Глава 20 — Глава 20

И в этот момент Е Тан поднял палец, останавливая Руань Бея в полусантиметре от цели. Его взгляд был ясен, голос — спокоен: — Нельзя. Руань Бей моргнул. Ещё раз. Ещё раз… … … … Что? — Ты ещё не оправился. Не стоит перенапрягаться. «Секундочку…» А когда я уже сдох, как размазня, тебе это не мешало! А теперь, значит, моралист, да?! — Вот это выдержка! Владыка, вы монумент! Любой другой бы уже таял и сползал по полу хахахах. — А-Жуань, будь умницей, поешь немного. Руань Бей едва не сорвался и не показал ему средний палец. Но сдаваться? Так легко? Ни за что! Он продолжал висеть у Е Тана на шее: — Муж мой, как же так — обещал одно, а теперь отказываешься? Е Тан бросил на него взгляд, слегка подняв бровь: — В чём же я отказываюсь? — Ты сам сказал — покормишь меня лично. Е Тан замолчал. Спустя пару мгновений он придержал Руань Бея одной рукой, а другой взял палочки, покопался в тарелке, выбрал кусочек тушёного карася, аккуратно достал золотистую икру из его брюха, обмакнул в соус и поднёс к губам Руань Бея. Руань Бей, планировавший продолжать флирт, едва начал жевать — как тут же переменился в лице! Глаза, ещё недавно искривлённые хитрым прищуром, вдруг наполнились влагой и засияли, как у голодного щенка! ★★★ — Этот вкус, этот аромат... Он был совершенно таким же, как у тушёного карася, который в детстве готовила бабушка! Как это возможно? Он вспомнил те годы, когда попал в современный мир — как жил с бабушкой, держась друг за друга, как тяжело им приходилось. Мясо, птица, рыба — всё это было редкостью на их столе. Но маленький Руань Бей особенно обожал рыбу. Поэтому каждую зиму, на выходных, бабушка брала внука на речку смотреть, как рыбаки ловят рыбу. Когда те заканчивали и собирались домой, она покупала у них пару маленьких карасей — стоили они куда дешевле, чем на рынке. Пожилая женщина и ребёнок возвращались домой с двумя рыбинами, счастливые до безумия, и готовили самое простое и традиционное тушёное карасиное блюдо. В Цзянсу и Чжэцзяне всё делается в солоновато-сладком вкусе, с густым ароматом соевого соуса. Мелкий карась посыпался душистым зелёным луком — аромат стоял такой, что словами не передать. А особенно вкусными были икра и пузыри — вещи, которые другие выбрасывали, но для Руань Бея это было самое редкое и желанное лакомство! Две рыбки — по одной в день. На следующий день из оставшегося соуса получалось рыбное желе. Когда его клали на горячий белый рис — вкус был просто божественным! Позже, уже в студенчестве, он пробовал тушёного карася в столовой. Но это было совсем не то — мясо слишком жирное, с болотным привкусом, соус — приторный и вязкий, будто в него налили кисло-сладкий соус. Ни икры, ни пузырей — всё вычищено дочиста. Ему это не нравилось. А когда бабушки не стало, он больше никогда не пробовал тот самый вкус. И вот сегодня он снова почувствовал его — почти до мельчайших деталей! Он был так тронут, что глаза наполнились слезами. Особенно когда увидел, как Е Тан подцепил ложкой икру, и тут же заметил в рыбьем брюшке упругие блестящие пузыри! В этот миг могущественный мечник Бай Е выглядел, как послушный мягкий котёнок, прелестно сложив лапки и мило сидя в ожидании угощения от хозяина! — Я помню, раньше у тебя готовка была... странная. А теперь — будто специально под мой вкус? Руань Бей только собрался слезть с колен Е Тана и сесть нормально, чтобы спокойно поесть, как тот не позволил ему сдвинуться. Он всё так же удерживал его за талию, не давая встать. — Ты босиком. Холодно будет. — сказал Е Тан и подложил под его ступни свои белые сапоги, чтобы тот не касался пола. Затем снова поддержал его за талию. — Так и сиди. Руань Бей легко коснулся сапог носочками. Хоть он всё ещё сидел на коленях у кого-то, но вовсе не чувствовал в этом неловкости. Он даже взял палочки из рук Е Тана и достал из рыбьего живота пузыри, чтобы их съесть. Стоило ему попробовать этот вкус, о котором он мечтал днями и ночами, как на лице засияло блаженство, будто он вознёсся на небо! — Ты что, прошёл обучение в «Синьдунфан»? Е Тан непонимающе посмотрел на него: — «Синьдунфан» — это что? Руань Бей чуть не расхохотался, но сдержался, отмахнувшись: — Это крутая школа, особенно для поваров… Не обращай внимания, я образно выразился. Е Тан кивнул, не вдаваясь в подробности. Просто спокойно добавил: — Я действительно учился у человеческих мастеров готовить несколько блюд. Тут Руань Бей внимательно посмотрел на еду в тарелке: тушёный карась, суп с грибами и рёбрышками, жареная фасоль с сушёной зеленью… Все — его любимые блюда! И по цвету, и по сочетанию — питательно, полезно, и выглядит так аппетитно, что пальчики оближешь! «Система: Вау! Владыка сказал, что выучил несколько блюд… Неужели так совпало, что все они — твои любимые?» Руань Бей: Не может быть. Просто совпадение. Это у тебя вечно голова в романтике. «Система: Ха! А слабо спросить?» Руань Бей: А почему бы и нет. Сейчас спрошу. — А что ещё ты умеешь готовить? Неужели только эти пару блюд? — весело спросил Руань Бей, с удовольствием поедая рыбью икру. Мягкая, тягучая текстура доставляла ему настоящее наслаждение. — На вкус — просто отлично. Е Тан честно перечислил целый список блюд — всё обычная домашняя еда. Но к удивлению Руань Бея, всё это и правда были его любимые блюда! Руань Бей: И что это должно значить? Только то, что я неприхотлив в еде! — А ты умеешь делать салат из горькой тыквы? — спросил он. Горькая тыква — это было нечто. Он попробовал её однажды и поклялся, что больше никогда! Услышав вопрос, Е Тан нахмурился: — С каких это пор ты стал есть горькую тыкву? — Ладно, тогда, может, креветки в масле? — поддел он. — Ты же сам говорил, что у тебя аллергия на креветки. — Ну а солёные арахисы, баклажаны в масле, «гунбао» с курицей, лягушки с солёной зеленью… Е Тан лишь покачал головой. Руань Бей налил себе миску супа, но, стоило ему отпить глоток, как он обжёгся и громко зашипел: — Тцц… Ты ведь не хочешь сказать, что ничего из этого не умеешь готовить? Е Тан взял у него из рук миску, стал дуть на суп и аккуратно помешивать ложкой. Только спустя некоторое время тихо сказал: — Остальное тебе всё равно не по вкусу. Руань Бей ещё не успел осознать смысл этих слов, как за дверью вдруг поднялся шум. — Бай Жогу! Не думай, что раз Владыка разрешил тебе остаться искупать вину, ты можешь тут свободно разгуливать! Думаешь, это твоё Вуфань Цзююй?! Говорю тебе, здесь…