**Глава 3. Не спрашивайте, я не сильна в заголовках**
— Ваш заказ доставлен, приятного аппетита.
Высадив И Цинцзюй и вручив ей пакет с едой, курьер на своём электромопеде умчался прочь так быстро, будто за ним гнались черти. Видимо, боялся ненароком узнать какую-нибудь постыдную тайну богачей и быть стёртым с лица земли.
Поместье Ци было частным владением, закрытым для посторонних. Обычно здесь дежурило лишь несколько охранников, но сегодня всё было иначе. И Цинцзюй беглым взглядом насчитала пятерых амбалов в костюмах, чьи бицепсы были толще её бедер. Ци Вэйжань действительно вернулся. А это значило, что её полугодовой период беззаботной вольной жизни официально подошёл к концу.
Подул прохладный осенний ветерок, поднимая с дороги сухие листья. Пристроившись под деревом, И Цинцзюй принялась за горячий малатан, согреваясь в лучах заходящего солнца. Покончив с трапезой, она сыто икнула и отправила мусор в ближайший бак. Чтобы выглядеть подобающе, она простояла у ворот ещё час, пока окончательно не продрогла. Проверив своё отражение в камере телефона и убедившись, что бледностью теперь не уступает утопленнику с трёхдневным стажем, она решительно вошла внутрь.
В главном холле ярко горел свет. Стоило ей переступить порог, как её тут же заметила тётушка Чжан.
— Ах, госпожа! Где же вы пропадали? Посмотрите на себя, всё личико от холода побелело!
Тётушка накинула ей на плечи теплый плед и прошептала:
— Господин сейчас ужинает. И ещё... он нашёл Сяо Хуа. Но, проявив милосердие к её недавним родам, он не стал её выгонять.
И Цинцзюй едва не подпрыгнула от удивления. Неужели Ци Вэйжань научился состраданию?
— Он велел вам уезжать на ней верхом.
«Пёс ты шелудивый, старина Ци... Не подвёл ожидания».
Аромат нежных ягнячьих ребрышек, витавший в столовой, И Цинцзюй почувствовала ещё на подходе.
— Господин, я вернулась...
Даже под пледом девушка продолжала мелко дрожать. Её тонкое платье не спасало от холода, а из-под подола виднелись белые, как фарфор, стройные щиколотки. Ци Вэйжань лишь мельком взглянул на неё и снова сосредоточился на еде.
Тётушка Чжан, не выдержав, вставила:
— Господин, госпожа, как только узнала, что вы в больнице, со всех ног бросилась туда.
Ци Вэйжань кивнул. О да, она действительно неслась во весь опор, чтобы послушать его последнее слово. Видя, что он не спорит, тётушка воодушевилась:
— Она ведь весь день маковой росинки во рту не держала, да ещё на таком ветру... Здоровье-то не железное.
Ци Вэйжань поднял глаза на дрожащую И Цинцзюй и снова кивнул. У него не было привычки издеваться над женщинами. Он уже собирался жестом пригласить её к столу...
Как вдруг снаружи раздался яростный крик:
— Какая сволочь выбросила объедки малатана в моё корыто для полива?!
И Цинцзюй вздрогнула всем телом.
«Так это было не мусорное ведро?!»
Ци Вэйжань молча убрал руку, а его взгляд, направленный на жену, стал подозрительно многозначительным. В столовую вбежал разгневанный старик-садовник, но, увидев за столом хозяина, тут же обмяк.
— Г-господин...
Он только закончил работу и обычно не заходил в главный дом, но гнев пересилил осторожность. Он и не чаял увидеть здесь господина, которого не было полгода. Заметив стоящую в стороне И Цинцзюй, старик решил, что она снова пришла навязываться мужу со своей любовью.
— А ну, живо вон отсюда! — прикрикнула тётушка Чжан.
Садовник мгновенно испарился.
— Простите за невоспитанность слуг, я не доглядела. Пожалуйста, не гневайтесь, — искренне произнесла женщина.
Этот инцидент окончательно испортил Ци Вэйжаню аппетит. Он поднялся и подошёл к И Цинцзюй. Приталенный жилет подчеркивал его мощный торс, широкие плечи и узкую талию. От одного вида такой фигуры у любой женщины потекли бы слюнки. Внезапная близость мужчины заставила И Цинцзюй невольно вздрогнуть. На её бледных щеках проступил румянец, она опустила взгляд, трепеща ресницами и не смея поднять головы. Ей оставалось только изучать его безупречно прямые ноги.
«Сразу видно — без подштанников ходит».
«Вот заработаешь себе артрит к старости, а я буду катать твою инвалидную коляску по площади и заставлять смотреть, как я танцую кадриль с другими дедами».
Взгляд Ци Вэйжаня опустился на её открытые щиколотки. И этой женщине ещё хватает наглости критиковать его одежду? Словно почувствовав его взор, И Цинцзюй поджала ноги.
«Неужели заметил, что у меня под юбкой шерстяные рейтузы? Вроде не просвечивают...»
Ци Вэйжань: «.......»
Его янтарные глаза пристально изучали её, в них читалось легкое недоумение. Тётушка Чжан и Чжан Вэй обменялись взглядами. Невероятно! За два года брака господин впервые сам заговорил о ней, а теперь ещё и в глаза так долго смотрит. Неужели лед тронулся?
Под прицелом множества глаз И Цинцзюй вдруг вскинула голову. В её кошачьих глазах стояли слезы.
— Господин, пожалуйста, не сердитесь. Дядя Лю не со зла. Вам уже лучше? Кашель прошёл? Не волнуйтесь, если вам что-то понадобится, ваша Цинцзюй готова отдать вам всё! И сердце, и почки!
«Левая — пятьдесят тысяч баксов, правая — семьдесят...»
— Господин, куда же вы? Вы ведь только приехали! — воскликнула тётушка Чжан, глядя, как он решительно разворачивается и уходит.
Чжан Вэй ответил за него:
— Господин сегодня здесь не останется.
Там, где они не могли её видеть, И Цинцзюй победно ухмыльнулась.
«Ну что, старина Ци, съел? Я тебя быстро выкурю».
Ци Вэйжань на мгновение замер, но так и не обернулся. Выйдя из дома, он негромко произнес:
— Найди психолога. Срочно.
Чжан Вэй опешил. Неужели господин осознал, что влюбляется в жену, и решил списать это на психическое расстройство?
— Будет исполнено. Но... господин, вы ведь приехали сегодня ради Юного господина?
Ци Вэйжань бросил на него мимолетный взгляд. Громила ростом под два метра мгновенно покрылся холодным потом.
— Простите, я сказал лишнее.
...
Проводив взглядом машину мужа, И Цинцзюй медленно опустилась на стул, чувствуя, как силы покидают её. В тот момент, когда силуэт Ци Вэйжаня скрылся из виду, её тело пронзила резкая боль. Неужели из-за того, что она недостаточно слезно умоляла его остаться, система сочла это за ООС?
Пока она размышляла об этом, в её голове раздался робкий, тихий голосок:
«Здравствуйте... вы меня слышите?»
У И Цинцзюй по коже поползли мурашки, но у неё не было сил даже пошевелить пальцем.
«Ты ещё кто?»
Этот мягкий, почти детский голос явно не принадлежал той беспощадной системе наказаний.
Голос в голове облегченно вздохнул:
«Здравствуйте. Я — **[Система «Смерть в зародыше»]**».
И Цинцзюй: «...Ты дверью ошиблась? Тут не историческая драма про гарем и выкидыши».
«Я не про аборты... — обиженно пролепетала система. — Дело в том, что мир, в котором вы находитесь — это роман под названием «Дочь-милашка властного президента сегодня снова всех соблазняет!». Из-за бреши в Мировом барьере сюда проникло множество Попаданцев. Они хотят переписать сюжет, разлучить главных героев и разрушить этот мир. Нам нужно, чтобы вы защитили канон: свели героя и героиню и помешали коварным Попаданцам».
И Цинцзюй равнодушно хмыкнула и, не задумываясь, ответила:
«Не буду».
Система тихо добавила:
«Если вы откажетесь, вы умрете. Без моей защиты **[Система «ООС карается смертью»]** заставит вас последовать в могилу за Ци Вэйжанем, когда он умрёт».
Что ж, вполне в духе той фанатичной системы, помешанной на главном герое...
«Ладно. И где этот твой главный герой? Давай я их сейчас же поженю, хоть насильно».
Система, не ожидавшая такой скорой победы, радостно запищала:
«А он уже здесь!»
Едва она договорила, как снаружи раздался грозный, властный... и очень детский голосок:
— Получай! Как ты смеешь говорить, что Ультрамена не существует?!
Обновлено: 19.02.2026