Как бы то ни было, позволять такому человеку шпионить за Ши И — определённо плохая идея, так что пусть лучше остаётся без сознания.
Два дня спустя.
Специальная следственная группа продолжала работать.
Дело оказалось масштабным: помимо госпиталя Святого Сердца, который был основным объектом расследования, вскрылась целая сеть организаций, обеспечивавших прикрытие и поддержку. Теперь предстояло разобраться со всеми.
Например, с логистическими услугами, которые предоставлял Ван Чаоцюнь.
Кстати, о том, что эксперименты профессора Линя пошли не по плану, Ван Чаоцюнь тоже не знал.
— Я хочу его видеть! Я убью его!
Он держался только ради призрачной надежды. И теперь ему говорят, что всё это было ложью? Что он уже давно в тупике?
Как он мог с этим смириться?
Позже Ван Чаоцюнь, до этого молчавший, начал сотрудничать. Ему уже было всё равно, но он хотел, чтобы этих обманщиков судили по всей строгости!
Впрочем, сам Линь Чэн не считал, что обманул Ван Чаоцюня: эксперименты всегда сопряжены с рисками, и если бы их не поймали, возможно, всё получилось бы!
«Та женщина, Ши И, смогла! Именно такого эффекта я и добивался! Это работает, этот метод действительно может сработать…»
Он бормотал это себе под нос, но никто не обращал на него внимания.
Ликвидация госпиталя Святого Сердца стала лишь началом серии дел. У следственной группы ещё куча работы, но к Ши И и Цинь Вэню это уже не имело отношения. Их «отпуск» подошёл к концу.
Один из детских домов.
Сюда поместили детей, которых вывезли из госпиталя.
Перед этим они прошли полное медицинское обследование. Помимо врождённых дефектов и заболеваний, у них обнаружились необратимые повреждения мозга.
«Это оставит их разум чистым, как белый лист. Но, по мнению психологов, учитывая их возраст, с помощью психологического вмешательства у них постепенно сформируются новое сознание и восприятие, что поможет им адаптироваться к жизни».
Однако прежние воспоминания они утратят.
Цинь Вэнь считал, что это даже к лучшему. Некоторые воспоминания не стоят того, чтобы их хранить.
— Значит, мозг всё-таки может вырасти заново! Когда они почувствуют зуд в голове, значит, всё идёт как надо! — оптимистично заявила Ши И.
— … — ответил Цинь Вэнь.
Он предпочёл проигнорировать её абсурдное заявление и перевёл разговор:
— Ши И, разве ты не можешь сразу сформировать у них [восприятие]?
Психологи говорили о [формировании нового сознания и восприятия], но этот процесс мог затянуться. Не то чтобы Линя и его сообщников это волновало — они бы всё равно не стали тратить на это время.
А вот способности, которые Ши И уже демонстрировала, в каком-то смысле перекликались с теорией Линя.
— Могу! — без колебаний ответила Ши И.
— Тогда… почему ты не сделала этого сразу?
— А зачем? — удивилась она.
Ну… потому что это помогло бы им быстрее вернуться к нормальной жизни…
Ши И серьёзно посмотрела на него:
— Раньше мне нужна была их помощь, поэтому я передала им свои мысли. Но дальше — это их жизнь, и я не имею права в ней что-то менять.
Цинь Вэню нечего было возразить.
Формирование восприятия — это, по сути, создание воспоминаний. Если бы Ши И построила их сознание, они, возможно, быстрее адаптировались. Но разве это можно назвать [нормальной жизнью]?
Глядя на беспечную, но принципиальную Ши И, Цинь Вэнь не удержался и потрепал её по голове, как собаку.
Он больше её не боялся. Каким бы ни было её истинное обличье, она была лучше большинства людей в этом мире.
Ши И вдруг резко повернулась и уставилась на него.
— Цинь Вэнь, я только что прочувствовала твои эмоции! Ты радостно гладил собаку, да?
Цинь Вэнь дёрнулся и отдернул руку: Вот чёрт! Почему именно сейчас?
Он, конечно, её не боялся, но если она разозлится…
Однако Ши И лишь многозначительно посмотрела на него:
— Я поняла! Ты хочешь завести собаку? Я не против, но выгуливать её будешь сам.
Цинь Вэнь снова сделал каменное лицо:
— Не хочу.
Напрасно он переживал.
— Ну ладно.
Мужчины — такие непостоянные создания.
Цинь Вэнь задумался: если бы Ши И передала детям свои странные идеи вроде «зуд в голове — это растёт мозг», это было бы настоящей катастрофой. Так что лучше оставить их на попечение специалистов.
Часть конфискованных у фонда средств пойдёт на лечение и адаптацию этих детей. Цинь Вэнь также отказался от возвращённых «пожертвований», указав, что их следует направить на дальнейшую терапию.
Раньше Цинь Вэнь сосредотачивался только на расследовании, редко задумываясь о [будущем] преступников и жертв.
Для него зло было подобно бездонной пропасти, как и горе пострадавших. И то, и другое затягивает, не оставляя шансов на освобождение.
Но, возможно, под влиянием Ши И, он стал менее категорично относиться к контактам с жертвами после завершения дела.
Однако Ши И сказала:
— Цинь Вэнь, это не из-за меня. Ты просто хороший человек! Только хорошие люди переживают, когда не могут помочь всем.
Она также добавила: не стоит расстраиваться из-за того, что невозможно изменить, лучше радоваться тому, что в твоих силах.
Даже если это всего лишь капля в море, даже если помощь коснётся лишь одного человека — это всё равно изменит ход событий.
Ши И помахала детям на прощание.
Те даже не шелохнулись.
Лишь одна девочка, прежде чем они ушли, подошла и на мгновение сжала руку Ши И, ничего не сказав.
Но Цинь Вэнь заметил, как Ши И улыбнулась.
— Чему ты радуешься?
— Не я радуюсь, а они — новой жизни.
Ши И зажмурилась от удовольствия.
— Так что всё будет иначе.
Если следовать логике Ши И, то главная цель — лучшая жизнь.
На жизненном пути много развилок, но в конце концов желаемое достижимо.
37
Обновлено: 19.02.2026