**Глава 11. Злодеи против злодеев**
Хотя мысли Хэй Мэйлу и были безумными, опыта в похищении людей у него не было. Поэтому он не придумал ничего лучше, как спросить совета на форуме, где собирались любители насилия всех мастей. Поскольку это был теневой сегмент сети — даркнет, никакой цензуры там не существовало, и пользователи вели себя крайне дерзко.
Увидев пост Хэй Мэйлу, один из анонимов скинул ему десятиминутное видео, назвав его «учебным пособием». Глядя на заставку с обнаженной женщиной, которая, глядя в камеру, молила о пощаде, Хэй Мэйлу сглотнул слюну и с возбуждением надел наушники. Даже странные звуки, доносившиеся снаружи, не могли отвлечь его от столь упоительного «обучения».
Когда на экране внезапно высветился входящий звонок, дыхание Хэй Мэйлу на миг перехватило. Сосчитав до трёх, он нажал на кнопку приема. Нежный, чарующий женский голос пролился в ухо, заставив его сердце пропустить удар.
— Учитель Хэй, я заказала вам доставку. Она уже у дверей.
После чего последовал отбой. Что это было — попытка завлечь его или простое смущение? Хэй Мэйлу не знал. Он не стал ломать голову над причинами перемены в настроении И Цинцзюй. Быстро приведя себя в порядок, он, едва сдерживая нетерпение, направился к выходу.
Тем временем Сяо Цзи-цзи, наблюдавшая за действиями хозяйки, вопила в её сознании своим тоненьким голоском:
**[Офигеть! Хозяйка, вы просто монстр!]**
И Цинцзюй не отрывала взгляда от монитора. В тот момент, когда сияющий предвкушением Хэй Мэйлу выскочил за дверь и столкнулся нос к носу с безумцем, волочащим по полу окровавленный тесак, она просто выключила экран.
В следующую секунду тишину коридора прорезал истошный крик Хэй Мэйлу, за которым последовал уже знакомый И Цинцзюй приступ маниакального хохота. Она мысленно пробормотала короткое «извини».
Сяо Цзи-цзи, напротив, восторженно ругалась:
**[Так ему и надо! На каждого злодея найдется злодей покрупнее!]**
Бросив взгляд на всплывшее уведомление в телефоне, И Цинцзюй усмехнулась: «Это называется... Твоя похоть станет ножом, вонзившимся в твою же спину».
Ци Вэйжань, только что убравший телефон, проигнорировал яростные вопли схваченного убийцы позади себя. Когда он уже занес руку, чтобы постучать в дверь, в его сознании эхом отозвалась эта фраза.
«Ясно. Можно даже не проверять — с этой женщиной всё в полном порядке», — подумал он.
Скорость, с которой прибыл Ци Вэйжань, превзошла все ожидания И Цинцзюй. Что удивительно, постучав, он не потребовал немедленно открыть, а произнес в микрофон домофона:
— Пока не выходи.
Своей широкой спиной он надежно заслонил от двери жуткое зрелище в коридоре. И Цинцзюй поняла: он не хочет, чтобы это увидел Ци Синянь.
— Быстрее! Он еще дышит! — удивленно крикнул кто-то, склонившись над неподвижным Хэй Мэйлу.
Бедолага получил три глубоких удара мачете, один страшнее другого, и при таких ранениях умудрялся цепляться за жизнь. Заметив, что его губы шевелятся, человек, зажимавший раны Хэй Мэйлу, наклонился ниже. Он решил, что умирающий хочет оставить последнее напутствие.
Глаза Хэй Мэйлу были широко распахнуты, грудь судорожно вздымалась. Собрав последние силы, он вцепился в воротник спасателя и прохрипел:
— И... Цин... цзюй! И... Цинцзюй!
«Эта ядовитая тварь! Это она подставила меня! Я убью её! Она — настоящая убийца!» — кричала его душа.
Человек, слушавший его, замер в замешательстве. «Если я не ослышался, это имя той самой госпожи Ци, которая должна унаследовать львиную долю состояния господина Ци, но при этом безумно, до самоотречения, любит своего мужа?»
— Господин Ци, этот человек... кажется, его последнее желание — увидеть госпожу Ци, — нерешительно доложил он. Из чистого гуманизма он счел нужным передать просьбу.
Услышав это, Ци Вэйжань бросил мимолетный взгляд в ту сторону, и его брови слегка приподнялись. Память у него была отменная: даже в этом окровавленном месиве он узнал домашнего учителя, который пытался наставить ему рога и дурно влиял на племянника.
Парень-спасатель ждал одобрительного кивка. Ведь весь мир знал, что Ци Вэйжаню плевать на свою жену, так почему бы не исполнить волю умирающего и не заработать репутацию благородного человека? Но Ци Вэйжань лишь одарил его холодным, бесстрастным взглядом. Его янтарные глаза были прозрачны, как горный хрусталь, но в них не было ни капли тепла.
Ци Вэйжаню даже не пришлось открывать рот. Парня прошиб холодный пот, и он тут же выпалил:
— Я всё понял!
Вернувшись к бедолаге Хэй Мэйлу, который продолжал истекать кровью и хрипеть имя И Цинцзюй, парень с сочувствием произнес:
— Не волнуйся, твоя преданная любовь обязательно найдет отклик в следующей жизни.
Хэй Мэйлу буквально выплюнул сгусток крови и испустил дух, умерев от чистой ярости. Тонкая прозрачная тень души отделилась от его тела и исчезла в пустоте, но этого никто не заметил.
В тот момент, когда И Цинцзюй открыла дверь, она изо всех сил ущипнула себя за бедро, вызывая слезы без помощи всяких капель. И когда Ци Вэйжань вошел, он увидел дрожащую женщину с заплаканным лицом и полными ужаса глазами.
— Дорогой... ты наконец-то пришел... — всхлипнула она. — Если бы не ты, Цинцзюй, наверное, больше никогда бы тебя не увидела.
«Умираю с голоду... Свали с дороги и иди к племяннику!» — пронеслось в её голове.
Ци Вэйжань заметил: хотя женщина и делала вид, что хочет броситься ему на шею, она старательно сохраняла дистанцию, а её тело было слегка развернуто в сторону. Она словно всем видом умоляла его поскорее убраться.
«И как я раньше не замечал этих нелепых проколов в её актерской игре?» — подумал он.
К сожалению, сейчас Ци Вэйжаню было не до шуток. Его действительно беспокоила безопасность Ци Синяня.
— Чжан Вэй, раздобудь ей чего-нибудь поесть, — бросил он через плечо и направился вглубь номера.
Телохранитель Чжан Вэй опешил. «Разве это не работа помощника Вана? Я вообще-то охранник...»
Услышав приказ, не только И Цинцзюй, но и Ван Суй, стоявший неподалеку, изменились в лице. Рассеянность в глазах помощника Вана мгновенно сменилась сосредоточенностью.
— Я сам схожу. Я прекрасно знаю вкусы госпожи.
Развернувшись, он быстро вышел.
Не обращая внимания на перемену в его поведении, И Цинцзюй бессильно опустилась на диван. Как только напряжение спало, её накрыла волна первобытного страха и смертельной усталости, которую она так долго подавляла.
Ци Вэйжань, пройдя в комнату, сразу всё понял. Эта женщина спрятала Ци Синяня в самой дальней комнате, а сама осталась за дверью, преграждая путь опасности? Судя по тому, что он знал о ней раньше — трусливой и жадной до жизни — она никогда бы так не поступила.
Звук тяжелых шагов по ковру заставил Ци Синяня, сжавшегося в комок под кроватью, вздрогнуть. На его лице всё еще была маска для сна, полностью закрывавшая обзор. Помня наказ И Цинцзюй, он подавил любопытство, одной рукой прижимая маску к глазам, а другой намертво зажимая рот.
Но его выдержка закончилась, когда над самым ухом раздался до боли знакомый голос, от которого хотелось плакать от облегчения. Человек не стал вытаскивать его силой, а лишь тихо позвал:
— Нянь-нянь.
Ци Синянь разрыдался в голос. Он неуклюже выбрался из-под кровати и с разбегу уткнулся в объятия дяди.
— Дядя! Ты пришел... Если бы не ты, я бы больше никогда тебя не увидел!
Ци Вэйжаню эта фраза показалась подозрительно знакомой. Он хотел было сказать, что мужчинам не пристало плакать, но, вспомнив, через что прошел ребенок сегодня, не нашел в себе сил оттолкнуть его. Он лишь мягко поглаживал племянника по спине, успокаивая его. Лишь когда слезы иссякли, а пиджак Ци Вэйжаня превратился в мокрое месиво, мальчик смущенно отстранился.
Заметив странную повязку на его лице, Ци Вэйжань протянул руку, чтобы снять её. Но Ци Синянь в ужасе закрыл лицо руками.
— Дядя — нельзя!
— Почему? — удивился Ци Вэйжань.
Маленький комочек шмыгнул носом и не по-детски серьезно ответил:
— И Цинцзюй сказала: Эль Торо Фуэрте никогда не снимает маску!
Обновлено: 19.02.2026