Фиксируем время — 10:34 утра, как вышел с бункера ученых и моя цель проста. Все сделать до темноты чтобы просто не замёрзнуть и не быть съеденым мутантами. За одно не попасть в аномалию в темноте, хоть есть фонарик, но она и палит, хоть помогает. По пути могу поесть, так что не теряем времени и держим автомат на готове.
Если этим первобытным детектором найти артефакты, то можно неплохо заработать, но должен буду отдать её Сахарову, ведь пользуюсь их аппаратом, это означало что отдам артефакт, и получу определенную оплату. Если получится и обзавестись связями уже в кругу учёных, и по сути внутри НИИЧАС. То работы будет больше, как и оплата. Не забываем и репутацию, ведь в Зоне она тоже играет роль в определённых моментах. Но в моем случае это шанс что могут пустить в лагерь чтобы не помер за пределами лагеря.
Самое удивительное то, что не заболел за все время. Ведь зная себя то должен был ещё ближе к начале зимы хотя бы грипп или орви. Но нет, я здоров как бык, наверное плюсы моего нового тела. Но не стоит и забывать о задании, ведь контракт с учёными могут дать шанс встретиться с двумя легендами Зоны.
Со Шрамом ведь тот наемник, и работал в качестве сопровождения исследовательской группы учёных на Болотах. А это означает что учёные должно быть связаны с учёными Сахарова разве нет?
С Меченым другое дело, хоть припоминаю его путь до его начала в ТЧ(Тень Чернобыля). Но точной гарантии даты не могу сказать, ведь в ЧН(Чистое Небо) было то осень, или весна, не помнится в моей большой тупаватой голове.
Или вспомнить что в ПДА, если есть таймер начала сюжета, и ненадо ломать голову.
— Так-с... — понял то, что там ответа нет, и теперь надо думать и работать.
Тем самым прошёл путь до нужной точки, поставил эту дуру на ножки/сошки, поставил режим сканирования, отошёл в другую сторону чтобы собирать образцы почвы.
Снег здесь твёрдое, и использовал выданные инструментами на раскопки и изъятия образцов, пока не отвлек ТД-11, как говорили мне ещё в бункере, она может ловить помехи, и надо будет постоянно перезапускать, но перед этим все записать что она успела отсканировать. И снова включить её, конечно могу пойти в аномалию, изучить, и возможно найти тут артефакты. Но рисковать особо не хочется, тем более это железная коробка мало того тяжёлая, ещё и сломать не особо хочется.
Самое противное, она очень шумная, в игре такой херни не было, но это же 10-й год, и скоро должны пойти первые прорывы в этом направлении аномальных детекторов. Хотя был уже "Отклик", но зачем мне её не дали? Этот старый их первобытный детектор? Или это проверка? Ведь заметил в самом детекторе надпись: "Сделано в 2008 году".
Либо взять с игры из себя детектор, "Медведь" не знаю?
И разобрать её а там дальше подкинуть случайно. Чтобы её "случайно" нашли и сделали, но, это считай идиотизм.
После нескольких мест где надо было брать расчёты и образцы, заметил краем глаза гаражи и чуть дальше что-то вроде города или комплекса. И не помню её название, но идти туда уж больно душа не хотела, но как как помню фразу: "Надо Федя надо..." ведь там осталось ещё несколько мест которое надо посетить.
Используя болты, гайки, длинную и надёжную палку чтобы не пропасть в сугроб, аномалии и использовать в качестве помощи, ведь банально устал и потратил с момента выхода бункера учёных часов так девять, что по сути уже ночь близко.
И как бы логично идти обратно, путь займёт от силы три часа или четыре часа, но знаю что дело надо закончить доконца. Автомат готов к использованию, фонарик работает, в добавок недавно получил по ПДА сообщения что там есть лагерь военных, которые оказывается занимались патрулированием того места, и что они оказывается завтра уйдут обратно на базу/мобильный бункер. Менять ротацию проще говоря, и могу пойти с ними в сопровождении.
— Главное чтобы мороз или ураган не пошёл...
И по сути накаркал, пошёл сильный ветер с снегом, что урезало видимость, но благодаря ПДА и координатам шёл к месту где должен был быть патруль и их лагерь.
— Только где костёр? И в ПДА нет ни намёка на жизнь...
Как только подошёл к лагерю, нет ни следа костра, выстрелов, и следов мутантов. И это меня насторожило. Подготовил автомат и шёл насколько мог тихо чтобы снег не скрибел. И тот факт что в качестве лагеря они взяли этот хутор что-то настораживает.
Попасть в хутор не составило труда, несмотря на метель, которая выла за стенами, как раненый волк. Снег хрустел под ботинками, но ветер заглушал всё. Я выключил фонарик на подходе — не хотел светить, как маяк для мутантов. Автомат наготове, палец на спусковом крючке. В голове крутилась мысль: 《Где костёр? Где хоть какой-то свет?》 ПДА молчал, координаты указывали точно сюда, но ни дыма, ни голосов.
Дверь главного дома была приоткрыта. Странно для военных в Зоне — они обычно баррикадируются наглухо. Я толкнул её стволом АК, вошёл боком, прижимаясь к стене. Внутри — полумрак, запах сырости, старого дерева, спирта и... сала? Луч фонарика скользнул по комнате.
Пусто.
Ни души. Только стол посреди комнаты, накрытый по-праздничному: бутерброды с салом, нарезанный уже затвердевший хлеб, открытые консервы, пара бутылок водки — одна опрокинута, лужа растеклась по скатерти-самобранке. На стенах — самодельная ёлочная гирлянда из старых патронов. На доске мелом криво нацарапано: 《С Новым годом, товарищи!》. А на стульях, аккуратно повешенные на спинки, — красные новогодные шапочки с белыми помпонами. Кто-то явно тащил их с Большой земли для прикола.
Но людей нет. Ни живых, ни мёртвых. Ни крови, ни следов борьбы. Только еда остывает, как будто все просто... испарились.
Я отступил шаг назад, и половица под ботинком предательски скрипнула — громко, в тишине дома.
И тогда всё началось.
Сначала тихий шорох из угла, за печкой. Потом — тяжёлый вздох, булькающий, как у утопленника.
Луч фонарика метнулся туда — и я увидел.
Один из стульев шевельнулся. Под ним, на полу, скорчившись, лежал солдат. Он медленно поднимал голову. Лицо серое, глаза мутные, без зрачков — сплошная белёсая пелена. Рот открыт, слюна тянется ниткой. На голове — красная шапочка, съехавшая набок.
Он смотрел прямо на меня — но не видел. Не как живой.
— Бля... — выдохнул я.
В тот же миг заскрипели половицы по всей комнате. Из-под стола, из-за шкафа, из соседней комнаты — они начали вставать. Один за другим. Все в форме, все в тех дурацких красных шапочках. Кто-то с бутербродом в окоченевшей руке. Кто-то с бутылкой. Движения медленные, неуклюжие, суставы хрустят. Но целенаправленные. Ко мне.
ПДА завибрировал. Я, не отводя взгляда, вытащил его.
Сообщение от Профессора Сахарова:
—《Сталкер! Что у вас там? Докладывайте немедленно!》
Пальцы задрожали и пытался написать но это была моей ошибкой.
Один из зомби — здоровый детина в бронежилете — прыгнул.
Он врезался в меня всей массой, сбив с ног. Автомат вылетел из рук, покатился по полу. Мы рухнули на доски, и я почувствовал, как его зубы клацнули у самого горла. Но он зацепился за фильр противогаза. Его рот буквально плевался что загрязняло стекло противогаза.
— Пошёл... нахуй! — прорычал я, впиваясь пальцами в его лицо.
Ладонь скользнула по холодной, влажной коже. Он хрипел, пытаясь дотянуться до шеи, слюна капала мне на стекло. Я упёрся коленом в его грудь, оттолкнул — но он был тяжелее, сильнее, чем должен быть мёртвый.
Красная шапочка слетела с его головы, обнажив лысину с татуировкой 《За ВДВ》.
Я дотянулся до ножа на поясе, выхватил — и всадил под рёбра. Раз. Два. Он даже не вздрогнул. Только зарычал громче.
Он хрипел, рычал, пытаясь прокусить рукав. Броня комбеза выдержала первый укус, но ткань трещала. Я упёрся коленом в его живот, оттолкнул — он отлетел на метр, но тут же пополз обратно, царапая пол ногтями.
Рядом уже шаркали остальные. Окружали полукругом.
Я перекатился, схватил автомат — но второй зомби вцепился в ногу, зубами в голенище. Сапог выдержал, но удар отдался в кости. Я пнул его в лицо — хруст носа, чёрная кровь брызнула, но он только зарычал громче и вцепился мертвее.
Третий прыгнул сверху. Я еле успел вскинуть ствол — очередь короткая, в упор, в грудь. Пули рвали бронежилет, толкали назад, но он продолжал лезть, руки тянулись к шее.
— В голову, мать твою! — выругался я сам на себя.
Прицелился дрожащей рукой — три выстрела в череп. Первый ушёл в шапочку, второй — в висок. Он рухнул наконец, завалившись на стол, опрокинув бутылки.
Но их было семеро. Или восьмеро. Я отступал к двери, стреляя короткими очередями — целясь в головы. Каждый выстрел — грохот в замкнутом пространстве, гильзы звенели по полу. Один упал. Второй. Третий завалился на печку, красная шапочка слетела, обнажив залысину с очередной татуировкой.
Патроны кончались быстро — магазин на тридцать, а их слишком много.
Один схватил меня за рукав — я ударил прикладом в лицо, хруст челюсти, отшвырнул. Но другой уже вцепился в спину, зубы скользнули по шлему.
Я рванулся к выходу, плечом выбил дверь — метель хлестнула в противогаз снегом. За спиной — хрипы, топот.
Выскочил на улицу, пробежал несколько метров, обернулся — они выходили. Медленно, но упорно. И они выхватили автоматы.
— М-мо-чии!!! — прохрипело за спиной, громче, чем ветер, громче, чем метель. Голоса были одинаковые, как из одного горла, перекошенные, нечеловеческие.
И тут же — выстрелы.
Первый хлопок я даже не услышал, только почувствовал удар в грудь, будто кувалдой по бронепластинам. Пуля вошла в жилет сбоку, под ребро, пробила внешний слой, но застряла в кевларе. Воздух выбило из лёгких мгновенно. Ноги подкосились, и я рухнул лицом в сугроб, снег набился в стекло и тыльной стороной ладони вытер смесь снега, грязи и слюны.
Боль пришла через секунду — тупая, раскалённая, расползалась по рёбрам, как огонь. Дышать стало трудно, каждый вдох — будто нож в бок. Ушиб рёбер точно, может даже трещина. Но плакать некогда, жить хочется.
Они стреляли снова — очередь над головой, снег фонтанами взлетал вокруг. Пули свистели, одна вырвала клок из рукава, обожгла щеку горячим металлом.
Руки тряслись, пальцы онемели от мороза и адреналина. Я перекатился на бок, прижался к сугробу, зубами сорвал перчатку и полез в разгрузку за магазином. Металл холодный, скользкий. Первый раз магазин выскользнул, упал в снег — матюкнулся про себя, схватил второй.
Затвор щёлкнул, патрон в патронник. Руки всё ещё тряслись, но я заставил себя прицелиться.
Они выходили из дома — силуэты в метели, красные шапочки как кровавые пятна на белом. Стреляли с бедра, не целясь толком, но их было много, и они не чувствовали ни холода, ни страха.
Я дал первую очередь — короткую, по ногам ближайшему. Он рухнул, но пополз дальше, волоча автомат по снегу. Второй выстрел — в голову другому. Мимо. Третий — попал, шапочка разлетелась красным облаком вместе с черепом.
Отползал назад, проваливаясь по пояс в снег, каждый рывок отдавался болью в груди. Дыхание хрипело, в горле привкус крови — то ли от укуса снега, то ли лёгкое задело.
Нашёл укрытие — старый трактор, ржавый, занесённый по кабину. Забрался за колесо, прижался спиной к холодному железу. Бронежилет давил на ушибленное место, но хоть прикрывал.
Они приближались. Шаг за шагом. Хрипели. Стреляли.
Я высунулся, дал ещё очередь — двух завалил. Магазин почти пуст.
ПДА в кармане вибрировал без остановки. Профессор Сахаров, наверное. Но читать некогда.
Ветер выл, снег слепил глаза. Сердце колотилось так, что казалось — рёбра сейчас разойдутся.
— Давайте, твари... — прошептал я сквозь зубы. — Подходите ближе.
Десять минут. Целая вечность в аду.
Я стрелял, перезаряжал, отползал, снова стрелял. Гильзы сыпались в снег, пар от ствола смешивался с метелью. Руки уже не тряслись — онемели совсем, пальцы еле слушались. Каждый выстрел отдавался в ушибленных рёбрах, каждый вдох — болью. Зомби падали один за другим, красные шапочки разлетались в снегу кровавыми клочьями. Последний — тот самый детина в бронежилете — рухнул в сугроб с простреленной головой, когда я всадил в него остаток магазина в упор.
Тишина.
Только ветер воет и снег хрустит под ногами, когда я медленно поднялся из-за трактора.
Они все лежали. Не шевелились. Восемь тел в снегу, в дурацких новогодних шапочках, как будто Зона решила пошутить напоследок.
Я опёрся о колесо трактора, пытаясь отдышаться. Грудь горела. Левая сторона бронежилета была мокрой — не от снега. Пальцы нащупали дыру сбоку, под ребром. Пуля всё-таки прошла. Не насквозь, но достаточно глубоко, чтобы кровить.
— Блядь... — выдохнул я, сползая по железу на колени.
Жилет спас от смерти, но не от раны. Кровь текла тёплая, пропитывала комбез, капала в снег. Голова кружилась — то ли от потери крови, то ли от адреналина, который начал отпускать.
Расслабляться нельзя. Какие твари могут придти на шум, или то что сделало этих вояк зомби может быть поблизости. Или вообще Пси-излучение рядом. Не знаю. Но оставаться — верная смерть.
Достал аптечку дрожащими руками. Армейский бинт, жгут, антисептик. Зубами сорвал пробку с йода — обожгло рану так, что глаза на лоб полезли. Зашипел, но не заорал. Перетянул бинтом как смог — туго, до хруста в рёбрах. Кровь остановилась, или хотя бы замедлилась. Времени на нормальную перевязку нет.
Сумка с детектором и образцами осталась у трактора. Тяжёлая, килограмм двадцать. Тащить её четыре-пять часов по сугробам с такой раной — самоубийство. Оставил. Жаль задание, но жить хочется.
Прихватил только автомат, три полных магазина в разгрузки и один наполовину уже в автомате. ПДА в кармане. Фонарик. Пистолет. Нож. А бронежилет решил оставить, хоть весила немало.
Встал. Ноги держали, но каждый шаг отдавался в боку тупой болью. Метель чуть утихла, но видимость всё равно дерьмо. По координатам на ПДА — юго-запад. Четыре-пять часов бега, если не ползти.
Я пошёл. Сначала медленно, потом быстрее — вброд по сугробам, проваливаясь по колено. Снег забивался в ботинки, мороз морозило стекло. Рана пульсировала в такт шагам, но я заставлял себя двигаться.
За спиной — хутор постепенно исчезал в белой пелене. Ни хрипов, ни выстрелов. Только ветер.
Я ускорился. Бежать. Просто бежать. До бункера. До света. До живых.
Но ощущение что за моей спиной кто-то ходит не даёт покоя, но чёртова видимость не давала. И держал автомат на готове. Ведь даже в телефон зайти не могу чтобы взять нормально аптечки и артефакты на заживления ран и остановки кровотечение, хотя ситуация прям требующая но обстановка не даёт. Ведь я не хочу то, что меня преследует догнало меня...
Я хочу домой, а не это все...
P.S —
Я продолжаю работать над этой работой. Сейчас я много раз её переделываю и дорабатываю, поэтому процесс затянулся.
Прошу прощения за большие задержки и спасибо за терпение.
И ещё раз, с НОВЫМ ГОДОМ ЗАРАНЕЕ!
И снова от меня глупость, начал новую работу. И её тоже пишу...да, признаюсь у меня СДВГ. Ничего не смогу поделать, и за это прошу прощения!
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 18.02.2026