После всех этих хлопот ночь уже сгустилась, став чернильно-чёрной.
На улице Улин народ уже разошёлся, порыв ветра подхватил опавшие лепестки, коснувшись ими щеки Жуань Тао Тао.
Она аккуратно поправила растрёпанные ветром пряди волос и снова взглянула на Цзи Босюэ. Тот всё ещё улыбался, лёгкая улыбка, но отчего-то казавшаяся невероятно раздражающей.
«Не вышло, так не вышло».
Жуань Тао Тао опустила голову, решительно отказавшись от дальнейших попыток, потёрла уже опустевший живот и тихо произнесла:
— Уже поздно, пора домой.
Но как же хотелось есть! Хоть тело Цзи Босюэ и переносило голод куда лучше её собственного, сегодня она практически ничего не ела.
К тому же у неё была слабость к вкусненькому, и если не поесть вовремя, то не только желудок сводило от пустоты, но и рот невыносимо скучал без еды.
Не будь рядом Цзи Босюэ, она бы, воспользовавшись пилюлей для изменения облика, спокойно прогулялась по Улину, пока не наелась бы досыта, и лишь потом вернулась во Врата Бессмертных Перьев. Но раз он здесь, Жуань Тао Тао хотела поскорее вернуться в Сады Отстранённого Инея. Не из-за чего-то другого, а просто чтобы он не начал язвить рядом.
Цзи Босюэ незаметно отвел взгляд от живота Жуань Тао Тао и неспешно произнёс:
— Не торопись.
— Подождём ещё немного. Вдруг Дворец Служения Правде ещё что-нибудь устроит.
Хотя на словах он твердил о том, что нужно остерегаться Дворца Служения Правде, сам водил Жуань Тао Тао по самым людным местам.
Например, по улице, где они сейчас находились.
Эта улица называлась Цзюйхуэй, и Жуань Тао Тао уже бывала здесь с «старшим братом». Она смутно помнила, что это была улица с едой.
Протяжённостью около километра, она всегда была ярко освещена, и независимо от времени суток, здесь было не протолкнуться.
Жуань Тао Тао протиснулась в густую толпу, вытягивая шею, чтобы осмотреться, и в душе недоумевала:
«Разве не за тем пришли, чтобы разведать обстановку? Почему опять оказались на улице с едой?»
Но нет, устоять перед соблазном было невозможно. Закуски по обеим сторонам улицы выглядели слишком аппетитно, а проголодавшаяся Жуань Тао Тао и вовсе не могла удержаться.
Пока Цзи Босюэ не видел, она быстро достала Духовные Камни и купила ближайшую еду.
— Цинтуань.
Приближался праздник Цинмин, и уличные торговцы повсюду продавали цинтуань. Жуань Тао Тао повезло: купленные наугад рисовые колобки ещё были тёплыми. Она откусила один — мягкий, тягучий.
Сначала во рту распространился лёгкий аромат полыни, с едва уловимой горчинкой, которая идеально уравновешивала сладость начинки из красной фасоли.
Съев один цинтуань, Жуань Тао Тао ощутила настоящее удовлетворение, и её глаза засияли.
Она уже собиралась приняться за второй, как вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд.
Мгновенно перейдя в режим обороны, она резко подняла голову и увидела, что Цзи Босюэ смотрит на неё.
Испуганная Жуань Тао Тао инстинктивно спрятала оставшиеся цинтуань за спину, ожидая выговора за обжорство.
Но вместо этого Цзи Босюэ сказал:
— У этого торговца только начинка из красной фасоли, далеко не так вкусно, как в той лавке в переулке.
Оказывается, он не собирался ругать её за жадность. Жуань Тао Тао невольно облегчённо вздохнула, достала спрятанные цинтуань и продолжила есть, спокойно ответив:
— Ши Цзунь, кажется, хорошо знает это место? Часто здесь бываете?
Цзи Босюэ кивнул:
— Можно сказать.
Но это было явным преуменьшением. Можно сказать? Да он здесь чуть ли не вырос!
В детстве Юнь Цзянь Шу, Ху Бу Гуй и Ю Цзин часто по очереди водили его гулять на эту улицу.
Он знал даже прадедов владельцев каждой лавки, поэтому мог с лёгкостью перечислить особенности каждого заведения.
— Если любишь сладкое, нельзя пропустить сливочный чизкейк с вишней из лавки Линь. Если нравится кислое, обязательно попробуй кислые лепёшки Лао Цая. А если предпочитаешь острое, мясная лавка в конце улицы тебя точно не разочарует…
Чем больше он рассказывал, тем шире раскрывался рот Жуань Тао Тао, пока не превратился в круглую букву «о». Поймав взгляд Цзи Босюэ, она не выдержала и вздохнула:
— Ши Цзунь, вы и правда выросли во Вратах Бессмертных Перьев.
После чего озабоченно добавила:
— Но что же делать? Помимо горького, я люблю и кислое, и сладкое, и острое.
Внезапно мягкие цинтуань с начинкой из красной фасоли в её руках показались ей пресными, и она впервые почувствовала, что эти маленькие колобки так раздражают.
Жуань Тао Тао, хоть и любила поесть, не отличалась большим аппетитом и физически не могла вместить в себя всё это.
Поэтому она снова улыбнулась Цзи Босюэ заискивающей улыбкой:
— Ши Цзунь, если вы не против, может, разделите со мной?
Результат, разумеется, был предсказуем — Цзи Босюэ холодно отказал.
Он кратко ответил:
— Я не буду. Подумай хорошенько, прежде чем покупать.
Что ж, оставалось лишь со слезами на глазах отказаться от кислых лепёшек и выбрать вишнёвый чизкейк и жареное мясо.
Но одно дело — выбрать, и совсем другое — купить.
Казалось, на этой улице никогда не бывало мало народа. Жуань Тао Тао пробиралась к мясной лавке, будто вот-вот будет поглощена бурлящей толпой.
В тот момент её мысли занимало только мясо, и она совсем забыла, что Цзи Босюэ идёт следом. Осознав это, она резко обернулась и встретилась с ним взглядом.
Оказывается, он всё это время был рядом, сохраняя дистанцию — не слишком близко, но и не далеко.
Теперь Жуань Тао Тао могла без опаски продолжить путь к мясной лавке.
Цзи Босюэ внешне сохранял невозмутимость, но на самом деле изрядно вымотался, стараясь не отставать от Жуань Тао Тао.
Когда она снова начала удаляться, он уже собрался ускорить шаг, как вдруг кто-то дёрнул его за рукав, и в ушах прозвучал взволнованный девичий голос:
— Так это и правда ты, сестрица!
Перед ним стояла незнакомая девочка лет двенадцати-тринадцати. Лицо показалось Цзи Босюэ слегка знакомым.
А затем девочка добавила:
— После нашей встречи на Празднике Фонарей я так долго тебя искала! Не думала, что мы увидимся здесь.
Тут Цзи Босюэ вспомнил, кто она. Та самая девочка, которой Жуань Тао Тао помогла в ночь Праздника Фонарей.
Обновлено: 21.01.2026