Глава 100 — Глава 100. Визит к настоящей тёще!

Цинь Янь взглянул на Сяо Чо и почувствовал прилив смелости. Он глубоко вздохнул, и взгляд его постепенно наполнился решимостью. – Что ж, дурному зятю всё равно от тёщи не укрыться. Пойдём, я больше не боюсь! – Пф-ф! – Муженёк, и это ты-то дурной зять? Если ты дурной, то кого в Поднебесной тогда вообще можно назвать красивым? – с улыбкой поддразнила Сяо Чо, помогая ему расслабиться. – Ты хоть оставишь другим шанс? – Это я так, для красного словца!… Цинь Янь усмехнулся. И правда, напряжение спало.   – Ваше сиятельство, прибыли Её высочество принцесса и почётный герцог Цзинь! В светлой комнате вдовствующая наложница Лян сидела в окружении многочисленных слуг. Главный евнух Чэнь тотчас вошёл в покои с докладом. Поскольку вдовствующей наложнице Лян не нравилось, когда о Цинь Яне говорили как о муже принцессы, все обращались к нему "почётный герцог Цзинь". В конце концов, называть его по имени они тоже не смели. Услышав, что дочь наконец вернулась, наложница жестом велела служанкам отойти в сторону, выпрямилась, а лицо её вытянулось и посуровело. – Сяо Чэньцзы, ну как я выгляжу? Есть во мне властность? Грозный вид? – спросила она евнуха Чэня, приняв эту позу. – Есть. В таком виде у вас, ваша светлость, и впрямь вид хозяйки дома. Очень хорошо, – с улыбкой ответил евнух Чэнь, одобряя её настрой. Оставшись довольной его словами, вдовствующая наложница Лян с каменным лицом застыла на месте в ожидании Сяо Чо и Цинь Яня. – Матушка! Вскоре послышались шаги, а за ними раздался знакомый голос. Следом в комнату вошли двое – Цинь Янь и Сяо Чо. – Эх… Услышав, как Сяо Чо назвала её матушкой, вдовствующая наложница Лян бессознательно откликнулась и уже собиралась с радостной улыбкой встать. Она выглядела нетерпеливой и счастливой – как-никак, она так давно не видела свою драгоценную дочь. Материнское сердце истосковалось по ней. – Кхм-кхм… Когда она уже собиралась подняться, чтобы поприветствовать дочь, стоявший рядом евнух Чэнь тихо кашлянул. Услышав его кашель, наложница тут же замерла. Выражение её лица изменилось: она вспомнила, что сегодня пришла не ради долгожданного воссоединения, а чтобы устроить допрос. Нельзя проявлять радушие, иначе Сяо Чо не осознает всей серьёзности проблемы. Она снова села и вернула лицу прежнее строгое выражение. "Это… вдовствующая наложница Лян?" Когда Цинь Янь и Сяо Чо вошли в комнату, Цинь Янь был ошеломлён. Перед тем как войти, он перебрал в уме бесчисленное множество образов своей тёщи: он воображал её и злобной интриганкой вроде Люй-чжи или Цыси, и добродетельной императрицей, подобной Чжансунь или Ма. В крайнем случае, она могла бы быть похожей на наложницу Вань или Хуань-хуань. Но он никак не ожидал, что его настоящая тёща окажется такой. Перед Цинь Янем предстала женщина средних лет, на вид лет сорока с лишним, с тучной, полной фигурой, что разительно отличалось от худобы большинства людей той эпохи. Роскошные одежды не могли скрыть её жировых складок. Этот образ никак не вязался с легендами о наложнице, которая некогда была главной любимицей всего гарема. Поэтому, увидев свою настоящую тёщу, Цинь Янь просто остолбенел и застыл на месте в изумлении. Пока Цинь Янь приходил в себя от изумления, вдовствующая наложница Лян тоже увидела его. При первом же взгляде на Цинь Яня она невольно ахнула про себя, а её глаза загорелись. "Такой красивый?" Она никогда не видела Цинь Яня. С тех пор как покинула Шанцзин после кончины покойного императора, она ни разу не возвращалась в столицу и знала о нём лишь понаслышке. В её воображении Цинь Янь представлялся хитрым и коварным негодяем, в лучшем случае – с внешностью книжника. Она и представить не могла, что он окажется таким красивым. Сейчас Цинь Янь был одет в парчовый наряд из сычуаньского шёлка, подпоясан нефритовым поясом, на ногах – сапоги с узором облаков. Лицо его было подобно драгоценному нефриту, кожа – белой, а черты лица – чёткими и изысканными, без единого изъяна. Он и вправду походил на сошедшего с небес бессмертного, что было полной противоположностью тому образу, который она себе нарисовала. Неудивительно, что при виде Цинь Яня она невольно ахнула про себя – он был действительно невероятно красив. "Нет, он и должен быть таким красивым. Иначе как бы он смог одурманить мою дочь? Моя Цзиньян – первая красавица Дафэн, и только мужчина с такой внешностью может ей соответствовать". "Тьфу-тьфу-тьфу, о чём это я думаю? Что толку в красоте? Будь он хоть трижды красив, если у него нет ни таланта, ни добродетели, он всего лишь жиголо, живущий за счёт женщин. Как он может быть ровней моей Цзиньян?" "И это неверно. Таланта у этого юнца, должно быть, в избытке, иначе он не смог бы написать такую книгу, как "Сон в красном тереме". Значит, у него нет добродетели. Да, он безнравственный человек, соблазнивший мою дочь своей красотой". Мысли вдовствующей наложницы Лян при виде Цинь Яня закрутились в бурном вихре. Она размышляла и так и эдак и в итоге решила, что, хотя Цинь Янь красив и весьма талантлив, его порочность всё портит. Но, увидев его, она поняла одно: почему её дочь так рвалась за него замуж. С такой внешностью, как у Цинь Яня, спорить было не о чем – он понравился бы любой женщине. "Доченька, как же ты поверхностна! Тебя совратила мужская красота". Тяжело вздохнув про себя, наложница поняла, что её дочь потеряла голову от страсти! – Ваша дочь Цзиньян приветствует матушку. По выражению лица матери и её молчанию Сяо Чо сразу поняла, что та пришла не с добрыми намерениями – она даже не обращает на неё внимания. Впрочем, Сяо Чо ожидала подобного. Раз мать её игнорирует, она продолжит кланяться – по крайней мере, в этикете нельзя допускать упущений. – Муженёк, что ты застыл? Быстрее поприветствуй мою матушку, – едва поклонившись, тихо напомнила Сяо Чо Цинь Яню. – Ох, хорошо! Только в этот момент Цинь Янь окончательно убедился, что эта полная женщина действительно его настоящая тёща. Контраст был так велик, что Цинь Янь не мог прийти в себя. В этот момент им овладело любопытство: каким же был покойный император, который сделал эту женщину своей главной любимицей? Вкус у него, право, был весьма необычным. – Ваш покорный слуга Цинь Янь приветствует вдовствующую наложницу Лян.