Глава 13 — Глава 13. Сказка на ночь

**Глава 13. Сказка на ночь** В день трагедии в отеле «Флоренция» находилось двести пятьдесят шесть человек — сотрудников и постояльцев. Из них сто пятьдесят погибли, а восемнадцать получили тяжелейшие ранения. Едва эта новость попала в заголовки, как страну захлестнула волна шока. Однако, что странно, внимание общественности было приковано вовсе не к личности преступника, а к совершенно другому человеку. И Цинцзюй с каменным лицом выключила телефон. Даже когда она пыталась расслабиться за просмотром кулинарного стрима, в комментариях то и дело всплывало имя Ци Вэйжаня, а её саму поливали грязью. «Дадут мне когда-нибудь спокойно пожить или нет?» — раздражённо подумала она. С того рокового дня количество людей в чёрных костюмах на территории поместья семьи Ци заметно возросло. Атмосфера в доме стала гнетущей, даже тётушка Чжан теперь старалась говорить вполголоса. Единственным, что оставалось неизменным, была сама И Цинцзюй, продолжавшая как ни в чём не бывало ухаживать за своими свиньями, и вечно занятой Ци Вэйжань, который почти не показывался на глаза. Она уже собиралась выключить прикроватную лампу и провалиться в сон, как вдруг из соседней комнаты донёсся резкий, пронзительный крик. И Цинцзюй привычно вскочила и, шлёпая тапочками, бросилась в коридор. Тётушка Чжан и остальные горничные жили в отдельном флигеле, так что в огромном главном особняке ночевали только двое: она сама и Ци Синянь, которого после возвращения из отеля то и дело мучили кошмары. Распахнув дверь в детскую, она увидела на кровати дрожащий бугорок под одеялом. И Цинцзюй подошла и осторожно высвободила ребёнка, который едва не задохнулся от страха. — Ци Синянь, не бойся, — она перехватила его маленькие ручки, которыми он отчаянно размахивал, и прижала мальчика к себе. Поглаживая его по спине и касаясь мягких волос, мокрых от холодного пота, она тихо шептала: — Тише, малыш. Это всё не по-настоящему. Не бойся. Несмотря на то что психотерапевт с помощью гипноза пытался заставить его забыть о случившемся, детский разум всё равно возвращался к тем ужасам в кошмарных снах. Под тихий, успокаивающий голос И Цинцзюй маленький Таньцзы наконец пришёл в себя. Убедившись, что он успокоился, она уложила его обратно, подоткнула одеяло и уже собиралась уходить, как вдруг маленькая ладошка вцепилась в край её одежды. Хватка была слабой — И Цинцзюй могла бы легко освободиться, но она этого не сделала. Почесав затылок, она вздохнула и прилегла рядом на кровать, сделанную специально под мерки Таньцзы. Притянув к себе Ци Синяня, который во все глаза смотрел на неё, собираясь что-то сказать, она похлопала его по спине и зевнула. — Давай я расскажу тебе сказку, а ты закроешь глазки и уснёшь, идёт? Мальчик тут же скривился в презрительной гримасе: — Кто станет слушать эти дурацкие сказочки для малышни? Несмотря на эти слова, он весьма проворно прижал к себе плюшевого Ультрамена и поудобнее устроился в объятиях И Цинцзюй. Его тёмные, похожие на виноградины глаза выжидающе блестели, словно поторапливая её. «Такой мелкий, а уже вредничает и говорит не то, что думает, — подумала И Цинцзюй. — Что же из него вырастет?» Она откашлялась и неспешно начала: — Давным-давно жил в лесу слон. Однажды пошёл он в туалет, а бумаги с собой не взял. Видит — рядом кролик сидит. Слон и спрашивает: «Слушай, кролик, ты линять не боишься?» Кролик отвечает: «Нет, не боюсь». Тогда слон схватил кролика и вытер им задницу. Ци Синянь замер. — На следующий день слон обедал, — продолжала она, — и увидел рядом белку. Спрашивает её: «Белка, а ты линять не боишься?» Белка отвечает: «Нет». Слон схватил белку и вытер ей рот. А белка ему и говорит: «Вообще-то, я вчерашний кролик». В общем, в конце концов слон умер от отвращения. Ци Синянь: «...» Ему тоже захотелось умереть от отвращения. Но не успел он высказать всё своё возмущение по поводу этой «сказки», как И Цинцзюй, всё ещё обнимавшая его, внезапно мерно захрапела, погрузившись в глубокий, сладкий сон. Мальчик надул губы и, обиженно обхватив своего Дигу, закрыл глаза. «И Цинцзюй — большая вредина». В тот момент маленький Ци Синянь ещё не знал, какое испытание готовит ему завтрашний день. * Глядя на огромное здание, раскрашенное в яркие цвета, и слушая доносящееся оттуда детское пение, Ци Синянь с недоверием поднял голову. — И это… — пролепетал он тонким детским голоском, — и это ты называешь «хорошим местом»?! И Цинцзюй расплылась в самой любезной улыбке: — Ну что, сюрприз? Неожиданно, правда? Рано утром она вытащила ребёнка из постели и, пуская в ход лесть и обман, притащила его в детский сад. Пятилетний ребёнок должен находиться там, где положено пятилетним детям. И Цинцзюй считала, что домашние учителя в таком возрасте — это перебор, но лезть в чужие дела не собиралась. Однако раз уж Ци Вэйжань поручил ей воспитание мальчика, то детский сад был лучшим решением. — Ты! Ты не можешь так поступить! — детская душа Ци Синяня была разбита вдребезги. Он ведь гений! Как он может проводить время с этой толпой сопляков?! — Госпожа заведующая, наш мальчик очень умный, просто характер у него непростой. Знаете, язык острый, а сердце доброе. Пожалуйста, присмотрите за ним, — И Цинцзюй полностью проигнорировала протесты ребёнка, обратившись к пожилой женщине с добрым лицом. Хотя Ци Вэйжань и доверил ей Таньцзы, по поводу детского сада она всё же спросила его мнения. Не получив ответа сразу, она уже была готова сдаться, но он внезапно согласился. Более того, он сам указал на этот сад — не самый большой и далеко не самый элитный в столице, с весьма посредственным преподавательским составом. Лишь много позже И Цинцзюй узнает, что этот детский сад принадлежал самому Ци Вэйжаню. Впрочем, это уже совсем другая история. Ци Синянь, видя, что И Цинцзюй собирается уходить, едва не расплакался, но стоявшая рядом заведующая вдруг присела и погладила его по голове. — Твоя мама сказала, что ты гораздо взрослее других детей. И я вижу, что ты действительно очень послушный и разумный мальчик. Ци Синянь тут же замолчал. Он гордо вскинул подбородок и, буркнув: «Она мне не мама», самостоятельно подхватил рюкзак с Ультраменом, который И Цинцзюй всучила ему перед уходом, и зашагал внутрь. В глазах заведующей промелькнула тень улыбки. Тем временем И Цинцзюй, разделавшись с вопросом образования, с облегчением выдохнула. Сяо Цзи-цзи выразила некоторое беспокойство: **[Хозяйка, выставлять главного героя вот так напоказ... Не воспользуются ли этим Попаданцы?]** С другой стороны, это была идеальная приманка, чтобы выманить их. Но об этом система промолчала. И Цинцзюй лишь покачала головой: «Именно поэтому я сначала спросила Ци Вэйжаня. Подозреваю, что там все — его люди, включая заведующую. К тому же, нельзя постоянно держать ребёнка взаперти в поместье. Ему нужно общение со сверстниками. Ты думаешь, откуда берутся психи-одиночки? Как раз от такой изоляции. А то, что я буду сама его отвозить и забирать, поможет нам сблизиться. Заодно смогу присматривать за подозрительными личностями вокруг. Сплошные плюсы». Сев в машину, она обратилась к водителю: — Дядя Ли, в офис. Дядя Ли уже хотел кивнуть, но вовремя спохватился. — Госпожа, вы забыли? Господин… он ведь запретил вам приходить к нему. И Цинцзюй кивнула: — Я знаю. Но я еду не к нему. Дядя Ли хотел было спросить, к кому же тогда, но промолчал. Лишь вздохнул про себя, решив, что это очередная уловка госпожи, чтобы увидеть мужа. «Эх, — подумал он, — сегодня в корпорации Ци снова будет неспокойно». И он был далеко не единственным, кто так думал. В огромном холле, где обычно царил идеальный порядок и приглушённый гул голосов, в тот миг, когда вошла И Цинцзюй, воцарилась гробовая тишина. Новенькая на ресепшене заметила, как её элегантная и сдержанная старшая коллега внезапно изменилась в лице, что-то пробормотала под нос и с видом обречённого человека поспешила навстречу гостье. — Госпожа Ци, вы пришли.