Хэ Ятун не хотела плакать на глазах у миллионов зрителей из-за трёх тысяч за гадание, но фотограф Ян оказался бессовестным и выбрал такой ракурс, что её лицо с крупными слезами попало в кадр.
Теперь все увидели, как девушка стоит со слезами на глазах, и это вызвало волну сочувствия.
[Блин! Отстаньте от девочки, я заплачу за неё эти три тысячи!]
[Сестрёнка, у меня есть деньги, позови меня братом, и я за тебя заплачу.]
[Три тысячи за слово "брат" — выгодная сделка. Брат, брат, я твой давно потерянный младший брат, срочно переводи деньги!]
Разные проходимцы начали выскакивать один за другим, глядя на заплаканную Хэ Ятун, и предлагали стать её "спонсорами".
[Советую всем присутствующим не брать на себя чужие кармические долги, иначе вас ждёт беда.]
В этот момент пользователь под ником «Уданский Травяной Летун» не выдержал и попытался предостеречь остальных.
Он был учеником внутреннего круга Уданской школы и, после того как Хо Цинхуан не раз ставила его в неловкое положение, тайно следил за её стримами, не пропуская ни одного.
Увидев комментарии зрителей, он не на шутку забеспокоился.
В этом мире всё подчинено карме: Хэ Ятун пришла к Хо Цинхуан за гаданием — это причина, а оплата — завершение этой кармической связи.
Если кто-то посторонний заплатит за гадание, он возьмёт на себя её карму.
Но, судя по скромным познаниям Уданского Травяного Летуна в мистике, судьба Хо Цинхуан настолько непредсказуема, что связываться с её кармой крайне опасно.
Однако его предупреждение пропало втуне: поток сообщений с поддержкой для девушки шёл нескончаемым потоком, и его комментарий мгновенно утонул среди них.
[Да ладно, всего три тысячи! У Хо Цинхуан и так денег куры не клюют, нельзя сделать скидку?]
[Она же гадает не просто так, почему должна снижать цену?]
[Хо Цинхуан с самого начала говорила, что цена зависит от сложности вопроса. Если посмотреть на ситуацию, три тысячи за разрыв кармической связи — это дёшево.]
[Ха, только не у гадалки в долг брать. Говорю как человек, который уже наступил на эти грабли.]
[Эй, расскажи подробнее, как ты облажался, нам бы послушать!]
[… Отвали!]
Зрители только рады раздуть скандал и готовы жадно ловить каждую деталь.
А на месте событий Хэ Ятун снова пересчитала остаток на телефоне, но там по-прежнему было лишь восемьсот с чем-то — недостаточно для оплаты.
«Динь-дон!»
В этот момент пришло сообщение в WeChat. Она тут же открыла его и оживилась.
— Мастер, отец перевёл мне деньги, теперь хватит! — Хэ Ятун радостно замахала телефоном.
Её отец тоже смотрел трансляцию. Сначала он был в шоке, а потом, увидев, в каком положении оказалась дочь, моментально сделал перевод.
Теперь он ехал на машине в курортный посёлок, чтобы забрать Хэ Ятун и вместе с ней отправиться к матери и дочери Мэн.
— Оплатите по QR-коду, — Хо Цинхуан понимающе кивнула.
— Спасибо, мастер! Отец скоро приедет, я пойду подожду его у выхода.
Хэ Ятун быстро расплатилась, схватила талисман и побежала к выходу.
Тишина снова воцарилась вокруг, солнце нещадно палило, и Хо Цинхуан недовольно покосилась на Хо Лин Чуаня.
Этот бестолковый даже не догадался купить зонт, чтобы хоть немного защититься от жары.
Хо Лин Чуань недоумённо моргнул.
Что он такого сделал, чтобы на него так смотреть?
Хотя солнце и правда было невыносимым — он уже весь вспотел.
— Сестрёнка, тут слишком жарко, сейчас всё равно никого не будет, может, отдохнёшь где-нибудь в тени? — Он вытер пот со лба и осторожно предложил.
Хо Цинхуан едва не скривилась.
А она-то думала, ему хоть бы хны.
Она уже собралась встать, как вдруг вдали показались две фигуры.
Юй Чжэньчжэнь шла, недовольно ворча:
— Зря я согласилась на это шоу. Ни нормальной еды, ни отдыха, скоро моя кожа совсем испортится от солнца.
Сюй Мэнчжу потрогала своё раскалённое лицо, затем взглянула на сияющую белизной кожю Юй Чжэньчжэнь и почувствовала приступ зависти.
Та вообще не загорала, в отличие от неё — её кожа уже горела.
Но ради славы приходилось терпеть.
— Скоро придём, там можно будет нормально поесть, так что не злись, — натянуто улыбнулась Сюй Мэнчжу.
— Ты у меня одна такая! Остальные все лицемеры, им лишь бы мне навредить. Как закончим съёмки, я попрошу агента взять тебя в нашу компанию, и мы вдвоём покорим шоу-бизнес! — Юй Чжэньчжэнь обняла её за руку, мечтательно улыбаясь.
Сюй Мэнчжу скрывала бешеную зависть и лишь кротко кивнула:
— Хорошо, спасибо, Чжэньчжэнь.
— Это тот самый ларёк? Там ещё и кондиционер есть, просто сказка! — Юй Чжэньчжэнь заметила сквозь прозрачную шторку кондиционер и чуть не прыгнула от радости. — Быстрее, наконец-то можно охладиться!
Она потянула Сюй Мэнчжу за собой, но едва они подошли к входу, Лю Ма перегородила им дорогу.
— Постойте!
— Ты кто такая? Чего нам мешаешь? — Юй Чжэньчжэнь рвалась внутрь, но Лю Ма крепко схватила её за руку и указала на табличку у входа. — Это мой ларёк. Хотите зайти — соблюдайте правила.
— Какие ещё правила? Ты вообще в себе? — Юй Чжэньчжэнь округлила глаза.
— Не нравится — проходите мимо, — Лю Ма улыбалась, но в голосе звучала железная уверенность.
Юй Чжэньчжэнь надула губы.
— Ты знаешь, кто я такая? Я пришла сюда — это тебе честь, а ты меня выгоняешь?!
— А ты знаешь, кто я? Хочешь есть — выполняй условия. Да Лю! — Лицо Лю Ма потемнело, и она крикнула вглубь ларька.
«Чпок!»
Из-за шторки появился огромный телохранитель с ледяным взглядом и встал в дверях, словно скала.
— Что это за чёртов бордель? У вас ещё и бандиты по углам сидят?! — Юй Чжэньчжэнь в ужасе отпрянула, вцепившись в Сюй Мэнчжу.
— Вот дура! Это мой работник! — Лю Ма скривилась, не скрывая презрения.
Обновлено: 21.01.2026