Покупка ткани обошлась Ся Шао почти в тридцать юаней. Рядом оказался прилавок с обувью, тут она заодно прикупила пару кожаных туфель.
Туфли были красные, на плоской подошве, с квадратным носком и ремешком на щиколотке, стоимостью пятнадцать юаней.
Всё-таки ей дали триста юаней выкупа, нельзя же вообще ничего себе не купить.
После покупки по совету сестры Гуань она взяла баночку крема «Снежинка» — лучший в то время бренд «Дружба», большая банка за пять юаней. В магазине также продавалась местная «Женьшеневая снежинка», тоже неплохая, но в пакетиках, неудобно хранить.
За короткое время было потрачено почти пятьдесят юаней. Ся Ваньхуэй, стоявший рядом с ней и следивший за покупками, ахнул:
— Здесь вещи такие дорогие?
— Нормальные цены. Цзянчэн всё-таки город. Не считая прочих заводов, только в лесном управлении больше шестидесяти тысяч работников. В год моего приезда у нас на родине кукурузная мука стоила чуть больше четырёх фыней за цзинь, здесь — больше пяти, а в этом году поднялась до шести с четырьмя, — сестра Гуань указала на большой стеклянный сосуд на прилавке: — Если дорого, можно, когда крем закончится, прийти с банкой и купить развесной, он дешевле.
Дом портнихи сяо Сунь, которую порекомендовала сестра Гуань, оказался недалеко от Четвёртого универмага. Пройдя метров сто и свернув, они вышли к рядам аккуратных домов с чёрной черепицей.
— Видишь эти арочные проходы? Раньше здесь были большие дворы-«сыхэюани»*, в несколько дворов. Потом все перегородили под общежития, в трёх комнатах живут по две семьи. Но дома действительно хорошие, все из чёрного кирпича.
Сестра Гуань шла, разговаривая, провела Ся Шао через арочный проход и вошла в левую главную комнату.
Большие дворы зажиточных семей прошлого не шли ни в какое сравнение с теми частными домами, которые Ся Шао видела вчера.
Комнаты были высокими, и даже со старым красным деревянным полом не чувствовалось давящей атмосферы. В отличие от домов на родине шириной всего четыре метра, здесь были все шесть, и где-то и шесть с половиной. Даже с двумя канами в комнате оставалось много места.
Сяо Сунь, о которой говорила сестра Гуань, оказалась молодой женщиной с аккуратной причёской, с вытянутым лицом и узкими глазами. Не красавица, но очень энергичная особа.
Её швейная машинка стояла у южного кана, и она, не поднимая головы, быстро работала ножной педалью:
— Подождите немного, я закончу вот это, — попросила она.
Ся Шао не торопилась. Она осмотрела одежду самой портнихи, затем бросила взгляд на только что сшитый костюм в стиле чжуншаньжуан на столе неподалёку.
Мастерство было действительно хорошим: одежда сидела идеально и выглядела красиво, работала она ловко — скоро рукав был втачан.
Но Ся Шао не очень понравился фасон. Когда сяо Сунь спросила, какой крой она хочет, та взяла бумагу с ручкой и нарисовала свой вариант.
По сути, это было пальто-тренчкот с прямыми брюками. На воротнике пальто была дополнительная пуговица, чтобы можно было поднять его для тепла или опустить.
— Скажу, красиво, — сестра Гуань подошла посмотреть. — Есть пояс, зимой поверх ватника будет тепло, только ткани уйдёт много.
Плановая экономика делала расход ткани серьёзной проблемой. На высокого и длинноногого Чэнь Цзибэя ушло бы ткани на один костюм столько, сколько другим на полтора.
Однако сяо Сунь новый фасон заинтересовал:
— Много не потребуется много ткани, пояс можно сшить из обрезков, просто полы нужно сделать подлиннее.
С любопытством она спросила Ся Шао:
— Ты тоже умеешь шить?
Разве Ся Шао умела такое? Поэтому она скромно ответила:
— Я просто по дороге в поезде видела, как кто-то носил подобное, вот и запомнила.
В конце концов, в те времена не было даже телевизоров, не говоря уже о мобильных телефонах и интернете. Если она говорила, что видела, никто не мог доказать обратное.
Для Ся Ваньхуэя Ся Шао не стала вносить изменений в фасон, просто попросила сяо Сунь оставить лишний цунь (~3,3 см) на рукавах и штанинах.
Ему всего семнадцать, и он наверняка ещё подрастёт, потом можно будет опустить длину.
Сяо Сунь ловко сняла мерки руками, разметила ткань мелом:
— С вас семь юаней, — сказала она, округлив сумму в меньшую сторону.
Забрав одежду через три дня, Ся Шао не спешила уходить:
— А в комнате напротив кто-то живёт?
Сяо Сунь жила в трёх главных комнатах первого двора большого «сыхэюаня», напротив была ещё одна семья, и они делили общую кухню. Ещё при входе Ся Шао заметила, что дверь напротив заперта, плита пустая и покрыта пылью, будто давно не использовалась.
Как и ожидалось, сяо Сунь ответила:
— Спрашиваешь про семью старика У? У них много детей, два года назад уехали в деревню осваивать целину.
В горах с едой проблем не было. Цзянчэн находился у гор Чанбайшань, и по сравнению с густонаселёнными равнинными районами и городами, зависящими от товарного зерна, в трёхлетний голодный период здесь было легче выжить. Но зерна всё равно не хватало, и некоторые бросали работу, чтобы заняться сельским хозяйством в горах.
Семья старика У была из таких. Однако как только снабжение зерном нормализовалось в этом году, старик У сразу пожалел о принятом решении.
Он несколько раз возвращался, но его рабочее место уже занял другой — кто захочет добровольно отдать «железную миску с рисом»?
Работу вернуть не удалось, и дорогое жильё стало не нужно — два месяца назад они сдали его жилищному управлению.
Ся Шао всё поняла, поблагодарила и ушла.
Вечером Чэнь Цзибэй вместе с Лу Цзэтуном вовремя забрал её. Лу Цзэтун тоже нашёл несколько вариантов жилья.
Учитывая, что Лу Цзэтун всё-таки был директором и у него много связей, Ся Шао не стала сразу говорить о своём варианте. Они втроём сначала осмотрели предложенные им дома.
Честно говоря, они действительно были лучше тех, что она с Чэнь Цзибэем видели вчера, но ненамного.
По качеству и расположению лучшим был небольшой домик из двух комнат, но это были боковые флигели. Ориентация хуже, чем у главного здания, двор захламлён — чтобы жить, нужно было не только прибраться, но и заново строить стену или забор.
— Может, сначала поселитесь здесь? — предложил Лу Цзэтун. — Когда появится подходящий вариант, я помогу вам его взять.
Он явно был недоволен тем, что предлагал, но до свадьбы оставалось три-четыре дня — нельзя же было жениться в его доме, в той маленькой комнатке, где сейчас жил Чэнь Цзибэй?
Меньше всех жить у Лу хотел именно сам Чэнь Цзибэй. Нахмурившись, он снова осмотрел флигели.
Ся Шао подумала, что это даже хуже, чем вариант напротив сяо Сунь. Поэтому она тихо заговорила:
— Я сегодня тоже нашла один вариант, просто не знаю, можно ли его снять.
В те времена не было агентств недвижимости, покупка и аренда жилья происходили только по знакомству. Лу Цзэтун, зная, что Ся Шао недавно приехала в Цзянчэн, сомневался, что у неё могли быть связи для такого, но, услышав, что это жильё находится поблизости, из уважения согласился посмотреть.
К всеобщему удивлению, этот вариант оказался действительно лучше тех двух флигелей.
Хотя жильё было совместным, дом содержался в отличном состоянии, а небольшой двор перед ним был аккуратным и светлым. Возле дома сяо Сунь разбили небольшую грядку, под окном стояла куриная клетка, где несколько кур клевали зерно, издавая довольное кудахтанье.
П.п.: *Сыхэюань (кит. 四合院) — это традиционный китайский жилой архитектурный комплекс с внутренним двором, буквально переводящийся как «четыре (здания( с общим двором». Сыхэюань — это не просто архитектура, а отражение традиционного китайского уклада жизни. В одном комплексе проживала большая патриархальная семья из нескольких поколений. Планировка чётко отражала конфуцианские нормы: место каждого члена семьи определялось его старшинством и статусом.
Обновлено: 03.02.2026