Глава 1
***
2080 год н. э. — Записей нет.
Срок почти подошёл. Впрочем, судить об этом не так уж просто, ведь в играх все даты приводились по земному летоисчислению, а азари его не используют. Как и турианцы. Как и саларианцы. Я вообще не уверен, что у моего народа есть хоть какой-то календарь. Когда-то он точно существовал, но сейчас это никого не волнует. Большинство кроганов просто пользуются хронологией азари.
Однажды я и сам встречался с азари. У нас даже родилась дочь. Ничем хорошим это не закончилось. За десять-двадцать лет до моего тысячелетнего юбилея я узнал, что моя благоверная участвовала в Кроганских восстаниях. Именно она взорвала станцию «Калрос» на орбите Дигериса. Моя любимая сестра служила там главным медиком. Правда всплыла наружу лишь потому, что её шпионская легенда дала трещину. Оказалось, Совет Матриархов подослал её, чтобы «присматривать за мной» и «гарантировать, что я не затею ничего лишнего».
Когда я предъявил ей обвинения, она не стала отпираться. Призналась во всём. Сказала, что теперь, когда тайна раскрыта, ей придётся меня убить. Я ответил: «Валяй», но настоял, что мы обязаны хотя бы в общих чертах объяснить ситуацию Ай-Ай. Не зная подоплёки — того, что её мать была шпионкой и родила её лишь ради близости ко мне, — в том разговоре я, должно быть, выглядел злодеем. Но мы оба сошлись на том, что не хотим разрушать образ родителей в глазах Ай-Ай сильнее, чем того требовали обстоятельства.
Жена нашла списанную космическую станцию на тесной орбите звезды, вдали от населённых миров. Назначила её местом Дуэли, а затем задала курс на столкновение со светилом. Я же просто взорвал станцию снаружи, пока она находилась внутри.
Для супруги, очевидно, всё закончилось плачевно. После этого я не смог смотреть в глаза Ай-Ай. В итоге я инсценировал собственную смерть и исчез. Так было проще избежать неловкости.
У малышки Ай-Ай уже и самой подрастают дети. Время от времени я приглядываю за девочками; если не считать одну будущую смутьянку, все они живут тихой и мирной жизнью. Быть может, это такая форма бунта? Наверное, это о многом говорит: единственная внучка, которая гарантированно влипнет в неприятности, — это та, что никогда не знала Ай-Ай. Идиотка-жена моей дочери не хотела видеть её в жизни ребёнка. Несла что-то про «ненужные конфликты, рушащие её планы».
Как я и сказал — идиотка.
Но вернёмся к делу. Война Первого контакта началась в 2157 году н. э. Рахнианские войны же вспыхнули в год моего рождения — в 1-й год нашей эры, если вам интересно. Некоторое время назад я всё подсчитал: мы с Иисусом ровесники. Кроганские восстания начались в 700 году и закончились в 800-м. Моя любимая внучка родилась три года назад, а до Войны Первого контакта осталось семьдесят семь лет. Пожалуй, пора начинать подготовку.
Не то чтобы мне предстояло много дел, помимо налаживания связей и запуска моей новой линии работы.
Меня зовут Накмор Крелл. Насколько мне известно, я самый долгоживущий кроган в истории, и последний раз я играл в Mass Effect более 2125 лет назад. Я помню, что добился идеальной концовки «Синтез»: все соратники спасены, абсолютный Герой. Посмотрим, на что я способен теперь, когда ставки стали запредельно высоки.
***
2154 год н. э. — Рождение Шепард. Шепард — единственная надежда остановить галактический геноцид всех видов Жнецами.
Сказать, что я начинаю игру на «лёгком» уровне, было бы не совсем верно. Став кроганом в этой вселенной, я столкнулся с массой проблем, которые просто невозможно обойти. Как бывший военачальник и глава клана я нахожусь под постоянным наблюдением всех политических сил галактики: они всё никак не решат, стоит ли тратить ресурсы на моё устранение. И когда я говорю «всех», я не преувеличиваю. Даже соплеменники-кроганы время от времени пытаются за мной шпионить.
Мне удалось прожить долгую жизнь, придерживаясь нескольких простых правил: я не лезу в политику, держусь подальше от биологических исследований и не нанимаюсь в наёмники.
«И что же тогда остаётся? — слышу я ваш вопрос. — Работаешь на кораблях? Это ведь единственное, что ещё умеют кроганы!»
Коротко на это не ответишь. Кем я только не был: военачальником и вождём клана, отцом и дедом, инженером, писателем, музыкантом, поэтом и даже философом. Сегодня я — исследователь. И нет, я не занимаюсь генетикой. Я даже перестал конструировать оружие, хотя раньше это было моей страстью. Именно я ответственен за линейку штурмовых винтовок Накмора Крелла. Ну, за НК-47 уж точно. До сих пор это моё любимое оружие. Прочная, мощная, простая в производстве и настолько неприхотлива, что в ствол можно хоть нужду справлять, потом сполоснуть ринколом — и она будет палить так же исправно, как в день покупки.
Оглядываясь назад, я понимаю, что это, вероятно, было ошибкой, но я был молод, а рахни сами себя не истребили бы. Теперь это самое распространённое оружие в галактике, а я не получил с него ни цента прибыли.
Так или иначе, сейчас я изучаю Жнецов.
Знаю, звучит скверно, но всё не так глупо, как кажется. Пока что.
Технически моим официальным полем деятельности являются протеане. Я ищу их хранилища и маяки. О местонахождении одного из них я, разумеется, знаю, но мне никогда не получить доступ к Храму Атаме. А значит, остаются лишь несколько источников необходимых мне знаний: видеотерминал на Джоабе, маяки на Иден Прайм и Вермайре, архивы протеан на Марсе и, конечно, сам Илос. Хотя, удачи вам в его поисках.
Впрочем, для понимания этой чертовщины всё равно понадобится Шифр. А я пока не горю желанием приносить какую-нибудь азари в жертву Торианину ради этого.
В те времена, когда я ещё числился специалистом по Эффекту массы — до того как Утренняя война заставила меня сменить приоритеты, — я подавал заявку на грант для прямого изучения Канала. Мне отказали. Интриги азари. Жаль, но крогану в научных кругах просто не хватает влияния, чтобы получать желаемое.
В других кругах тоже. Долгая жизнь даёт много преимуществ: время на самосовершенствование, время на планирование, время на создание компаний и накопление состояния. Но она не даёт доступа к разведданным ГОР или на вечеринки матриархов азари.
Что ж, возможно, дала бы, останься я женат на азари. Но первый опыт не удался, а пробовать второй раз мне не хотелось.
Итак, что же делает самый охраняемый кроган в галактике, зная, что на него устремлены все глаза вселенной?
Ну, если он не идиот, он начинает исследовать то, о чём должна узнать вся галактика. Например, причины вымирания протеан и — в качестве негласного подтекста — Жнецов.
И это приводит меня к Иден Прайм. Конечно, сейчас она так не называется и, скорее всего, никогда не будет. Теперь это место зовётся Крелтопией. Моя идея для шутки, боюсь.
Корпорация Развития Новерии, в которой я владею тридцатью процентами акций и являюсь крупнейшим акционером, только что выкупила права на разведку и сбор технологических артефактов на этой планете. Я заявил им, что у меня есть доказательства наличия на планете тайника протеан, включая их хранилище.
Удивительно, но спустя тридцать лет изучения протеан такие доказательства у меня действительно появились. Конечно, потребовалось более полутора веков, чтобы просто получить одобрение Совета на покупку мира, и они требуют копии буквально всего найденного. Азари особенно рьяно боролись за это условие — после того как столь же рьяно выступали против предоставления нам прав вообще. Странно, не правда ли? Почти так, будто у них есть причина не желать распространения протеанских знаний.
К счастью, я не единственный влиятельный игрок в Корпорации Развития Новерии. В этом пироге полно жадных пальчиков азари, которые не имеют отношения к их секретному заговору. Спустя пару десятилетий закулисных сделок права наконец оказались у меня.
Даже если я больше ничего не успею сделать в этой галактике, я хотя бы гарантирую, что мы, чёрт возьми, будем готовы к приходу Жнецов. В моём календаре уже стоит отметка: «2185: возвращение Жнецов». До этого срока тридцать один год. Интересно, какой шифр видят оперативники ГОР в этой записи?