**Глава 29. Аромат вина и тлеющей древесины**
Поскольку Ци Синяню нужно было оставаться в детском саду до конца праздника, Ци Вэйжань поручил Ван Сую дождаться мальчика и забрать его домой. Съемку мероприятия поручили команде профессионалов голливудского уровня — ни один яркий момент выступления Таньцзы не должен был пропасть.
Уже сидя на больничной койке, И Цинцзюй запоздало осознала, что муж тащил её на руках весь путь. Сяо Цзи-цзи в сознании едва не всхлипывала: «У-у-у, хозяйка, не переживайте, эта злобная система еще долго не сможет высунуться».
И Цинцзюй взглянула на свою забинтованную щиколотку и спросила в мыслях: «А она разве не понимает, что её подавляют?» Старая система вела себя так, будто между ними и не было периодов затишья.
Сяо Цзи-цзи гордо вскинула голову: «Будьте спокойны! Это система низшего ранга. С её примитивным интеллектом она даже не осознает, что в её коде появился баг».
Только после этих слов И Цинцзюй окончательно расслабилась. Тем временем за дверью палаты разыгрывалась иная сцена. Ци Вэйжань смотрел на стоящего перед ним мужчину с плохо скрываемым смирением.
— Двадцать юаней и тридцать пять фэней, — сухо произнес он.
Человек в белом халате округлил глаза:
— Ци Вэйжань, у тебя вместо сердца камень? Как твой рот, разогретый до тридцати семи градусов, может извергать столь ледяные слова?! Ты встречаешь старого друга, с которым не виделся три года, своего брата по играм, и первое, что ты делаешь — требуешь долг?
Он в театральном жесте прижал руку к груди, изображая смертельную обиду. Но Ци Вэйжань остался непоколебим:
— Зачем ты пришел?
Мужчина фыркнул:
— Слышал, твоя женушка захворала. А у меня как раз первый рабочий день. Решил осмотреть её — считай это моим подарком в честь возвращения.
Ци Вэйжань едва заметно дернул уголком губ. Он был уверен, что И Цинцзюй такой «подарок» не оценит. Сама же героиня в этот момент гадала, не начались ли у мужа критические дни, раз он так часто меняет гнев на милость, как вдруг дверь распахнулась.
В палату вошел симпатичный кудрявый парень в белом халате. Увидев И Цинцзюй, он расплылся в широкой улыбке:
— Приветствую, госпожа Ци! Я — обязательный атрибут любого властного босса вроде Ци Вэйжаня. Его верный друг-врач, Фэн Ишэн.
Сам «властный босс», зашедший следом, без лишних слов отвесил другу звонкий подзатыльник.
И Цинцзюй:
— ...
«Этот щенок Тедди... почему он крадет мои реплики?» — подумала она.
Услышав про «Тедди», Ци Вэйжань невольно перевел взгляд на мелкие кудряшки Фэн Ишэна и, быстро отведя глаза, сухо похвалил:
— Неплохая шерстка.
Фэн Ишэн, потирая затылок, довольно осклабился:
— Наконец-то ты проявил хоть каплю вкуса, старина Ци! Это мне топовый стилист за границей завивку делал.
И Цинцзюй вежливо кивнула, хотя про себя добавила:
«Это заметно. Каждая волосинка буквально кричит о том, что она ни за что не станет прямой».
— Приятно познакомиться, я И Цинцзюй, — произнесла она вслух, после чего повернулась к мужу с самой нежной улыбкой, на которую была способна. — Господин, вы пришли. Со мной всё в порядке, давайте вернемся домой?
«Домой, к еде... я сейчас с голоду умру».
Фэн Ишэн скептически скривился. «Значит, слухи не врали. Верная шавка Ци Вэйжаня, в глазах которой нет никого, кроме него. Какая... предсказуемая и скучная женщина», — подумал он.
Ци Вэйжань не шелохнулся, лишь выразительно посмотрел на друга. Тот пожал плечами:
— Не спеши. Дай мне сначала осмотреть её. Такая молодая и красивая девушка — не хватало еще, чтобы остались шрамы.
— Хорошо, — покорно согласилась И Цинцзюй.
«Никогда не слышала, чтобы колени называли третьим лицом женщины».
Ци Вэйжань едва сдержал улыбку. Когда осмотр был окончен, И Цинцзюй потянулась было к костылям, но, вспомнив о своем образе, замерла. Она подняла на мужа полные мольбы «кошачьи» глаза и робко спросила:
— Господин, ножка так болит... вы не могли бы понести меня?
Фэн Ишэн не выдержал. Его друг был известен своей неприязнью к женскому обществу, поэтому он тут же указал на костыли:
— Посмотри-ка сюда, вот твой верный инстру...
Договорить он не успел. Мимо него промелькнула знакомая фигура, и в следующее мгновение И Цинцзюй уже была на руках у Ци Вэйжаня. У Фэн Ишэна глаза едва не вылезли из орбит.
— Стой! Ведьма, какое заклятие ты на него наложила?!
Он был уверен, что у Ци Вэйжаня проблемы с психикой, но теперь засомневался: может, он просто ослеп? Этот человек всегда терпеть не мог жеманных и капризных девиц! Ци Вэйжань бросил на него ледяной взгляд:
— Заткнись.
И тот послушно захлопнул рот.
Сама И Цинцзюй была напугана не меньше. Она замерла, не зная, куда деть руки и ноги. В прошлый раз всё произошло слишком быстро, но теперь она отчетливо чувствовала его парфюм. В отличие от большинства боссов, предпочитающих холодный кедр, аромат Ци Вэйжаня напоминал густое вино, смешанное с запахом тлеющей древесины. Этот аромат обволакивал, заставляя забыть обо всем. И Цинцзюй вспомнила описание этих духов, которое когда-то врезалось ей в память: «Там, где ты проходишь, мир начинает пробуждаться».
— Господин, позвольте я помогу, — предложил Чжан Вэй, увидев их в коридоре.
«Боже правый, что творится с этим миром?» — думал телохранитель.
И Цинцзюй, сгорая от смущения, заболтала здоровой ногой:
— Господин... господин, я лучше сама. Если нас увидят журналисты, снова пойдут сплетни.
Рискуя выйти из образа, она, словно ошпаренная, соскользнула на пол. Ци Вэйжань не стал настаивать. Он небрежно поправил запонки и мысленно одернул себя. Это был последний раз, когда он позволил своим галлюцинациям взять верх. Отныне между ними снова будут лишь формальные отношения.
*
На следующий день И Цинцзюй пришлось пообещать Ци Синяню светящуюся футболку с Ультраменом, чтобы тот перестал дуться из-за того, что она вернулась домой без него.
— Ты в таком состоянии еще и куда-то собралась? — мальчик указал на её костыль.
— У меня дела. Если тебе скучно, иди на задний двор, поиграй с Сяо Хуа.
Синянь в ужасе округлил глаза:
— Ни за что! В прошлый раз эта свинья пыталась ткнуть в меня своим вонючим пятаком!
— Сяо Хуа вовсе не вонючая, я её каждый день мою! Она просто так выражает симпатию. И вообще, кто бы говорил — сам постоянно задираешь её поросят.
Наконец, избавившись от Таньцзы, И Цинцзюй выбралась из дома. Она не стала брать машину семьи Ци, а просто вызвала такси.
— Куда едем, красавица? — спросил водитель, с любопытством поглядывая на странную девушку с костылем и черепахой на плече.
Когда она назвала адрес, таксист присвистнул:
— Ого, ну и глухомань! Это же почти край города. Девушке одной там небезопасно. Зачем тебе туда?
И Цинцзюй натянула кепку поглубже и сухо ответила:
— На завод, вкалывать.
Водитель замолчал, вспоминая, что забрал её от ворот элитного особняка. В его глазах отразилось глубокое сочувствие. «Видать, несладко нынче горничным приходится... богатеи совсем заездили девчонку», — подумал он. В его воображении уже разыгралась драма о запретной любви служанки и молодого господина, закончившаяся сломанной ногой и бегством с одной лишь черепахой в руках. Сорокалетний мужчина даже смахнул скупую слезу.
И Цинцзюй, не подозревая о масштабах его фантазии, лишь философски заметила:
— Да уж, если на вершине не удержаться, то на заводе хоть накормят и спать уложат.
Расплатившись, она замерла перед воротами свинофермы. Стоило ей сделать шаг, как навстречу вышел Ан Дэ.
— Директор И, у нас проблемы.
— Свиньи заболели?! — И Цинцзюй мгновенно изменилась в лице.
Ан Дэ покачал головой, и она с облегчением выдохнула.
— Приехали люди из корпорации Ци.
Не успел он договорить, как И Цинцзюй, к его полному недоумению, совершила невероятный маневр: вздрогнула, развернулась и на одном костыле попыталась скрыться в кустах.
Обновлено: 19.02.2026