.
Он заступился за Ли Хао, потому что его восхищение этим юношей было безгранично. Стерпеть оскорбление в адрес своего кумира он не мог.
Мужчина растерялся, не зная, как загладить вину. В этот момент вмешался Тан Миньхэ.
— Чудо-лекарь Бай, мой сын повёл себя невежливо, прошу простить его. Раз этот господин Ли так искусен, пусть он осмотрит моего отца. Если он сможет его вылечить, семья Тан будет считать его самым почётным гостем!
Тан Миньхэ сложил руки в извиняющемся жесте, а затем выжидающе посмотрел на Ли Хао.
Бай Лючэнь тоже посмотрел на юношу, ожидая его решения.
Он не имел права отвечать за Ли Хао. Если тот откажется лечить Тан Чжунъяня из-за грубости сына хозяина, то семья Тан сама будет виновата в своей беде.
— Взглянем, — после недолгого раздумья кивнул Ли Хао.
Потомки семьи Тан, конечно, хамы, но сам Тан Чжунъянь ни в чём не виноват. К тому же он старый солдат, и Ли Хао не мог бросить его умирать из-за чьей-то глупости.
— Отлично! Господин Ли, прошу сюда.
Тан Миньхэ метнул на сына суровый взгляд и повёл гостей наверх.
— Как этот тип может обладать высоким мастерством?.. — пробурчал себе под нос мужчина, глядя в спину Ли Хао с нескрываемым презрением.
— Советую тебе придержать язык. Даже если его навыки не так хороши, сам Чудо-лекарь Бай относится к нему с уважением. Если ты обидишь его, добра не жди, — холодно бросила ему Тан Цинлин и последовала за остальными.
Но её предупреждение вызвало у мужчины лишь новую волну скепсиса.
Он не верил, что Ли Хао сможет вылечить деда. И если тот провалится, то, несмотря на защиту доктора Бая, он заставит этого шарлатана пожалеть о том, что тот вообще переступил порог этого дома!
С этими мыслями он поспешил наверх.
...
В самую дальнюю комнату на втором этаже вошла процессия во главе с Тан Миньхэ.
Просторная комната была заставлена медицинским оборудованием. На широкой кровати лежал старик. Его лицо было бескровным, глаза закрыты, а дыхание едва уловимым.
Над переносицей сгустилась тёмная тень — верный признак того, что жизненная сила почти иссякла и конец близок.
— Господин Ли, это мой отец.
Тан Миньхэ кратко описал текущее состояние больного, а затем, не удержавшись, спросил у Бай Лючэня:
— Чудо-лекарь Бай, что вы скажете? Есть ли надежда?
Хотя лечить должен был Ли Хао, подсознательно Тан Миньхэ всё ещё больше доверял старому доктору.
— Я бессилен. Но если господин Ли возьмётся за дело, успех гарантирован на сто процентов, — уверенно заявил Бай Лючэнь, заложив руки за спину.
«Иглы Хуа То, возвращающие душу» — лучшая техника акупунктуры в Поднебесной!
Изучив лишь малую часть того, что показал ему Ли Хао, Бай Лючэнь добился поразительных результатов.
А ведь полный комплекс включает более семидесяти вариаций, каждая из которых — шедевр, способный поспорить с самой смертью. Если Ли Хао решит спасти человека, провал невозможен, разве что пациент уже остыл.
— Это...
Услышав столь категоричное заявление, Тан Миньхэ снова перевёл взгляд на Ли Хао.
— Спасти можно, — спокойно произнёс Ли Хао. — Но его жизненные силы на исходе. Если применить иглоукалывание прямо сейчас, организм не выдержит нагрузки, и эффект будет обратным. Сначала нужно найти несколько ингредиентов.
Ли Хао посмотрел на Тан Миньхэ, и тот поспешно подал ему бумагу и ручку.
Ли Хао быстро набросал список и вернул листок хозяину дома.
— Чем быстрее, тем лучше.
— Будет сделано!
Тан Миньхэ с готовностью закивал.
Но, взглянув на список, он остолбенел.
*Столетний женьшень...*
*Столетний линчжи...*
...
Сплошные редкости вековой выдержки!
Лицо Тан Миньхэ вытянулось. Он сжимал листок, не зная, что сказать.
В былые времена столетние женьшень и линчжи можно было найти. Но в современном мире это была чрезвычайная редкость. Даже с деньгами семьи Тан достать их было непросто, а уж найти всё это немедленно... задача казалась невыполнимой.
— Господин Ли, нет ли какой-то замены? — с надеждой спросил он.
Он боялся, что пока они будут искать эти сокровища по всему свету, отец просто не доживёт.
— Кроме этих трав, есть только одно средство, которое сработает даже лучше. Кровь из сердца человека с «холодной конституцией» тела.
Ли Хао был краток.
Он хотел спасти Тан Чжунъяня, но без «топлива» даже его мастерство было бессильно.
Тело старика было слишком слабым. «Иглы Хуа То» — мощная техника, требующая ресурсов организма. Без поддержки извне Тан Чжунъянь умрёт прямо во время сеанса от истощения!
— Ха! Кровь из сердца? Парень, ты просто тянешь время, чтобы дедушка умер своей смертью, пока мы ищем несуществующее!
В дверях снова появился Тан Цзин, тот самый мужчина, что оскорблял Ли Хао внизу.
Он посмотрел на Ли Хао с нескрываемым презрением и повернулся к отцу:
— Папа, этот тип — просто мошенник! Он прикрывается авторитетом доктора Бая, чтобы водить нас за нос!
— Выгони его и позволь доктору Баю провести лечение. Если мы будем слушать этот бред, дедушка точно умрёт!
Тан Миньхэ нахмурился, услышав резкие слова сына, но в глубине души заколебался.
Столетние травы — это ещё куда ни шло, хоть и сложно.
Но «кровь из сердца»?
Сердечная кровь — это сама жизнь. Взять её — значит убить донора или нанести ему непоправимый вред. Это звучало как мракобесие.
Пока он колебался, Тан Чжунъянь на кровати вдруг зашёлся в страшном приступе кашля. Изо рта хлынула кровавая пена.
— Папа!.. Чудо-лекарь Бай, умоляю, спасите его! Используйте любой метод, мы заплатим любую цену!
В панике Тан Миньхэ снова бросился к Бай Лючэню.
Очевидно, доверие к Ли Хао испарилось окончательно.
— Тан Миньхэ... Я привел господина Ли, чтобы спасти твоего отца. А вы относитесь к нему с таким подозрением...
— Эх... Видимо, небеса решили призвать старого генерала. Я бессилен помочь, — с горечью вздохнул Бай Лючэнь.
Он сделал всё, что мог, приведя сюда единственного человека, способного сотворить чудо. Но семья Тан сама оттолкнула спасение.
Это их выбор и их карма.
— Это...
Поняв, что Бай Лючэнь умывает руки, Тан Миньхэ запаниковал ещё больше.
Он метался между верой в авторитет старого врача и сомнением в методах молодого.
— Раз вы не хотите, чтобы я его лечил, я ухожу, — равнодушно бросил Ли Хао.
Насвистывая мелодию, он направился к выходу.
Но в этот момент Тан Цинлин, молча стоявшая у двери, внезапно преградила ему путь.
Её лицо было серьёзным и решительным.
— У меня «холодная конституция». Прошу вас, господин Ли, спасите моего дедушку!
Обновлено: 21.01.2026