Глава 38 — Глава 38. Успешный дебют.

Хан Гону возвращался домой, когда почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. — …? Высокий уровень маны обостряет интуицию. Из безлюдного переулка исходила подозрительная аура. Он тихонько активировал «Глаз Казуара» и осмотрел сомнительное место. Пустое пространство над дорогой. Воздух в том месте дрожал, словно искаженный. Как только Хан Гону потянулся к оружию, из ниоткуда возник гладкий черный седан. — ! Он сразу все понял. Организация, обладающая такими огромными средствами и технологиями, чтобы наложить маскировку на целый автомобиль, создав эффект невидимости. И при этом настолько со странным вкусом, чтобы выбрать угловатый ретро-дизайн. «Служба Особой Безопасности…» Чему быть, того не миновать. В прошлый раз они подослали Чха Ынби, чтобы прощупать почву, а теперь, похоже, явились лично. Дверь машины открылась, и с водительского места вышел высокий худой мужчина. — Игрок Хан Гону. Можем мы немного поговорить? Идеально отглаженная форма, белые кожаные перчатки. И тот самый надменный голос, который невозможно забыть. Чхон Мёнхван из Службы Особой Безопасности. — Что нужно? — спросил Хан Гону, смерив его ледяным взглядом. Двадцатипятилетний Чхон Мёнхван, еще не потрепанный годами, выглядел куда более высокомерным, чем в его воспоминаниях. — Чхон Мёнхван, сотрудник Агентства по управлению пробужденными правительства Республики Корея. Услышав, что тот представился сотрудником Агентства, Хан Гону сузил глаза. У всех пробужденных из SSS была фальшивая должность. Чаще всего они маскировались под сотрудников Агентства или исследователей Центра пробуждения. Хан Гону посмотрел ему на шею. Воспоминание о том, как он сломал ее голыми руками, было до ужаса ярким. Этот человек еще не совершил своего преступления против него, но ненависть никуда не делась. Да и разве только в Хан Гону было дело? Эта организация использовала невинных людей как пешек, создавая им уязвимости и ломая судьбы ради своих целей. «Зачем нужно было заходить так далеко?..» В душе у Хан Гону бушевала буря, но лицо оставалось бесстрастным. Он молчал, и Чхон Мёнхван, приняв это за отказ, не скрыл раздражения. — Я даю вам возможность поговорить с правительством. Хан Гону едва не рассмеялся от его наглости, но решил молча выслушать. — Хорошо. Когда Хан Гону ответил ему неформально и открыл дверь машины, лицо Чхон Мёнхвана слегка дернулось. «Сосунок… Возомнил о себе из-за S-класса». Подавив гнев, Чхон Мёнхван тронулся с места. Он не стал включать режим невидимости, и определенной цели у них не было. Он собирался просто покататься по округе, а когда разговор закончится, высадить его. — В Агентстве по управлению пробужденными очень высоко оценили ваши действия в недавнем инциденте. — … — Однако… не могу не упомянуть об одном вызывающем беспокойство моменте. Вот теперь начнется самое интересное. Вероятно, угрозы. — По нашим наблюдениям, господин Хан Гону, вы часто совершаете действия, граничащие с противозаконными. — …? Хан Гону молчал, и Чхон Мёнхван с воодушевлением продолжил: — Например, пользуетесь услугами нелегального черного рынка, общаетесь с лицами, похожими на незарегистрированных… Что будет, если эти факты станут достоянием общественности? Сделки Хан Гону на черном рынке не были противозаконными. Он не продавал там краденое. Встречи с незарегистрированными тоже не являлись тяжким преступлением — максимум штраф за неисполнение обязанности по донесению. Но это определенно ударило бы по его имиджу. Чхон Мёнхван едва заметно улыбнулся. Он хотел донести простое сообщение: «Сколько ни выпрыгивай из штанов, ты все равно у нас на ладони». «После такого даже великий Хан Гону присмиреет, верно?» Пробужденные высшего класса или те, кто подавал надежды, находились под таким вот «присмотром» Службы Особой Безопасности. Как бы ни был силен индивид, ему не одолеть государственную машину. Неужели вы думаете, среди игроков высшего класса нет тех, кто хотел бы открыто пойти против правительства? Все дело было именно в этом. За границей пробужденные создавали военизированные группировки, а гильдии становились независимыми, словно малые государства. В Корее же царил мир и покой. И все это — благодаря невидимому вмешательству SSS. Подобно лебедю, который изящно скользит по воде, неистово работая лапами под поверхностью. Чхон Мёнхван этим даже гордился. Но Хан Гону оставался невозмутим. — И это все? — …Что? — ошарашенно переспросил Чхон Мёнхван. Хан Гону был слегка разочарован. «Похоже, про грифона они не знают. А вот это как раз незаконно». Чхон Мёнхван растерялся. Он впервые видел такую реакцию. Почувствовав, что его застали врасплох, он быстро взял себя в руки. «Всего лишь наивный игрок. Не знает, как устроен мир, вот и ведет себя так дерзко». — …Игрок Хан Гону, вчера вы подали заявление на опекунство над одним ребенком. — Верно. Речь шла об Ын Сольа. — Вы ведь знаете, что она незарегистрированная? — Нет, она не незарегистрированная. — Что? — Она лишь недавно узнала, что является пробужденной, и не получала уведомления о регистрации. Хан Гону остроумно воспользовался лазейкой в законе об управлении пробужденными. Чхон Мёнхвану нечего было возразить. Он снова почувствовал, что его поймали на слове. — Хм… Этого ребенка искали правительственные организации. Впредь она будет находиться под опекой государства и в полной безопасности. — Разумеется, я отказываюсь. Глаза Чхон Мёнхвана сузились. — Я не спрашиваю вашего согласия, игрок Хан Гону. Я вас уведомляю. — … Глядя на его самодовольное лицо, Хан Гону почувствовал непреодолимое желание врезать ему. «Еще будет шанс». Просверлив Чхон Мёнхвана взглядом, он произнес: — Я тоже кое-что знаю о делах правительства. — ? Чхон Мёнхван нахмурился. — Синчхон-дон, Согёк-дон, Йонджон-до. — ! Названные Хан Гону три места были адресами неофициальных исследовательских центров и лабораторий Службы Особой Безопасности. Чхон Мёнхван лихорадочно соображал. «Где-то услышал названия и теперь строит из себя всезнайку?» — И Нэджа-дон. — …! Зрачки Чхон Мёнхвана дрогнули, рот приоткрылся. В Нэджа-доне находилась штаб-квартира SSS. Ее местоположение знали лишь единицы из высшего эшелона власти. «Что и до какой степени он знает? Нет… это невозможно». У Чхон Мёнхвана по спине пробежал холодок. Машина как раз остановилась на светофоре. — Если такая информация станет достоянием общественности, будет неприятно для обеих сторон, верно? — задал вопрос Хан Гону и, не дожидаясь ответа, открыл дверь и вышел. Чхон Мёнхван долго сидел неподвижно, а потом с силой ударил кулаком по приборной панели. «Я его недооценил…» Он не добился ничего из того, чего хотел, и только раскрыл свои карты. Что теперь докладывать начальству — он не представлял. «Время пришло». Хан Гону перечитал статью, написанную репортером Мун Чхольмином. Даже он был впечатлен. «Специальный репортаж «Мун Чхольмин решает проблемы» (1): Инцидент на Уллындо выявил опасность «диких зверей» — переоценка способностей «Укрощения». На фоне растущей обеспокоенности граждан дикими зверьми после инцидента, произошедшего 25-го числа в уезде Уллын (остров Уллындо), провинции Кёнбук, способности, связанные со зверьми, становятся новой альтернативой. (...) В эксклюзивном интервью с игроком S-класса Хан Гону (20 лет, муж.) наша редакция получила свидетельство того, что в безопасном разрешении ситуации помог пробужденный с скиллом типа «Укрощение». Главным преимуществом использования способностей укрощения является возможность минимизировать человеческие жертвы. Старший научный сотрудник Национального исследовательского института пробужденных Пэ Шиён подтвердила эту перспективу, заявив: «За рубежом уже есть случаи, когда пробужденные с скиллами укрощения участвуют в мероприятиях по обеспечению безопасности». Глава Агентства по управлению пробужденными Пак Сынрёль, посетивший место происшествия, также подчеркнул: «Мы будем стремиться к обеспечению полной безопасности граждан путем многосторонней поддержки пробужденных». Внимание общественности приковано к тому, как правительство будет активно использовать свой «пул пробужденных». » На первый взгляд статья казалась обычной аналитикой, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно — это работа мастера. «Неплохо». Хотя Хан Гону и подкинул ему идею, но суметь правильно ее подать — тоже скилл. Даже время публикации было выбрано идеально. У этого человека было чутье на общественное мнение. «Будущий главный телеведущий не подкачал». Уже несколько дней подряд выходили статьи, превозносящие «S-классника Хан Гону» как героя. Но даже самые приятные речи приедаются, и публика могла начать уставать. Мун Чхольмин свел к минимуму упоминания о подвигах Хан Гону, которые и так все знали, и осветил инцидент с нового ракурса. Такая статья не могла не привлечь внимания. Не только Мун Чхольмин занял такую позицию. Другие новостные агентства тоже потихоньку начинали критиковать правительство. Но писать статьи с обвинениями легко и банально. Гораздо интереснее давать новую надежду. Какое мастерство — естественно связать понятия «укрощение» и «безопасность»! Он не вызывал отторжения откровенной пропагандой, но и демонстрировал объективный взгляд. Привлек экспертов из исследовательского института и Агентства по управлению пробужденными, чтобы повысить доверие. Если вдуматься, их комментарии не были прямой поддержкой укрощения, но это было неважно. Главное — посеять в сознании читателя простую мысль: «Я всегда считал укрощение опасным, но, может, в нем есть и безопасная сторона?» PBS News было самым авторитетным изданием в сфере пробужденных. Инцидент на Уллындо был самой горячей темой, так что статью заметили многие. Она тут же попала на главную страницу портала и собрала тысячи комментариев. Реакция граждан была неплохой. — Ждем хороших результатов! — А разве у нас в стране были укротители? Про F-класс не знаю, есть они или нет… но если есть, их нужно использовать. Были и скептические отзывы, но в пределах ожидаемого. — Как бы они, пытаясь приручить зверя, не поубивали людей. — Почему их раньше не находили? Что-то тут нечисто. Манипуляция акциями? Вскоре другие СМИ начали неуклюже копировать эту тему в своих статьях. «Снимать статью не пытаются». Такое развитие событий шло вразрез с позицией правительства, считавшего укротителей опасными. Хан Гону опасался, что может последовать давление сверху, но ничего такого не произошло. Возможно, власти решили, что такое общественное мнение им даже на руку. Лучше уж пусть интерес сместится в другую сторону, чем получать упреки в пренебрежении безопасностью граждан. После встречи с Чхон Мёнхваном со стороны Службы Особой Безопасности не было никаких движений. Похоже, они решили понаблюдать. «Пора дебютировать?» Хан Гону вышел из дома вместе с Ын Сольа. Они направлялись в Центр пробуждения. — Если я зарегистрируюсь как пробужденная, то тоже стану «игроком», да? — спросила Ын Сольа. — Да. Но в настоящие разломы лучше идти позже, когда немного подрастешь. — Разве? Я видела по телевизору, что после регистрации несовершеннолетние пробужденные считаются такими же, как взрослые. — Это… Закон был именно таким. После регистрации несовершеннолетние пробужденные получали те же права и обязанности, что и взрослые. Вероятно, это было сделано для того, чтобы быстрее привлекать их к альтернативной службе и призывать в армию в случае чрезвычайной ситуации. — Я тоже хочу поскорее попасть в разлом, — быстро добавила Ын Сольа. — Хочу стать сильнее. — Зачем? Причину она не назвала, лишь покачала головой, но взгляд ее был решительным. Как и в прошлый раз, они прошли через несколько стальных дверей в самую дальнюю комнату с табличкой «Кабинет измерения ранга». В качестве опекуна Хан Гону дошел до двери, но внутрь ему было нельзя. Ын Сольа весело помахала ему рукой и вошла. «Этому центру доверять нельзя». Наученный горьким опытом, Хан Гону тихо приложил руку к стене. «Активация скилла: Восприятие Вибраций». — Начинаем измерение. Положите руку на мана-камень перед вами… До него донесся голос сотрудника центра.