Насмешливое выражение лица Ся Чуи сильно задело Хэ Цина.
— За что извиняться? Сама не знаешь? — Хэ Цин был в ярости, но при этом напустил на себя убитый горем, праведный и возмущенный вид.
— Не знаю, — Ся Чуи развела руками, демонстрируя абсолютную искренность.
— Ты, незамужняя девушка, носишься неизвестно где с самого утра, из-за чего твоя сестра решила, что ты не ночевала дома, и в итоге попала под горячую руку этого Хо!.. И ты еще говоришь, что не понимаешь, в чем твоя вина?
«А у него все-таки есть мозги, раз додумался перевести стрелки на меня».
Однако ее внимание зацепилось за другое... Какую же должность занимает Хо Шицянь в армии, раз они все так его боятся, что даже имя вслух произнести не смеют?
Ся Чуи стало любопытно.
«Если уже в это время в прошлой жизни он был настолько влиятелен, то почему так легко взял на себя вину в изнасиловании?»
В душе зародилась смутная догадка.
— Чуи, Чуи, не надо, не нужно извиняться... — Ся Лань замахала руками с таким видом, будто не смела просить о подобном, но на самом деле лишь усугубляла ее вину.
Ся Чуи беспечно улыбнулась:
— Ах, вы об этом. Сами знаете, в деревне я вставала работать еще до рассвета. Привыкла просыпаться в это время, а сидеть без дела не могу, вот и пошла прогуляться.
— Эх, если подумать, это сестре Лань повезло. Здоровье у нее слабое, постоянно болеет, поэтому дома ничего не делает, и вставать рано не нужно. Живет как городская барышня!
Ся Лань потрясенно уставилась на нее.
Девушка бросила на сестру самодовольный взгляд.
Да, она несла откровенную чушь, болтала что попало, и что с того? Училась на ходу.
Впрочем, она вовсе не собиралась очернять Ся Лань, ее цель была иной...
— У Ланьлань слабое здоровье, что плохого в том, что она меньше работает?
Как и ожидалось, Хэ Цин тут же вскочил на ее защиту.
Ся Чуи прекрасно помнила слова, которые Хэ Цин бросил ей в день разрыва помолвки.
«Ся Чуи, с твоим грубым и деспотичным характером, куда тебе до Ланьлань? Ланьлань добрая, слабая и нежная, она совсем не похожа на тебя, распутную мегеру!»
Уже тогда она поняла: Хэ Цину нравились такие, как Ся Лань — хрупкие, льнущие к мужчине фальшивые леди.
В прошлой жизни она никогда не была нежной, потому и вызвала у Хэ Цина отвращение.
В этой жизни она станет вдвое невыносимее, чтобы он возненавидел ее еще сильнее. Только так она сможет осуществить свой план и без проблем разорвать помолвку.
— Что значит «что плохого»? У нас в деревне какая девушка не работает? С чего бы это именно ей прохлаждаться? Тоже мне, городская белоручка!
Ся Чуи закатила глаза и, притворившись крайне рассерженной, развернулась, собираясь уйти.
Хэ Цин позеленел от злости и схватил ее за руку.
— Отпусти! — Ся Чуи начала вырываться, ее голос и движения стали еще грубее.
— Ах ты! — Хэ Цин не желал отпускать.
— Не отпустишь, значит? — вскинув бровь, она усмехнулась и вдруг завопила во все горло: — Хулиганы! Помогите, хулиган пристает!
Она изо всех сил наступила Хэ Цину на ногу, и тот взвыл от боли, выпустив ее.
— Ты!
На дворе стояло время, когда статья за хулиганство каралась по всей строгости уголовного закона. Из глаз Хэ Цина так и брызгал гнев.
— Ся Чуи, что ты несешь!
— Спасите, хулиган пристает... — вопила Ся Чуи, несясь на второй этаж.
Она даже не успела добежать до пролета, как появилась та самая фигура, которую она и ожидала увидеть.
Перед ней молниеносно возник красивый мужчина в безупречной военной форме. Ловким движением он схватил Хэ Цина, потянул на себя и с силой швырнул вниз по лестнице, заставив того полететь кубарем и распластаться на полу.
Ся Чуи шмыгнула ему за спину и вцепилась в край кителя.
— Дядя военный, спасите, там хулиган!
Воздух внезапно застыл, а лицо Хо Шицяня потемнело, став черным как дно котла.
Дядя военный?
Ся Чуи невинно похлопала ресницами.
А что не так? Ей в этом году только восемнадцать, а Хо Шицяню, должно быть, уже под тридцать. И что такого в том, чтобы назвать его дядей?
В любом случае, в этой жизни она больше не будет иметь с ним ничего общего, так что лучше сразу обозначить дистанцию в поколениях.
Обновлено: 10.07.2026