Утром — или что тут было вместо него — Данте разбудил Неро от сладкого сна удивлённым присвистом.
— А ты подрос, пацан.
Неро — человек, закутанный только в робу и собственные волосы — кинулся к ближайшему зеркалу. Верджил не мелочился: в его личном гардеробе оказалась целая зеркальная стена. Чёртов самовлюблённый ублюдок.
И правда. Длинные волосы, которые для них отрастил Орен, свисали теперь до самой задницы, напоминая противоположность покрова Кирие. В то время как сам Неро мог бы дать себе поздние восемнадцать лет. Челюсть и плечи уже раздались, но шея и запястья ещё немного цыплячьи. Где-то полгода, и он максимально приблизится к тому, как выглядел до инцидента с Клипотом.
— Я подумал, — начал оправдываться Орен, но Неро с ухмылкой прервал его. — Мне нравится. — Нет, шизофрения его точно не пугала.
Потом была обычная — и от того до чертиков пугающая — рутина правящей династии. Завтрак вкусными адскими аналогами человеческой еды; экскурсия по замку и окрестным садам; разминочные бои, во время которых Данте уложил их обоих на лопатки и при этом даже не вспотел; бесконечные споры, которые Неро столько раз разнимал в прошлой жизни. А потом Неро позволили редкое неудовольствие присутствовать во время управленческих дел Верджила.
От одного воспоминания об этом его инстинкты скрутились в такой тугой клубок, что Неро на секунду потерял себя.
Очнулся он в кратере посреди ничего. Прямо на земле рядом с ним сидел Данте, напевая какую-то глупую рекламную песенку.
— Что произошло? — тело нещадно ломило, хотя видимых повреждений не было.
— Плохие воспоминания. Ничего страшного, пацан, всё под контролем. Лежи отдыхай. Сколько угодно, я посторожу.
Как оказалось позже, он снёс Верджилу челюсть, а вместе с ней и добрую треть замка и некоторых его обитателей.
В Фортуне это посчитали бы катастрофой. Куча жертв, неоправданные смерти, чувство вины на всю оставшуюся жизнь. Здесь же, в аду — типичный вторник. На него даже никто косо не посмотрел. Наоборот, презрительные шёпотки обратились уважительными взглядами. Не то чтобы он считался с мнением демонов…
Но, как оказалось, среди свиты Верджила тоже были… хм… неплохие ребята. Взять того же Баала. Огромный свирепый воин с душой простого работяги. Выглядел грозно, но довольная улыбка убивала всё впечатление. Он был кем-то вроде министра сельских дел и строительства, отвечал за облагораживание территории и посадки.
Сельское хозяйство в аду, кто бы мог подумать.
Но Неро не прочь был поработать руками, из-за чего его тут же припахали. Впрочем, опыт весьма специфический, хотя и интересный.
Например, ряд полей, используемых под выращивание красных кислых ягод, имел своеобразную систему полива. Из-за придирчивости к сухости почвы в разные периоды созревания ягоды высадили на очень сухих землях. Увлажнять их было проще, чем осушать. И Неро припахали к тому, чтобы эту самую систему полива организовывать. Тонкие сети мерзких скользких капилляров, которые нужно было растягивать по нескольким гектарам иссушенной земли вручную. А потом всё это дело подключать к чану с самым натуральным демоническим ихором. Чуть дальше, по словам всё того же Баала, стоял завод по переработке падали. Демонов буквально сваливали в дробилки, где их перемалывали до состояния каши, которую и пускали по капиллярам.
— Жесть.
— О, ты ещё не видел внутренности сороконожек.
— Чего, нахуй?
Вместо ответа Баал ему показал. И вот честно, лучше бы не показывал. Неро вряд ли сможет теперь есть тот прикольный заменитель попкорна.
Эти круглые лопающиеся во рту штуки были маленькими раковыми опухолями, разросшимися на внутренностях гигантских сороконожек, которые жили в огромной куче зловонной плесени. Одну такую сороконожку с воплями забили и выпотрошили прямо на глазах Неро.
— Их кожу используют для мебели. Плесень, кстати, тоже. Но только для производства тканей.
А ещё там было целое пыточное поле. Демоны, закованные в хитроумные ловушки, визжали от адских мук. Как оказалось, колебания их голосовых связок в резонансе создавало идеальное давление, для выращивания ебанутого на всю голову аналога людской пшеницы.
— Чьё больное воображение придумало всё это?
— Вашество называл её Розочкой, кличка к ней приклеилась.
— Розочка? — ужаснулся Неро. — Боюсь представить, что за демон скрывается за столь безобидным названием.
Баал лишь усмехался.
— Знаешь, я служил всего двум господам, но я с уверенностью могу сказать, что это куда более продуктивное использование падали.
— Ты часто упоминаешь падаль…
Баал с удивлением посмотрел на него, а потом отправил к Мальфас.
Неро моргнул.
Да, та самая Мальфас. Три жуткие бабищи верхом на цыплёнке-переростке.
Удивительно, как общество Верджила и книг преобразило её внешний вид. Цыплёнок оперился чёрными обсидиановыми перьями, наросты разрослись вдоль всего позвоночника, а три бабищи как-то… похорошели, что ли? Нет, они всё ещё были страшными, как задница, но теперь на них можно было смотреть без отвращения. Неро с ужасом признавал, что они даже могли быть в чьём-то вкусе.
В этой жизни Мальфас была хранительницей знаний, управляла огромными библиотеками Верджила и курировала новые поступления. Оказывается, политическая сила Верджила была настолько велика, что соседние поселения (коих было просто до жопы, и они разрастались в геометрической прогрессии) предлагали ему дань за свой суверенитет.
— Его сын и не знает прописных истин? — высокомерно фыркала дамочка.
— Ты знаешь тридцать шесть стратагем ведения войны?
Мальфас удивлённо посмотрела в ответ.
— Вот и не вякай. Что там о падали?
Если говорить в целом, то ад — это огромная помойная куча. И демоны плодятся тут как какие-то бактерии или вирусы. И в отличие от мира людей, здесь им не нужны причины, вроде яиц, бридеров или чрев. Они могут просто вылупиться из пространства. И чем сильнее принц, чем изобильнее его территории, тем больше падали тут появляется.
Обычно Лорды земель принимали классическое решение перенаселения: арена, на которую спихивают всех подряд. Кто выжил — тот молодец. Мундус поступал так же. Простое скучное кровопролитие.
Верджил по первости тоже этим промышлял, но потом у него появилась Розочка. Молодой паразит предложил отсеивать зёрна от плевел. Те, что способны понимать законы силы, получают возможность жить и развиваться. Их потомство появляется в более выгодных условиях, а значит с самого рождения умнее, сильнее и преданнее. Те же, кто ведут себя неразумно, не заслуживают такой милости. Так как сила их уже принадлежит Верджилу, их тела используются в угоду его нужд — удобрение полей, создание новых красивых вещей, взращивание богатства, мысли и политической власти.
Сначала Неро было тошно от этого, но со временем Орен ему объяснил.
Неро, поживший среди разумных демонов, начал сравнивать их с людьми. Но демоны не были людьми. Демоны были скорее… теми самыми бактериями. Даже не животными — вроде собаки или кошки, — а тупой, подчинённой примитивным рефлексам инфузорией. Лишь уникальные экземпляры обладали зачатками разума, способного на кооперацию и творчество. Среди демонов не было ни одного, кто мог бы встать в одну линию даже с самым глупым человеком. Даже Спарда со всей своей любовью к человечеству и близко не стоял к тому, чтобы самому стать человеком.
Баал или Мальфас, с которыми он разговаривал, были не разумнее, чем те самые собака с кошкой. Лишь претворялись таковыми, потому что знали человеческую речь, жили на территориях Верджила и подражали ему, чтобы выжить.
Неро же, будучи всего на четверть демоном, был самым человечным из всех здесь — кроме Кирие, конечно. Сочувствовал плесени, сопереживал страданиям овощей. Потому что принимал на себя их боль.
В общем, он был бы ужасным правителем. А когда его всё доставало, на свет выходил Орен и вырезал всех, потому что в отличие от Неро, не чурался ни убийств, ни пожирания себе подобных.
Обновлено: 18.01.2026