Глава 13 — Глава 13: Неужели ещё и мясо едят?

Глава 13: «Неужели ещё и мясо едят?» — Эта гадость в прошлом году прилетала, сожрала все зерно и убралась. Чего опять вернулась? — Не паникуйте, это всего лишь жук, прихлопнуть его – и дело с концом. Жена Дэцая выхватила саранчу из рук Дачжу и с силой сжала пальцы. Брызнула слизь. Она швырнула раздавленное насекомое на дно повозки и, злобно топнув по нему ногой, только тогда немного успокоилась. Затем отряхнула руки и вытерла их пучком соломы, взятым из повозки. Если начнется нашествие саранчи, земля превратится в пустыню: ни травинки не останется, не говоря уж о зерне. Эта напасть страшнее засухи во сто крат. Когда нет дождя, в сердце еще теплится надежда. Но стоит прийти саранче, и все посевы исчезнут за один день. Жители Дунгоу в прошлом году уже потеряли весь урожай из-за этих тварей. Выжили только благодаря казенному зерну да лесным травам. Если это повторится, всей деревне придется бежать. Вернувшись в деревню Дунгоу, Тан Чучу и Тан Дачжу спрыгнули с повозки. Дома была только Мяо Юйчжу, она сидела под навесом и что-то шила. Едва войдя, Тан Чучу скомандовала: — Юйчжу, запри ворота. Кража зерна у помещика Лю заставила ее осознать: если в доме есть еда, ее нужно беречь как зеницу ока. «Сам человек, может, и невиновен, да богатство его – уже преступление». Хорошо, что купленная сковорода плотно закрывала корзину, и никто не видел, что лежало под ней. Она первым делом зашла в дом и смешала остатки домашнего зерна с тем, что купила. Сняв сковороду, она начала выкладывать содержимое на стол. Белый рис, белая мука. Пользуясь моментом, пока доставала продукты, она докупила через Систему три с половиной цзиня свинины с жирком, кувшин масла и полный набор специй. Стол был завален едой… Теперь у нее не осталось ни гроша. Похоже, после обеда придется идти в горы на заработки. Тан Чучу сунула мясо в руки Мяо Юйчжу: — Сейчас будем готовить тушеную свинину Дунпо. Мяо Юйчжу замерла: — Старшая сестра, а что такое свинина Дунпо? — … В голодный год в деревне Дунгоу поесть один раз в день уже считалось за счастье. Те, кто жил побогаче, ели дважды: утром и вечером. Обедать здесь было не принято. Но сейчас в воздухе поплыл едва уловимый аромат мяса. Тетя Лю, сидевшая под большим деревом во дворе, потянула носом воздух. Свинина? Точно, она! В такие времена – и мясо? Жить надоело? Деньги на мясо тратить вместо зерна? Тетя Лю пошла на запах и увидела Яна Сяобао, который возвращался с поля, прижимая к груди большую корзину, полную пастушьей сумки. — Баоэр, зачем тебе столько травы? У вас же свиней нет. Ян Сяобао вежливо ответил: — Мама сказала, пастушья сумка очень вкусная. Губы тети Лю дернулись. Эта трава горькая, какая там вкуснотища? Ну и врунья эта тетка Ян. Ребенок ничего не понимает, что дали – то и ест. Бедняжка. — Баоэр, погоди минутку! Тетя Лю забежала к себе во двор, схватила на кухне колобок из гречихи с зеленью, но тут же одернула руку. Поколебавшись, она разломила колобок надвое и, вернувшись, сунула меньшую половину Яну Сяобао: — Ешь скорее, не ходи голодным. Ян Сяобао поспешно оттолкнул руку: — Тетя, Баоэру нельзя брать… — Ах ты, мальчишка, дают – бери, чего с теткой церемонишься? Тетя Лю беззлобно ругалась: — Мать твоя бестолковая все лучшее семье Тан тащит, а вы страдаете. Тебе девять лет уже, а выглядишь на пять-шесть… Поделом твою мать Танги колотят: она к ним со всей душой, а они ей голову пробили, на посмешище выставили. Баоэр, вырастешь – отделяйся от матери. Не будь как твои второй дядя и невестка: пашут как волы, а вкусного куска не видят. Свои же, а хуже чужих, звери… Тан Чучу, стоявшая на кухне и учившая Мяо Юйчжу готовить свинину, услышала брань снаружи. Кто это там объелся белены и средь бела дня пришел ее костерить? Она вышла во двор и увидела, как тетя Лю удерживает Яна Сяобао и что-то ему втолковывает. Малыш пытался ее перебить, но куда там – тетя Лю не давала вставить и слова. — Да бери ты, ешь быстрее, чтоб мать не увидела, а то ни крошки тебе не достанется… Тан Чучу потеряла дар речи. Угостить ребенка – дело благое, но тетя Лю обставила все так, что злость брала. Впрочем, вспоминая художества прежней хозяйки, поведение соседки можно было понять. Дома разделяла лишь стена, жили бок о бок, стычки случались часто. Прежняя Тан Чучу любила халяву и немало крови попортила тете Лю. Не раз она доводила соседку до белого каления бранью. И после всего этого тетя Лю тайком подкармливала ее детей. Говорят, близкий сосед лучше дальней родни. Если удастся наладить отношения с тетей Лю, было бы неплохо. Однако резкая перемена скандального нрава могла вызвать подозрения. — Оставь этот колобок себе, — Тан Чучу подошла и забрала корзину у Яна Сяобао. — Мы сейчас будем есть мясо, нам эти колобки без надобности. В ее голосе звучала насмешка пополам с хвастовством – она довольно точно скопировала манеру прежней хозяйки. Тетя Лю принюхалась и вытаращила глаза: — Вы что, и правда мясо едите? — Семья Тан мне голову пробила, так что мясо, которое я им раньше носила, теперь сама съем. А что? Нельзя? Тан Чучу заявила с пафосом: — Баоэр, пошли, мясо стынет. Она не столько хотела похвастаться, сколько надеялась через тетю Лю донести до всей деревни новость: она порвала с семьей Тан. Больше она не будет им прислуживать, оттого и характер сменился, и за ум взялась. — Так я тебе и поверила, — закатила глаза тетя Лю. — Появилась лишняя копейка – так нет бы зерна запасти, она мясо покупает! Правду старуха Ян говорила: транжира ты, поешь сейчас, а потом зубы на полку положишь. Детей только жалко, мученики… Говоря это, она с трудом сглатывала набегающую слюну. Мясом пахло так умопомрачительно, что удержаться было невозможно. «Вот соберу осенью урожай, – подумала она, – обменяю зерно на пару лян жирного мяса, порадую детишек». Тан Чучу посмотрела на Яна Сяобао и строго сказала: — Баоэр, запомни: если дома появляется что-то вкусное, чужим об этом ни гугу. Понял? Ян Сяобао энергично закивал: — Понял, мам, Баоэр никому не скажет. Вдруг родня второй бабушки узнает и придет мясо отбирать? Тан Чучу выловила из котла кусок тушеной свинины, подула на него и сунула сыну в рот: — Ну как, вкусно? Ян Сяобао проглотил кусок почти не жуя, даже вкуса толком не разобрал, только облизнул жирные губы: — Мам, Баоэр еще хочет… — Ах ты, маленький обжора, как котенок! — Тан Чучу усмехнулась. — Беги, зови второго дядю и старшего брата обедать. Ян Сяобао со всех ног бросился на улицу. Тан Чучу велела Мяо Юйчжу выложить мясо, а в котел засыпать белый рис томиться. Затем позвала Тан Дачжу: — Дачжу, ты ведь умеешь очаги класть? Как будет время, сложи вот здесь еще одну печурку. С одной плитой готовить было долго: за раз только одно блюдо. Второй очаг позволил бы готовить в двух котлах одновременно: в старом варить рис, в новом жарить овощи. И дрова экономит, и быстрее выходит. Тан Дачжу когда-то подрабатывал в городе на таких работах, так что понятие имел. Услышав просьбу сестры, он тут же сбегал к реке за большими камнями, накопал глины, смешал с водой и принялся складывать очаг, как велела Тан Чучу. Рис в котле сварился, и по дому поплыл аромат каши и мяса. В этот момент во двор влетел запыхавшийся Ян Сяобао: — Мама, беда, беда! Второй дядя и старший брат подрались с кем-то… Тан Чучу мысленно застонала. Эти двое – просто ходячие неприятности. Не успела она и рта раскрыть, как Тан Дачжу бросил глину: — Идем! Кто там такой бессмертный, что посмел тронуть моего брата и племянника? — Стоять! Тан Чучу осадила его: — Сиди, доделывай очаг, я вернусь – проверю. Она шагнула за порог вслед за Баоэром. Когда дети дерутся, должны разбираться взрослые. Если пустить туда Тан Дачжу, драка только разгорится. Ян Сяобао бежал впереди, на ходу объясняя суть дела. Противниками оказались Чжэн Попи и его сын Чжэн Тетоу. Эта парочка славилась в деревне Дунгоу своим лентяйством и любовью поесть на халяву. И гадать не надо: наверняка Чжэн Попи прицепился из-за фазана. Выходит, Тан Эръню и Ян Гоу'эр пострадали ни за что. Тан Чучу подошла к деревенскому колодцу – единственному источнику воды в округе, где весь день толпились люди. Сейчас там дрались Чжэн Попи с Тан Эръню и Яном Гоу'эром, а добрая половина деревни глазела на это представление. — Эй, Чжэн Попи, ты ж здоровый лоб, чего с мальчишками сцепился? Совсем стыд потерял!