Цзян Чэнь отправился к дому дяди Лю, который жил в том же жилом комплексе. Дядя Лю был знаком с его отцом и они часто обменивались приветствиями при встрече.
У дяди Лю был небольшой грузовичок. Цзян Чэнь спросил, свободен ли тот завтра, и арендовал машину вместе с водителем за триста юаней — сумма вполне приличная. Что касается того, откуда у Цзян Чэня сейчас такие деньги, все было просто: он отдал две сотни в качестве залога, а оставшиеся сто пообещал выплатить завтра по окончании дела.
Изначально Цзян Чэнь хотел арендовать только машину, но, поразмыслив, понял, что это было бы слишком самонадеянно: кто доверит автомобиль восемнадцатилетнему пацану? К тому же он вспомнил, что у него даже прав еще нет...
Решив этот вопрос, Цзян Чэнь нашел место, где распечатал баннер. Теперь все было готово. Вернувшись домой, он приготовил Дин Мину лапшу. Дома у того шаром покати, приходилось грызть холодные лепешки, так что он был рад любой еде. К тому же Цзян Чэнь готовил действительно отлично — Дин Мин уплетал лапшу с луковым маслом так, что за ушами трещало.
— Цзян Чэнь, ну скажи наконец, что ты задумал?!
Дин Мин продолжал забрасывать его вопросами, но Цзян Чэнь отвечал одно и то же:
— Завтра узнаешь!
— О, кстати, что ты планируешь делать с завтрашним родительским собранием? — вдруг спросил Цзян Чэнь, прихлебывая лапшу.
— А? — удивился Дин Мин. — В смысле «что делать»? Ты же сам сказал, что ничего страшного, Гаокао закончился, и неважно, придут родители или нет.
— Верно. Да что там родители, даже если ты сам не придешь — ничего не случится, — подтвердил Цзян Чэнь.
— Тогда просто не пойду, и дело с концом! Я тут в QQ видел, многие уже в путешествия укатили. Может, и мы забьем? — Дин Мин поиграл бровями.
— Ты-то можешь не ходить, — невозмутимо произнес Цзян Чэнь. — Как раз завтра поможешь мне еще с одним делом. Когда закончим, дам тебе еще сотню, итого получишь четыреста.
— ?
Дин Мин подозрительно посмотрел на друга. Он чувствовал подвох, но предложение было... чертовски заманчивым! Поразмыслив, он все же покачал головой:
— Нет, я должен пойти. В новеллах пишут, что на выпускной многие признаются в любви, особенно в выпускном классе. Вдруг в нашем классе есть девчонка, которая в меня тайно влюблена? Если не пойду, упущу шанс!
— ?
Цзян Чэнь потерял дар речи, чуть лапшой не подавился.
— Ладно, удачи тебе.
— О, точно! Где твоя бритва? Дай попользоваться!
Вдохновившись преображением Цзян Чэня, Дин Мин тоже решил избавиться от пушка над губой, который сопровождал его долгие годы.
— Нету.
— Как нету?
— А вот так! — Цзян Чэнь указал на журнальный столик. — Там под стеклом лежит пинцет.
— Пинцет?!
Дин Мин несколько секунд морщился, потирая лицо, но все же доел лапшу и решительно направился в ванную с пинцетом в руках.
— С-с...
— О-о-у...
— У-ху-ху...
Даже через полуприкрытую дверь были слышны болезненные вздохи Дин Мина. Вытерпев мучительную процедуру и выщипав добрую половину, он краем глаза заметил какую-то коробку. Присмотрелся... Электробритва Flyco?
В следующую секунду из ванной донесся рев Дин Мина:
— Цзян Чэнь! Ты же сказал, что бритвы нет!
— А? А-а! Я сегодня новую купил, совсем забыл.
— М-да...
Он действительно забыл.
Вскоре гладко выбритый Дин Мин вышел из ванной, но вид у него был крайне удрученный. Подойдя к Цзян Чэню, он пробормотал:
— Итого четыреста юаней. По рукам!
Цзян Чэню было трудно сдержать смех:
— По рукам.
Весь вечер Дин Мин был в подавленном настроении, едва не намочив подушку слезами. Все потому, что реальность оказалась далека от его ожиданий. Цзян Чэнь, побрившись, превратился в красавчика, а он... он остался собой.
На следующее утро Цзян Чэнь приготовил завтрак и вытащил Дин Мина из постели. Снова лапша. Поев, они позвали дядю Лю, загрузили в грузовик хлопушки, заехали на цветочный рынок за гвоздиками и направились к школе.
Народу сегодня ожидалось много. Собрание начиналось в девять, Цзян Чэнь приехал заранее, но все равно попал в небольшую пробку.
Место он присмотрел заранее. Пользуясь маневренностью грузовика, они заехали на обочину и припарковались между двумя деревьями. Цзян Чэнь вышел, открыл кузов и выставил картонку с ценами, которую подготовил вчера:
[Хлопушка — 8 юаней за штуку] [Гвоздика — 8 юаней за цветок]
— Цзян Чэнь, это сработает? — Дин Мин понял замысел, но сомневался, что кто-то станет покупать. Если не купят хлопушки — полбеды, а вот целый кузов цветов к завтрашнему дню завянет, и тогда Цзян Чэнь прогорит по полной.
Это же товар на несколько тысяч юаней!
Цзян Чэнь не ответил, а просто вывесил баннер. На нем было написано: «До самой смерти шелкопряд не перестает вить свою нить, а свеча догорит — и лишь тогда высохнут ее слезы! Учителя, спасибо за ваш труд!».
Едва баннер появился, он тут же привлек внимание прохожих. Цзян Чэнь обошел грузовик с другой стороны и, изображая покупателя, подошел к прилавку. Он сам был учеником, так что подозрений не вызвал. Дин Мин еще не сообразил, что к чему, как Цзян Чэнь во весь голос закричал:
— Хозяин, дайте мне один цветок и одну хлопушку! Учителя вкладывали в нас душу три года, заботились о нас, как же теперь, на выпуске, не подарить им хотя бы цветок?
Прокричав это, Цзян Чэнь взял цветок и хлопушку, имитировал оплату и шепнул Дин Мину:
— Теперь дело за тобой. Шевели мозгами и не обсчитайся, а то вычту из зарплаты!
Сказав это, он с цветком и хлопушкой в руках уверенно зашагал к школьным воротам.
Ну да! Он же «покупатель»!
Дин Мин не успел и глазом моргнуть, как Цзян Чэнь скрылся из виду. А когда пришел в себя, к грузовику уже подошли родители с ребенком.
— Дочка, сколько цветов возьмем?
— Давай восемь. Наш классный руководитель такая замечательная, одного цветка мало!
— Ну, давай восемь. И пару хлопушек возьмем?
— Да!
...
— Хозяин, мне тоже восемь штук!
— А мне два цветка и две хлопушки...
К прилавку потянулись люди, по три-четыре компании за раз. Мозг Дин Мина на мгновение завис, но вспомнив об угрозе вычета из зарплаты, он мигом протрезвел. Достав телефон, он начал быстро щелкать калькулятором, выдавать цветы и принимать оплату. Когда закончилась мелочь, дядя Лю, видя такой ажиотаж, достал пачку купюр по пять и десять юаней (всего на две сотни) и стал помогать. Обливающийся потом Дин Мин наконец смог немного перевести дух.
Большинство людей просто проходили мимо, и «спектакль» Цзян Чэня не мог привлечь абсолютно всех. Но ему это и не требовалось.
Потому что привлекать никого и не нужно было.
Стоило первым покупателям зайти в школу с цветами и хлопушками, как сработал эффект толпы и чувство ностальгии. Дальше всё пошло само собой.
— О, а где они цветы купили?
— Не знаю. Зачем они? Для признаний?
— Кто же дарит гвоздики для признаний? Наверное, учителям.
— Точно... Гляди, это же Ли Тун из нашего класса! Ли Тун, зачем цветы? Учительнице Сун? Где купил? Я тоже возьму! С восточной стороны от ворот? Понял, встретимся в классе!
Обновлено: 18.02.2026