Глава 25 — Глава 25. В доме должна быть хозяйка

**Глава 25. В доме должна быть хозяйка** Воспоминания о том, как жена раз за разом тайком совала деньги своему непутевому братцу, жгли внутренности Цзян Ваньшуя похлеще дешевого алкоголя, который он влил в себя этим вечером. В животе бурлил огненный ком ярости. Эта баба наверняка снова утаила часть выручки с продажи свинины! Неспроста она сегодня днем, стоило ему только продрать глаза, начала выпроваживать его из дома — явно ждала момента, чтобы передать деньги своему драгоценному Шурину. «Транжира! Разорительница! — бушевал он про себя, шатаясь по темной улице. — Вот приду и поколочу… Нет, бить нельзя. Но уж выскажу я ей всё, что думаю! Сгною попреками!» Он с грохотом распахнул входную дверь, вваливаясь в дом с видом разъяренного быка, но стоило ему увидеть Су Сяоянь, хлопочущую у печи, как вся его воинственная спесь моментально испарилась, сменившись заискивающей гримасой. — Женушка, ужин готовишь? — Он шмыгнул носом, вдыхая ароматы кухни. — А что у нас сегодня вкусненького? Су Сяоянь даже не обернулась, лишь метнула в него косой, острый взгляд через плечо: — Опять набрался? Сколько выпил-то? Она тяжело вздохнула, зачерпнула из котла дымящегося варева и с грохотом поставила перед ним миску: — Пей давай, отрезвляющий отвар. Хлещешь каждый день, никак не сдохнешь. — Хе-хе, никто не заботится обо мне так, как ты, родная! — Цзян Ваньшуй схватил миску обеими руками, словно величайшую драгоценность. — Найди-ка во всем Ляншане другую такую жену, которая мужу-пьянице каждый раз отвар варит! Золото, а не женщина! Он подул на горячую жидкость, с шумным прихлебыванием отпил и блаженно прищурился. Тепло разлилось по телу, немного проясняя мысли. Тут его взгляд забегал, он заерзал на табурете и, решив прощупать почву, осторожно начал: — Это… жена, слушай. Мне показалось, или я только что видел твоего брата? «Если она сама признается, так и быть, прощу, — великодушно рассуждал он про себя. — В конце концов, у нее лучший характер во всей округе, грех жаловаться». — Угу, — невозмутимо отозвалась Су Сяоянь, продолжая помешивать что-то в кастрюле. — Заходил. Деньги принес. Деньги! «Я так и знал, пришел занимать… Стоп. Что?» Цзян Ваньшуй поперхнулся отваром и, вытаращив глаза, уставился на широкую спину супруги: — Чего ты сказала? Принес… деньги? — Угу, пятьсот юаней, — Су Сяоянь вытерла руки о передник, подошла к столу и извлекла из-под блюдца, стоящего на старом восьмиместном столе, пачку купюр. — Сказал, если этого мало, потом еще добавит. И еще вот, Сяо Юю и Сяо Сюань купил по паре обуви. Вон там стоят. Дрожащими пальцами Цзян Ваньшуй принял деньги. Он пересчитал их раз, другой. Пятьсот. Ровно пятьсот юаней! Не веря своим глазам, он даже включил электрическую лампу и принялся разглядывать купюры на свет, выискивая водяные знаки — вдруг фальшивка? Но нет, деньги были настоящими. — Ты чего творишь, старый? — Су Сяоянь смотрела на его манипуляции с нескрываемым изумлением. — Я не сплю? Солнце завтра на западе встанет? — пробормотал Цзян Ваньшуй, ущипнув себя за ляжку так сильно, что аж взвизгнул. — Не может быть… А-Чэнь реально принес деньги? Сам? — Чего ты так удивляешься? — фыркнула жена, закатывая глаза. — Я же говорила тебе еще в прошлый раз: младший брат исправился. — Хе-хе, ну так я ж своими глазами не видел, — глупо улыбнулся Цзян Ваньшуй, любовно поглаживая хрустящие бумажки. Честно говоря, за все годы брака, сколько он помнил, Су Сяоянь передала брату не одну тысячу, и он уже давно попрощался с этими деньгами. А тут — возврат! Да еще и пятьсот сразу. Пусть эти деньги и предназначались для организации юбилея, но сам факт… Это давало надежду. Он даже не мечтал, что шурин вернет старые долги, но если тот хотя бы перестанет тянуть из них жилы — это уже будет великое счастье. — Жена, а ведь жизнь-то налаживается! — расплылся он в щербатой улыбке. — Чего хорошего? — осадила его Су Сяоянь, хотя в голосе её не было злости. — Сбережений у нас кот наплакал. Я всё думаю, надо бы нам перебраться в город, купить квартиру. Говорят, там учителя лучше. Сяо Юй и Сяо Сюань хорошо учатся, если отдать их в городскую школу, глядишь, и в университет поступят. — В университет… — мечтательно протянул Цзян Ваньшуй, и глаза его загорелись. — Это ж потом государственная работа, казенный паек! — Вот именно. Так что давай, пару лет поработаем на износ, а потом переедем. — Как скажешь, жена, я на всё согласен! — Пей свой суп и иди мойся, от тебя разит, как из бочки, — буркнула она, но уголки её губ дрогнули в улыбке. --- Су Чэнь едва успел подойти к окраине деревни Нювэй, как заметил знакомую маленькую фигурку. Хунхун пинала камешки под старым деревом, то и дело с надеждой вглядываясь в горную дорогу. Заметив силуэт отца, она просияла, словно маленькое солнышко, и бросилась ему навстречу: — Папа! — Эй, привет! — подхватил он её на руки. — Ты кушала? — Не-а, — помотала головой девочка, прижимаясь к его плечу. — Дедушка с бабушкой сказали, будем ждать тебя. — Вот и отлично. Папа купил сладкие пирожки, сейчас бабушка разогреет, и все вместе поедим. Сегодня Су Чэнь снова был нагружен пакетами, как вьючный мул. Львиная доля покупок предназначалась маленькому А-Юню: подгузники, молочная смесь, крошечные распашонки. Но и про остальных он не забыл — теплые куртки для А-Цая и Юэюэ тоже были здесь. Теперь у всех детей были обновки к Новому году, не хватало только сменной одежды. Вернувшись домой, он тут же попал под прицельный огонь ворчания Лю Чуньхуа. — Зачем А-Юню столько одежды? — причитала она, перебирая вещи грубыми, натруженными руками. — Младенцы растут как на дрожжах, моргнуть не успеешь — всё мало станет. Деньги на ветер! — Вырастет — новые купим, — беззаботно отмахнулся Су Чэнь. — Ишь ты, богач нашелся! — фыркнула мать. Но, похоже, он и правда стал богачом. Су Чэнь вытащил из кармана двести юаней и сунул их ошарашенной матери. — Сколько?! — у Лю Чуньхуа перехватило дыхание. — С чего это вдруг такие деньги? — Мам, в доме столько трат, то одно, то другое. Это тебе на хозяйство. — Да куда ж столько на хозяйство? — Она попыталась всунуть купюры обратно ему в руку. — У матери есть деньги, не надо, оставь себе! — Сын дает — бери и трать, нечего мне тут экономить. А не возьмешь — пойду сейчас и проиграю всё в карты, — пригрозил Су Чэнь с хитрой ухмылкой. Угроза подействовала мгновенно. Лю Чуньхуа выхватила деньги, которые уже успела наполовину засунуть ему в карман, и прижала их к груди, как величайшую святыню. Су Чэнь рассмеялся, перевел взгляд на отца и протянул ему увесистый пакет: — Пап, это тебе. — Чего там? — буркнул старик. — Пальто, кожаные туфли, свитер и брюки. Су Чэнь изначально планировал купить на шестидесятилетие отца что-то солидное, тысячи за две, но кошелек пока не позволял такого размаха. Пришлось ограничиться пальто за 120 юаней. Впрочем, даже оно выглядело куда представительнее той ветоши, что отец носил обычно. Глядя, как старик примеряет обновки, Лю Чуньхуа расчувствовалась и шмыгнула носом: — А-Чэнь, ну зачем? У твоего отца лицо черное, как подошва, и всё в морщинах, куда ему наряжаться? Лучше бы матери деньги отдал, я бы сберегла. — Мам, я сегодня торопился, тебе купить не успел. Завтра всё будет: и свитер, и брюки. — Ой, да есть у меня одежда, не траться... А ты сам-то! — Она вдруг спохватилась, заметив, что сын стоит в одной рубашке, и метнулась в комнату. Через секунду она вернулась с его кожаной курткой. — Надень немедленно, балбес! Темно уже, холодно, а он стоит! — Да не холодно мне, мам, потрогай руки — горячие. — Это ты пока шел разогрелся, — безапелляционно заявила она. — Всё, хватит болтать, давайте есть, я мясо потушила. Семья была большой, и даже целой миски тушеного мяса едва хватило, чтобы каждому досталось по кусочку. Лю Чуньхуа ловким движением перехватила последний, самый лакомый кусок и плюхнула его в миску Су Чэня. — Ешь, сынок. Ты каждый день мотаешься туда-сюда, устаешь. Слушай, А-Чэнь, может, тебе все-таки снять комнату в городе? — Третья сестра тоже говорила об этом. Посмотрим после Нового года. — Эх, — вздохнула мать. — Твоя сестра с мужем давно на квартиру в городе копят, вроде уже почти собрали. Если купят, может, у них поживешь? Она готовит вкусно, тебе хоть самому у плиты стоять не придется. Она помолчала, глядя на сына с жалостью, и вдруг добавила: — А вообще, А-Чэнь... В доме должна быть женщина, хозяйка, которая и обогреет, и накормит. Я вот знаю, что А-Хуа... Договорить она не успела — старик Су вдруг закашлялся так сильно, что едва не выронил палочки. — Опять торопишься, старый пень?! — тут же переключилась на него Лю Чуньхуа, начиная колотить мужа по спине. — Сколько раз говорила: жуй медленнее! Вот и поперхнулся, так тебе и надо! Тема женитьбы, к счастью, заглохла. Су Чэнь криво усмехнулся. Этот мир был прекрасен, спору нет, но родительский прессинг по поводу брака был невыносим. Особенно учитывая, что с момента смерти жены предыдущего владельца тела не прошло и месяца. Чтобы мать снова не завела эту шарманку, он быстро доел рис и скрылся в своей комнате.