Триш выдохнула и откинулась на спинку дивана. Наконец-то этот жуткий пацан уехал.
Он точно его сын.
Ещё находясь в услужении Мундусу, она сталкивалась несколько раз с Нело Анджело. Подавленная воля и скованное тело не могли спрятать суть, которой он был. Огромный подавляющий ледяной змей. Он проглотил бы её целиком, если бы мог.
Хотя, кто из близнецов был большим монстром, всё ещё подлежало обсуждению. Учитывая что Данте сделал с Мундусом… Нет, как победитель, он был в своём праве — никто из демонов не посмел бы его осудить — но такая жестокость казалась излишней даже для повидавшей виды Триш.
И как Мундусу вообще удалось подчинить старшего? Но этот секрет всё равно канул в небытие вместе с жизнью Мундуса и служением самой Триш.
Теперь она свободна. И это оказалось намного страшнее, чем суть обоих близнецов, вместе взятая. Теперь ей приходилось самой думать, самой принимать решения, самой отвечать на вопрос, чего ей хочется или что ей нравится.
Данте, — несмотря ни на что — мягкосердечный дурак, сам оказался профаном, но хотя бы имел жильё, как стартовую точку, и какие-никакие социальные связи. Он разрешил ей остаться, присмотреться к его работе, к людям, которые его окружают, возможно, найти что-то для себя.
И в итоге этот жуткий пацан оказался самым прошаренным из них. Триш упустила его на острове — была занята самим Данте — так что не видела его здоровым. Данте сказал, что он стал слабее и ему отшибло память. Слабее? Ага, конечно. А ещё Триш слышала тот ликбез, который ему провела та женщина. Если бы Триш так память отшибло, у неё вообще никаких проблем не было бы.
Слава преисподни, пацан её терпел, иначе Данте не думал бы дважды.
Но продумать запасной вариант всё равно стоило. Её тело, пусть и искусственное, было демоническим. Она не нуждалась ни в еде, ни во сне, только в силе, хотя… нет, единственная сила, которая её сейчас интересовала — это терпение, чтобы разобраться в окружающем её людском хаосе. И это они называли ад проклятым местом? Там хотя бы была понятная иерархия. Чёртовы безумцы и их межличностные отношения!
В этот момент дверь в агентство открылась. Вошла та самая страшная женщина.
Триш попыталась принять самый расслабленный вид, на который была способна.
— О, а вот и ручной демон из подвала, — усмехнулась Саксония, тут же выбивая Триш из колеи.
— Данте сейчас нет. Зайдите позже.
— Я знаю, сама отправила его на задание. Я пришла к тебе.
Триш замерла и взглянула на женщину.
— Ну и что вам нужно от скромной хрупкой девушки?
— Не смеши мои тапочки, милая, я знаю, кто ты. — Саксония вошла в агентство, как к себе домой, и принялась готовить кофе. — Навела справки, так сказать. Раз уж ты живёшь accanto a mio nipote.
Nipote? Это какая-то рабочая связь? Триш слабо разбиралась в таком.
— Да, и кто же я? — ей было искренне любопытно, что она нашла, так как Триш была по сути призраком. Её не существовало на бумагах.
Саксония взяла две чашки и, поставив одну на журнальный столик перед Триш, села на противоположный диван.
— Чуть больше двадцати лет назад молодая мама с милым малюткой приобрела небольшой особняк на окраине Ред Грейва. Дом был куплен за наличность, что удивило риэлтора, но девушка выглядела опрятно, даже благородно. Вероятно, наследница богатой семьи. Соседи в ней души не чаяли, наслаждались её садом и дружелюбием, хотя за спиной поговаривали, что она ведьма, так как в её доме часто творилась какая-то чертовщина: то дикий вой, то взрыв, то едва отстиранные от крови простыни, сохнущие во дворе. Звучит знакомо, не так ли?
Триш поджимала губы, чтобы не рассмеяться в голос. Серьёзно?
— Понятия не имею, о чём вы, — выдавила из себя она, пригубив напиток. Странный вкус, хотя приятнее, чем кровь.
— Нет? Ладно, — продолжила Саксония, попивая свой кофе. — Никто из соседей и не подозревал, что все слухи о ней были правдой. Женщина, которую звали Ева, была наследницей старого ведьминского рода Верамальди, чьи представители и сейчас являются весомой фигурой в мире колдовства. Их род неприлично богат и держится невероятно сплочённо. Хотя Ева, казалось, отстранилась от дел и от рода на время воспитания малыша.
— Мне говорили, что воспитание детей отнимает много времени. — Она вернула допитую чашку на столик. — Особенно если речь идёт о мальчиках.
— Да, вероятно, так и есть, — усмехнулась Саксония.
— А что было дальше?
— Двадцать лет назад особняк сгорел. Никто не выжил…
— Позор, — фыркнула Триш. — А как же её ведьминские навыки?
— Я подумала о том же. Как наследница такого большого и сильного рода могла умереть в обычном пожаре? Её ребёнок — возможно, но она? Сомневаюсь.
Триш старалась держать лицо. Правда старалась. Саксония даже не подозревала, что всё было наоборот. Что это Ева не пережила тот день, а один из её детей жил прямо в этом агентстве.
С другой стороны… её вопрос имел место быть. Как ведьма, околдовавшая сердце Спарды, так легко погибла в пожаре?
Триш фыркнула. Мундус. Его рук дело. А может быть, Верамальди отвернулись от неё из-за её связи с демоном и лишили своей силы. Теперь уже невозможно узнать наверняка.
— Грустная история.
— О, но это не конец. — Саксония отставила кофе.
— Нет? — удивилась Триш.
— Конечно, нет. Известно ли тебе, в чём заключается сила рода Верамальди?
— Не имею ни малейшего понятия.
— Проклятья. Всех свойств: от порчи на понос до смертельной метки.
Триш усмехнулась.
— Всем известно, что если необходимо наложить проклятье, то за этим следует отправляться к Верамальди. Их проклятья самые сильные, самые точные и стойкие, их невозможно снять без вмешательства члена рода.
— Такое мощное колдовство должно обходиться недёшево.
— Собственно, так они заработали себе имя и состояние.
Триш хищно оскалилась.
— Они никому не раскрывают своих тайн, но мир кажется немного проще, когда ты информатор и тебе все должны. Так что я выяснила, что сила их проклятий зависит от принесённой жертвы.
— Это сказал бы тебе любой практик, — фыркнула Триш. — Так что ты зря потратила одолжение.
— Ни один практик, кроме Верамальди, не сказал бы мне, чего стоит жертва наследницы рода.
Триш застыла на середине вдоха и неуверенно посмотрела на Саксонию.
— А оказалось, что такая жертва способна сотворить невозможное.
— Например? — прошептала Триш.
— Например, воскресить мертвеца, чтобы тот смог убить проклятого своими собственными руками.
Триш в шоке уставилась на Саксонию.
— Даже если всего на секунду.
Нет. Это невозможно. Ева мертва давным-давно. Мундус сделал Триш по её образу, чтобы запутать Данте. Не из-за какого-то проклятья с истекшим сроком годности!
Но ведь она помогла Данте. Она приложила руку к смерти ублюдка, посмевшего ранить её детей.
Каких, на хрен, детей?! Триш бесплодна! Она кукла! Даже не полноценный демон!
— Примерно в этот момент мне стало понятно, как этот оболтус смог прикончить самого принца ада. Он просто оказался в удачном месте в удачное время. Ведь тем, кто убил Мундуса, была Ева, принесшая свою жизнь в жертву самым мучительным образом двадцать лет назад.
Но Триш не слушала её. Она схватилась за голову, пытаясь вернуть самообладание.
— Какая… впечатляющая история, — пробубнила она, опуская любые попытки казаться нормальной.
— И не говори! Такая любовь заслуживает уважения. Жаль, конечно, её ребёнка. Но, думаю, свершившаяся месть позволит им обоим упокоиться в мире.
— Полагаю, что так… — выдохнула Триш.
— И, раз уж ты отыграла свою роль во всей этой драме, полагаю, теперь тебе нечем заняться?
Триш не сразу поняла, о чём именно Саксония спросила её.
— Что?
— Признаюсь честно, мне не до конца понятна твоя природа, — всё-таки проклятья Верамальди работают странным образом — но, если ты позволишь мне это проверить, я могла бы найти тебе подходящее занятие.
Триш могла не разбираться в межличностных отношениях, но этих елейных речей о союзах и предательствах она в достатке наслушалась в аду. Если она сейчас продешевит, то вновь угодит в ловушку подчинения. На этот раз к человеку.
— Жаждешь сделать из меня своего раба?
— Фу, не веду дел с рабами. Предпочитаю сотрудников или партнёров. На крайний случай учеников.
— Тогда у меня есть одно условие.
— Какое?
— Если мне что-то не понравится, я уйду, и ничего не буду тебе должна.
— Ха, а ты не церемонишься! — усмехнулась Саксония. — Мне нравится твой подход, но ты не думаешь, что это немного невыгодно для меня?
— В твоих интересах заинтересовать меня достаточно сильно, чтобы я не подумала об уходе.
Саксония задумчиво прищурилась.
— Кроме того, у тебя есть фора. Я действительно не представляю, чем заниматься в мире людей.
Саксония хищно оскалилась.
— По рукам.
Обновлено: 18.01.2026