Глава 50 — Глава 50 - Алканавт стихии ветра Ч.2

— А куда он пропал? — недоумевала Паймон, когда мы дошли до места, где видели местное Божество под прикрытием, — точно, можно попробовать найти его по чувству стихий! И действительно, если сконцентрироваться, в местах, где ступала его нога, буквально остались незримые отпечатки пропитанные Анемо энергией. И тут даже не ясно: оставил он их намеренно, либо этот Бог вообще не следит за тем, что любой его след словно яркое пятно для чувствительных людей. — Следы ведут туда, — указала направление Люмин. — Ага, я заметил, — взяли мы след, словно какие-то ищейки. В общем, мы начали идти по его следу пока… — Следы упираются в стену… Похоже, что дальше он полез наверх, — сказала Паймон, когда мы упёрлись в тупик, ибо она не догадывалась, что этот кадр вполне мог перелететь препятствие. Сам город Мондштадт постепенно возвышается со стороны жилых районов, а местный собор находится в его самой высокой точке, от чего весь Монд приобрёл немного ступенчатую структуру. Собственно, мы сейчас и уткнулись в одну из таких ступеней и вместо того, чтобы дойти до места, где можно спокойно подняться наверх, Люмин начала примеряться к стене, дабы взобраться по ней… — Давай руку, — сказал я, вытянув тентаклю на максимальную длину, дабы ухватиться за верхний край стены. Люмин не стала отказываться от моей помощи, ухватившись за меня, после чего я подтянул нас наверх… Вот Архонт Ветра маскируется, приотворятся обычным человеческим бардом, но при этом умудряется перелетать стены посреди города… — След не оборвался, нам туда, — посмотрел я в нужную сторону, когда мы оказались на верху, на что Люмин кивнула и мы продолжили идти по следу… — … то, что должно быть спето…— услышали мы песню, когда следы привели нас на главную площадь города. Прямо около громадной статуи Архонта Ветра собралась толпа людей, ибо преследуемый нами «самый обычный и совершенно не подозрительный бард» устроил там своё выступление. Выглядел он как весьма худощавый и крайне смазливый молодой парнишка, чьи волосы очень тёмного оттенок синего постепенно переходили в две косички бирюзового цвета. Настроившись на нужный лад и вооружившись музыкальным инструментом, но начал своё выступление… В виде песни он изложил историю о том, как дракон Хранитель Мондштадта сразился с неким злым драконом, от чего заразился его тьмой и когда люди начали забывать его, она пустила в нём свои корни, начав превращать его в Ужаса Бури… — А вы… — протянул бар, когда выступление закончилось и из зрителей остались только я, Люмин, Паймон и Хомыч, — точно! Это вы двое напугали Двалина! — Кого? Двалина? — удивлённо спросила Паймон. — Так, кажется, зовут Ужаса Бури? — неуверенно подсказала Люмин. — А, ну да… Чаще его называют Ужас Бури, — покивала летающая аномалия, — почему ты его так называешь? Вы с ним особенно близки? — А ты как думаешь? — самодовольно ухмыльнулся бард. — Эй, Люмин, Кинг! Этот парень какой-то странный, — начала жаловаться Паймон. — Эм, можешь рассказать о себе, — немного неловко поинтересовалась у него Люмин. — Меня зовут Венти. Я — бард, — представился Архонт под прикрытием, — трёхкратный обладатель награды «Лучший бард Мондштадта». Чем я могу вам помочь? — Ты же узнал меня и Люмин! Пусть Кинга ты и не знаешь, но ты должен прекрасно понимать, что нам нужно! — возмутилась Паймон, — Ужас Бури, конечно же! — А? Ужас Бури? — задумчиво протянул Венти. — Эй! Не делай вид, что не понимаешь, в чём дело! — вновь возмутилась Паймон, — Люмин, покажи ему. — Это же… — удивлённо посмотрел Венти, на показанный Люмин загадочный кристалл, что теперь сиял не красным, а синеватым светом, очистившись от агрессивной энергии в своём составе. — Что? Совсем не мутный! Кристалл очистился? Как? — практически выпучила глаза от удивления Паймон. — Прошлый раз, когда я смотрела, он был мутный… — аналогично удивилась Люмин. — Это Двалин… Это слеза страданий, пролитая драконом, — прояснил Венти истинную суть кристалла. — Слеза? — переспросила летающая аномалия. — Когда-то он был безобидным ребёнком… А сейчас он переполнен гневом и ненавистью… Вот, у меня есть ещё одна такая слеза, — сказал бард, показывая нам уже знакомый кристалл с крайне зловещим красным свечением, — ты можешь очистить её? Посмотрев на обозначенный предмет, Люмин протянула к нему руку и тот постепенно начал менять цвет, утрачивая примеси разрушительной энергии. Правда, проходил этот процессе не мгновенно, как в игре, что было не удивительно. Люмин ведь как-то умудрялась таскать похожий кристалл довольно продолжительное время и очистился он лишь после нескольких прямых контактов с кожей её рук. Когда блондинка только вступила в контакт с этим вторым кристаллом, я быстро прикинул скорость очищения, а после… — Невероятно! Он очищается, — воскликнула Паймон, а я же в этот момент ткнул в кристалл пальцем, от чего тот стал очищаться ещё быстрее, — Кинг тоже очищает его! Я, конечно, сделал это позёрства ради, но лишь от части. В первую очередь, мне нужно было убедиться в том, на сколько полно я смог перенять эту очищающую энергию от Люмин. И результаты… были весьма неоднозначными. Скорость очищения возросла настолько, что это сразу заметила Паймон, но это были лишь внешние эффекты. В месте моего соприкосновения с кристаллом, я смог ощутить весьма болезненные ощущения, которые, судя по всему, полностью отсутствовали у Люмин. Исходили они… от нервов, но не в том плане, когда нервные окончания сообщают о боли, нет. Болела сама нервная система, что была заполнена потоками энергии Электро элемента идущими от бывшего божественного осколка. Думаю, это вызвано тем, что духовный орган ответственный за заполнение нервной системы этой энергией, не был затронут финальным этапом перестройки тела, когда я смог перенять нужные мне особенности Люмин. Я, конечно, подобное ожидал, ибо он сделан из бывшего божественного осколка, а работать с такими материями я полноценно пока не умею, но сюрприз в виде сильной боли менее неожиданным от этого не стал. Хорошо хоть, что я смог скрыть болезненную гримасу, что промелькнула на моём лице… — Люмин, кажется, я действительно умудрился перенять все свойства твоей магии, — прокомментировал я успешное совместное очищение кристалла. — Вы… действительно обладаете удивлёнными способностями. Барды слагают легенды от таких, как вы… — удивлённо проговорил Венти и спел короткую песню о произошедшем… — Жаль, что сейчас нет времени, чтобы придумать ещё и музыку… Даже если мы не будем трогать Двалина, жизненные силы его все равно покинут. Пламенный гнев сжирает его изнутри, — сказал бард после песни. — Может, можно ему как-то помочь? — спросила Люмин. — Помощь Мондштадту в момент беды — это уже очень много. Я очень признателен. Теперь у меня есть план, — ответил Венти. — Какой ещё план? — полюбопытствовала Паймон. — Эта слеза напомнила мне о давнишнем приятеле… — Каком ещё давнишнем приятеле? — перебила барда Паймон. — Э… Мне пора идти, — ответил он на её вопрос. — Куда это ты собрался? — полюбопытствовала коротышка. — К символу героев Мондштадта. Пока! — сказал Венти и побежал так, будто за ним кто-то гонится. — Не знаю почему, но во время этого разговора, я чувствовал себя зрителем, смотрящим на цирковое представление… Будем догонять? — спросил я у Люмин. — Да… Нужно за ним проследить и, кажется, я где-то слышала его голос раньше, — ответила мне Люмин. — Его голос подозрительно похож на голос того, кто направил к нам потоки Анемо энергии во время нашего боя с драконом, — как бы невзначай ответил я ей, на что у неё начали округлять глаза от удивления и понимания. — А… — хотела сказать что-то Люмин, но я её перебил. — Т-с-с… Не нужно делать преждевременных выводов, — остановил я её. — Да о чём вы?! — выразила своё негодование Паймон. — О том, что нам всем следует идти к этому «символу героев Мондштадта», — усмехнулся я ей, так и не ответив. .