◎ Бурлящее сердце ◎
Сан Чжи каталась на мотоцикле, но только в качестве пассажирки, когда позировала для фотографий. Тот алый Ducati был верным конём госпожи Ань Ци. В свободное время она часто надевала облегающую чёрную водолазку, лосины и мотоциклетные ботинки, отправляясь покорять горные серпантины, иногда беря с собой Сан Чжи, чтобы та посмотрела мир. Когда Сан Чжи было пятнадцать, Ань Ци уже хотела научить её ездить. Глядя на то, как круто и стильно выглядит Ань Ци, девушка загоралась мечтой.
Увы, в тот год Сан Чжи ещё была низкорослой и не до конца сформировавшейся, а огромный, широкий мотоцикл казался ей неподъёмным, даже просто усидеть на нём было проблемой. В итоге Ань Ци помогала ей принять эффектные позы и сделала кучу крутых снимков, где Сан Чжи выглядела так, будто и вправду умеет управлять железным конём.
Эти фотографии Сан Чжи обожала всей душой, тогда она мечтала, что когда вырастет, станет настоящей байкершей. Все снимки она распечатала и сложила в фотоальбом, а два самых любимых оформила в виде хрустальных подставок, поставив их на тумбочку у кровати. Это был её подарок на пятнадцатилетие.
Прошло три года, и теперь она вытянулась, став высокой и стройной, но Ань Ци уехала за океан, начав новую жизнь. Часто Сан Чжи размышляла, есть ли у неё там, в стране по ту сторону Тихого океана, такой же лихой двухколёсный друг, на котором она рассекает ветер. Наверное, тогда Ань Ци была счастлива.
С этой мыслью Сан Чжи становилось немного легче. По крайней мере, из их семьи втроём хоть кто-то был по-настоящему счастлив, и это лучше, чем полный крах. Да и впереди у неё ещё целая жизнь — она верила, что когда-нибудь тоже сможет, как Ань Ци, жить свободно и непринуждённо, ничем и никем не связанная — ни любовью, ни родственными узами. Хотя кое-что она до сих пор не могла до конца понять, осознать и боялась копать глубже, но с другой стороны, чувствовала, что возможно, Ань Ци была права.
Каждая жизнь — это отдельная вселенная. В первую очередь ты отвечаешь за себя, и только потом — за других. Даже если перед тобой клятвенно любящий партнёр или кровный родственник, они всё равно остаются другими, отдельными вселенными. В этом мире ты рождаешься один, и всё, что видишь, слышишь, чувствуешь, все радости и печали — только твои.
Размышляя об этом, Сан Чжи испытывала странное чувство. Наверное, это и есть те вещи, про которые взрослые говорят, что поймёшь, когда вырастешь.
Пятнадцатилетняя Сан Чжи, сидя на заднем сиденье мотоцикла Ань Ци, ощущала ветер свободы и скорость, слышала рёв двигателя, видела, как пейзажи стремительно проносятся мимо, и что удивительно — вся эта динамика в итоге дарила невероятное душевное спокойствие.
Совсем не то, что сейчас. Тесное пространство под дождевиком ограничивало обзор, обостряя слух и осязание. Сердце бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из горла, а руки то и дело по инерции натыкались на подтянутый живот мужчины, который впереди управлял мотоциклом.
Продержавшись ещё несколько секунд, Сан Чжи осторожно выбралась из-под дождевика и высунула голову. Мелкий дождь рассеивался под напором ветра на бешеной скорости, и в шлеме можно было обойтись без плаща. Глубоко вдохнув прохладного воздуха, она немного успокоила своё пылающее лицо.
Шэнь Чжули, уверенно державший руль, почувствовал, как что-то мягкое зашевелилось у него за спиной. Бросив взгляд через плечо, он увидел, как из-под плаща, словно птенец из гнезда, высунулась маленькая головка в огромном шлеме, а глаза с любопытством разглядывали окружающий мир.
Он усмехнулся, но промолчал, и только перед поворотом крикнул.
— Поворачиваем, держись!
Центробежная сила буквально прижала их к земле, создавая ощущение полёта у самой поверхности. Сан Чжи инстинктивно потянулась за опорой, но в панике несколько раз промахнулась, а мотоцикл уже накренился, резко входя в поворот.
Он ехал жёстко и агрессивно. Внезапно кто-то взял её за руку и прижал к своему боку. Вместе со свистом ветра в ушах раздался голос Шэня Чжули.
— Держись.
Его тон был ровным, но Сан Чжи почему-то казалось, что он точно ухмыляется. Свист ветра напоминал, что с жизнью шутить не стоит, поэтому Сан Чжи не сопротивлялась, вцепившись обеими руками в его талию, ладони влажные от пота.
Он ехал как сумасшедший. Перед глазами всё поплыло, и Сан Чжи не понимала, как он вообще различает дорогу. Но на такой скорости она не решалась спрашивать, потому что боялась, что он отвлечётся. Ей ещё жить хотелось.
С этой мыслью Сан Чжи крепче сжала пальцы, будто держалась не за Шэня Чжули, а за спасательный круг.
Шэнь Чжули задержал дыхание, криво улыбнувшись, и пожалел, что так её разыграл. Сначала она лишь ухватилась пальцами за его куртку, но, поняв, что так не удержаться, без колебаний обхватила его талию обеими руками.
От её прикосновений всё его тело напряглось, и он слегка выгнул спину, пытаясь отвлечься, но мысли путались. Прожив столько лет, он, казалось бы, прошёл огонь и воду, но сейчас снова попался на этом. В самые отчаянные времена за его спиной сидело немало девушек — кто-то обнимал за талию, а самые смелые позволяли себе даже большее.
Обновлено: 20.01.2026