Запах крови в воздухе становился всё гуще, и Гу Минчжэнь без лишних вопросов поняла, в чём слабое место этой сцены.
Она раздражённо цокнула языком и уже хотела сделать шаг вперёд, как высокая статная фигура Жун Хуая перекрыла ей путь.
— Она всего лишь случайная прохожая, которую я втянул в это дело, — твёрдым голосом произнёс он. — Это не её забота. Отпустите её, а я пойду с вами.
Гу Минчжэнь с изумлением уставилась на его слегка дрожащие от боли и напряжения плечи, на мгновение усомнившись в собственном слухе.
Неужели это и в правду тот самый легендарный безжалостный злодей?
Этот «грозный босс» сам был как глиняный идол, переплывающий реку — ему бы о себе подумать, а он ещё и о её судьбе беспокоится!
— Ни за что! — не дожидаясь реакции «Размалёванного», «Желтоволосый» нетерпеливо окинул Гу Минчжэнь взглядом, в его похотливых глазах мелькнула жадность. — Кто помогает врагам нашей триады Сань Хэ — наш враг! Если её отпустить, как мы потом людям в глаза смотреть будем? Кто тогда нас в Крепости Девяти Драконов слушаться станет?
Триада Сань Хэ была крупнейшей преступной группировкой Гонконга, чьё влияние простиралось по всему острову.
Выходит, Жун Хуай уже тогда столкнулся с гонконгской мафией.
Интересно, что именно между ними произошло?
— Слишком много болтаешь! — сжал кулаки Жун Хуай, и вены на его руках побелели от напряжения.
Он резко повернулся к Гу Минчжэнь и прошипел:
— Беги, пока можешь!
Едва слово «беги» сорвалось с его губ, как его кулак со свистом рассек воздух, обрушившись на лицо «Размалёванного».
Увидев это, «Желтоволосый» обошёл дерущихся и перекрыл Гу Минчжэнь путь, смотря на неё с восхищением и похотью.
— Если не хочешь проблем, проведи ночку со своим братцем А-Мао, — сказал он. — Как развлечёмся — отпущу!
Гу Минчжэнь усмехнулась и резко ударила его ногой в голень.
«Желтоволосый» не успел среагировать и грохнулся на землю лицом вниз.
Она наступила ему на спину, подняла руку и рубящим ударом опустила её на шею.
Наклонившись к его уху, она прошептала с демонической усмешкой:
— У последнего, кто осмелился на меня позариться, трава на могиле уже по пояс выросла!
«Желтоволосый» с ужасом раскрыл рот, пытаясь что-то сказать, но Гу Минчжэнь тут же добила его ударом локтя.
Его голова безвольно упала, и он потерял сознание, раскинув руки и ноги.
Отшвырнув его ногой, Гу Минчжэнь взглянула на двух других, всё ещё сцепившихся в схватке, наклонилась, подняла кирпич и неожиданно ударила «Размалёванного» по затылку.
Тот с недоверием потрогал окровавленный затылок, после чего тоже рухнул на землю.
Увидев сложное выражение на лице Жун Хуая, Гу Минчжэнь отряхнула ладони и с вызывающей ухмылкой сказала:
— Не переживай, это часть послепродажного обслуживания. Дополнительно платить не придётся!
Жун Хуай, тяжело дыша, прислонился к стене в тени, его профиль размывался в полумраке.
Он прижал руку к животу, откуда сочилась алая кровь, но в его глубоких глазах не было и тени удивления.
— Благодарю, — начал он. — Не могла бы ты ещё...
— Нет! — не дав ему договорить, Гу Минчжэнь резко оборвала его.
Ей нужно было, чтобы этот злодей остался ей должен, но углубляться в отношения она не собиралась.
— Услуга оказана, расчёт окончен.
Подумав, она всё же достала из кармана золотые часы Rolex с бриллиантами и швырнула их Жун Хуаю.
— Я не жадная, оставь их себе.
Жун Хуай опешил:
— Я отдал — значит, твои. Разве я похож на человека, который не держит слово?
Будь это обычные часы, она бы взяла.
Но на задней крышке она заметила гравировку — значит, для Жун Хуая они были ценны, даже если и не являлись подарком возлюбленной.
Отбирать у злодея дорогую ему вещь — верный способ не потратить эти деньги.
— Не надо, — ответила она. — Сколько сделала — столько и беру.
Она махнула рукой и развернулась.
Жун Хуай с горькой усмешкой остановил её:
— Никак нельзя договориться? Ты даже не знаешь, о чём я попрошу...
— Вряд ли это что-то простое, — осталась непреклонна Гу Минчжэнь. — Послушай, красавчик, я не жирный баран, чтобы ты меня одного стриг. Нечестно!
Взгляд Жун Хуая изменился:
— Что ты имеешь в виду?
Гу Минчжэнь с усмешкой скосила на него глаза:
— Разыграл передо мной сцену спасения красавицы, чтобы тронуть меня и заставить помочь, да?
У безжалостного злодея не может быть сострадания — только расчёт.
Они оба были хитрющими лисами, так к чему эти игры?
— Когда ты поняла, что я хорошо владею боевыми искусствами? — спросил он.
— По твоему удару видно — меньше десяти лет такому не научиться, — ответила она.
Если бы он замешкался, остался бы без потомства.
В тёмных глазах Жун Хуая вспыхнул интерес:
— Если знала, что я притворяюсь, зачем помогала?
Гу Минчжэнь не выглядела смущённой.
Прожить десять лет в апокалипсисе ей помогли не только её бесполезные способности.
Иначе трава на её могиле уже доставала бы до неба!
— Как зачем? — она тряхнула кошельком, ухмыляясь без тени стыда. — Ты же хорошо заплатил!
Жун Хуай ненадолго замолчал, затем тихо рассмеялся.
Гу Минчжэнь взглянула на почти рассеявшийся чёрный газ над его головой — похоже, на этот раз всё обойдётся.
Помахав ему на прощание, она ещё раз пнула «Желтоволосого» и ушла, не оглядываясь.
Пройдя узкий тёмный переулок и свернув за угол, она вышла к лавке тётушки Хэ.
Обычно в это время лавка уже закрывалась, но сегодня почему-то свет ещё горел.
Тётушка Хэ стояла у входа, озираясь, и, увидев её, тут же подбежала.
— А-Хэ, как твой папа? — спросила она.
Гу Минчжэнь вкратце рассказала о его состоянии.
Тётушка Хэ вздохнула, зашла внутрь и сунула ей в руки корзину с едой.
Там была миска с потрохами, морской окунь, свиная вырезка и овощи.
Тётушка Хэ смущённо посмотрела на неё:
— А-Хэ, завтра в обед у А-Миня сватовство. Если не занята, заходи.
Гу Минчжэнь сразу поняла намёк.
Хэ Цзямин, сын тётушки Хэ, работал в экспортной компании игрушек и с детства был другом оригинала.
Раньше тётушка Хэ мечтала видеть её своей невесткой, но у оригинала не было к нему чувств, и она вежливо отказывалась от её намёков.
Ещё вчера тётушка Хэ не теряла надежды, но стоило случиться беде с отцом, как она тут же отстранилась.
Гу Минчжэнь спокойно ответила:
— Спасибо, тётя, но я занята. А-Мин умный и работящий, найдёт тебе хорошую невестку.
Сунув тётушке Хэ сто гонконгских долларов за еду, она сделала вид, что не замечает её виноватого взгляда, и ушла.
Тётушка Хэ догнала её, схватила за рукав и проговорила сдавленным голосом:
— А-Хэ, я знаю, что поступила некрасиво. Не сердись, у меня же только один сын...
На самом деле Гу Минчжэнь не придавала этому значения.
Стремление избегать опасности естественно — её семья связалась с мафией, и проблем не избежать.
Выживать в Крепости Девяти Драконов и так непросто, и тётушка Хэ, как бы ни была к ней расположена, не могла позволить сыну лезть в огонь.
Человек сам за себя.
За десять лет апокалипсиса она видела куда более подлых и жестоких людей.
Пока её не трогали, она не собиралась мстить.
Но если кто-то осмелится перейти черту — пощады не будет!
— Ты напрасно переживаешь, — похлопала её по плечу Гу Минчжэнь и поднялась наверх.
Сварив на плите рисовую кашу, она взяла сменную одежду и ведро с горячей водой и отправилась в кладовку на крыше.
Кладовку её приёмный отец построил из обломков кирпичей, проводки там не было, и хранились там ненужные вещи.
Гу Минчжэнь не любила мыться в тесном вонючем туалете и предпочитала приходить сюда.
Поставив свечу на подоконник, она быстро сняла куртку.
Брюки упали на бетонный пол, обнажив стройные белые ноги, которые в свете свечи казались ещё более соблазнительными.
В этот момент её нос уловил лёгкий запах крови.
Гу Минчжэнь резко накинула куртку и метнула острый взгляд в угол, заваленный хламом:
— Кто там? Выходи немедленно!
Обновлено: 21.01.2026