Следующие три дня прошли довольно однообразно. Стражники то ли охраняли, то ли сторожили крепостных, вывозивших брёвна из лесу, а я — шлялся по нему, пользуясь Картой, и, ходя зигзагами, постепенно расширял зону поиска. К сожалению, более никаких других значимых находок не было, и настроение, соответственно, падало вместе с интересом к этому делу.
— Знаешь, что, Зар... — начал я, когда в очередной раз сидел у вечернего костра. — Я думаю завтра отправляться обратно.
— Если так считаешь, господин Камадос, то так тому и быть. Тебе виднее, что надо делать. Мы же, побудем тут ещё день или два, а потом тоже уедем.
— Сколько ты мне дашь провожатых для охраны?
— А надо? — искренне удивился десятник. — Крепостные который уж день ездят по дороге, и никаких неприятностей не было. Пристроишься в хвост телегам и поедешь. Никаким разбойникам брёвна не нужны, а что в твоей повозке находится, не увидят. Да и увидят... железо их не заинтересует. Они же не знают, что это и откуда.
— Ну, раз ты так считаешь, Зар, — почесав голову, ответил я, — то тому и быть...
На следующее утро мы с одним из стражников привели лошадь к телеге, находящейся в моём распоряжении, запрягли и вскоре вернулись. Осталось лишь дождаться момента, когда крепостные начнут перевозить брёвна, и вместе с ними наконец-то уехать из леса. Что ни говори, а для меня он не очень гостеприимный. Не чувствую я себя в нём спокойно.
— Наконец-то господин оритин прибыл! — обрадовался полусотник Стед Касл, завидев меня. — А господин владетель всё гадал, когда его оруженосец появится. Так что лучше поспешить и показаться ему, господин Айвор Камадос...
Владетеля увидел я на тренировочном поле. Он смотрел, как Укхур и Кетоут лупят по чурбанам деревянными мечами.
— Добрый день, господин владетель!
— Добрый! — одними губами улыбнулся Ануракт и дал знак отойти подальше. — Рассказывай! — нетерпение явно читалось на лице хозяина этих земель.
— Ничего особенного после той штуковины больше найдено не было. На телеге лежат три мешка с разнообразным металлом.
— Да уж... — протянул Ральмевик. — Даже не знаю, хорошо или плохо, что я тебя послал в лес. То, что ты нашёл там — удивительно! Но вот что так много людей об этом знают, — плохо.
— Никак иначе не получилось бы, господин владетель, — развёл я руками, стараясь не вдаваться в подробности.
— Ладно, как получилось, так и получилось. Ты имеешь какие-либо мысли о том, что это может быть?
— Откуда?! Я впервые подобное вижу.
— Ладно, пойдём получше посмотрим, что ты привёз.
Я заметил, как оруженосцы прекратили занятие и отдыхают, одновременно стараясь прислушаться к нашему приватному разговору.
В целом владетель остался доволен привезённым спасательным модулем, хотя по его виду можно предположить, что ожидал он большего. Что там Инна говорила про несовпадение ожиданий и реальности?..
— Хорошо, Айвор, — сказал Ануракт. — Иди, отдыхай. Заниматься начнёшь завтра.
Я поклонился и пошёл в комнату. Уф!.. Как хорошо возвращаться под крышу, своего, пусть и временного жилища. Помыться бы, а то пропах костром и потом...
— Дона, здравствуй! Где бы помыться, как следует?
— В доме владетеля есть ванна, в которую наливают нагретую воду из кухни, но... Требуется разрешение господина.
— Не надо, — отмахнулся я. — Незачем его отвлекать из-за такой мелочи. В речке помоюсь, как все.
— Невместно господину оритину в речке, как простолюдины мыться, — с сомнением произнесла Дона. — Можно в таверну сходить, там имеется комната с ванной на первом этаже, где все гости могут помыться за плату.
— Хорошая мысль! — согласился я, и решил сразу претворить этот план в жизнь.
До таверны «Большая кружка» добрался скоро, а вот её хозяин не сразу сообразил, что я заявился лишь за водной процедурой, и всё твердил и твердил про деньги за ночёвку. Пришлось поторговаться с хитрым Репейником, как его все называли прямо в глаза, и сойтись на десяти медяках. Не дёшево, конечно, но что-то мне подсказывало, — кроме этих двух, других ванн нигде поблизости нет.
Теперь надо сидеть в общем зале и утомительно ждать, когда воду нагреют, а потом начнут носить в комнату и наливать в ванну. Посетителей за столами постепенно становится всё больше, и мне, от нечего делать, приходится за ними наблюдать.
Вот странная парочка: мужчина в летах и девушка, почти девочка. Они называют друг-друга: «папа» и «дочь», но окружающие ехидно косятся и не верят этим показным словам. Впрочем, никого это особенно не волнует и даже забавляет.
Вот два молодых человека о чём-то мирно беседуют, не обращая ни на кого внимания. Ни дать ни взять, — двое знакомых мужчин куда-то едут по делу и остановились на вынужденную ночёвку. Но то, как один из них надолго задерживает свою ладонь на руке другого, заставляет задуматься, насколько они просто знакомые.
— Привет, красавчик! — я и не заметил, как в зал вошла Лана. — Подумать только, совсем недавно виделись, и вот снова, — девка улыбалась, но была ли в этом искренность?
— Привет! — просто ответил я, поскольку болтать по пустякам не хотелось
— Наблюдаешь? — озорно подмигнула шлюха и села рядом. — Может, вино закажешь?
— Нет, — резко оборвал я попытки. — Я сюда не развлекаться пришёл.
— А зачем ещё? — удивилась Лана, и я впервые за этот неспешный разговор разглядел настоящую эмоцию.
— Помыться надо.
— В ванне? — понимающе кивнула девка. — Хорошее решение.
— Я вроде не просил одобрения.
— Ого! Мальчик пытается показать мужской характер?! Одобряю! — Лана снова кивнула. — Нет, честно! Мне нравятся прямые мужчины... В смысле, знающие, чего хотят.
— Ну и хорошо, — я разом успокоился. Действительно, чего я на неё взъелся? Ну да, продажная девка... Но не убийца же... не грабитель...
— Давай десять медяков, и я тебе потру спину, — стала шептать любительница мужских характеров.
Хмм... Звучит заманчиво.
— У меня сейчас каждый медяк на счету.
— Ладно, — не отстала Лана. — Я просто так потру. Уж очень хочется ещё раз метку посмотреть, а то в прошлый раз темновато было.
Я начал краснеть, а девка увидела это и заулыбалась. Даже хихикать начала глупо, привлекая ненужное внимание.
— Эй, красотка! Хочешь познакомиться с настоящим мужчиной? — раздался хорошо поставленный голос, почти бас. — Зачем тебе это безусый юнец?!
Все уставились на говорившего, повернул голову и я. Через два стола от нас сидел немного грузный мужчина и прямо пальцами-сосисками ел квашеную капусту. Ну как ел... Запихивал её себе в рот горстями и довольно громко хрустел.
Лана отвернулась и продолжила шептать мне что-то на ухо, но её слова не имели особого смысла. «Сдурела, что ли?» — подумал я, не понимая ничего.
— Красотка, малохольного оставь и давай ко мне иди! — толстячок явно пребывал в хорошем настроении.
— Иди, — подтолкнул я девку. — Деньги сами к тебе в руки падают.
— А если я хочу побыть с тобой?
— Хоти, но денег у меня для тебя нет.
— Хмм... — обиделась шлюха, но встала и пошла на зов...
Не знаю почему, но я был раздосадован... На себя... На Лану... На толстяка... На всех в зале, кто сейчас смотрел эту сцену.
— Господин, — подошла разносчица. — Ванна готова.
— Хорошо, — я быстро поднялся и пошёл за ней.
— Вот видишь, как он быстро нашёл другую, попроще... — забасил за моей спиной любитель капусты. — А я не такой... Я если глаз положу, то уже из рук не выпущу...
Мне было неинтересно продолжение этого рассказа о себе. Вот и дверь, а за ней — ванна. Я подошёл к ней и начал расстёгивать пуговицы, но еле уловимое движение за спиной заставило обернуться. Разносчица стояла рядом.
— Ты чего?
— Трим Репейник сказал, что молодому господину нужна помощь.
— У меня нет лишних монет.
— За счёт заведения.
— Да? Хмм... Ну ладно...
И я продолжил расстёгивать пуговицы, разглядывая женщину. Лет тридцати пяти, с простым лицом, с тёмными волосами средней длины, полновата и грудь, соответственно, немаленькая. Я повернулся и начал стягивать камзол. Женщина стала проворно мне помогать. Было видно, что снимать мужскую одежду ей приходится часто. Ну и ладно.
Я уже начал было избавляться от нижнего белья, как услышал удивлённый вопрос:
— Господин оритин собирается мыться без одежды?
— А есть варианты? — настала моя очередь удивляться.
— Без одежды мыться неправильно... Богиня Аботина увидит и изводить начнёт.
— Как изводить? — искренне не понимал я.
— Ну как?!.. — запнулась вдруг женщина. — Каждый вечер являться будет, пока до смерти не изъездит.
— А-а... — начало доходить до меня. — Пустое, — я скинул штаны и полез в воду. Между нею и ванной оказалась ткань.
— Звать-то как тебя?
— Шанди.
— Три спину, Шанди... Вода не очень-то и горячая... и скоро остынет. Так что давай, не останавливайся...
Да, женщина своё дело знала и тёрла мочалкой уверенно, но без излишнего усердия, хотя несколько раз и умудрилась поцарапать мне кожу. Как и Лану её очень заинтересовала метка, и она даже прервала намыливание и разглядывала некоторое время. Ладно, я никуда не спешу, хотя становится неуютно в почти прохладной воде. Мыло приятно пахло чем-то цветочным, и запах давно распространился по комнате... Даже глаза закрыл от удовольствия. Вскоре меня всего вымыли и сполоснули, вылив на голову пару вёдер тёплой воды.
Я вылез из ванной, и Шанди начала меня вытирать полотенцем. Оно тоже было жестковатым. Но я же будущий рыцарь, так что надо терпеть. Затем начал одеваться в чистую одежу, и женщина мне помогала застёгивать пуговицы. Я поблагодарил и всё-таки дал ей пять медяков. Дал бы и больше, но вспомнил грубое полотенце.
Как ни удивительно для такого простого заведения, но на одной стене висело небольшое зеркало. Подошёл к нему, достал гребешок и стал расчёсывать волосы. И тут моя рука остановилась, — Шанди уже почти разделась, а потом, оставшись в одной сорочке, залезла в ванну. Решив ничему не удивляться, я причесался и вышел.
**[В обычаях некоторых сообществ, приемлющих мытьё, как очищение от грязи, женщины и дети часто моются в использованной воде после главы семьи. Это может объясняться дороговизной топлива или долгим процессом смены воды]**
«Спасибо за пояснение, Инна! Это в модуле знаний ты прочитала?»
**[Да]**
На обед в усадьбе владетеля я всё-таки успел. Было приятно сидеть в чистой одежде и есть хорошо приготовленную еду, а не просто жаренное на огне мясо. Хоть бы оно и было запретной для простолюдинов олениной. Владетель и рыцари о чём-то переговаривались, а Кетоут и Укхур скромно молчали и отвечали лишь, когда их спрашивают. Я же опять беседовал с Инной о ней самой, о том, что она подразумевает под регенерацией и сколько именно — год или больше — мне ждать восстановления сканирующего модуля.
— Айвор! — чуть ли не ткнул меня в бок Кетоут.
— Что? — почти подскочил я на месте.
— Много ли ты видел в лесу оленей? — повторно поинтересовался у меня Асеир Каталид, один из рыцарей владетеля.
— Не очень, — чуть подумав, ответил я. — Если же быть совсем точным, то одного или двух.
— Вот видишь, — обратился к Каталиду довольный Ануракт, — я был прав, что в тех местах охоту незачем устраивать. Да и слишком близко к нашему соседу, ещё заберёмся случайно на его землю, и будет потом он скулить, что его объедаем.
«Скулить»? — я впервые услышал настолько уничижительное слово господина, применительно к другому владетелю.
— Значит, решено, — хлопнул Ануракт ладонью по столу. — Охота будет организована между селениями Нихона и Волас через десять дней.
Обед закончился, и оруженосцы вышли из-за стола.
— Господин Айвор Камадос! — вдруг обратился ко мне Каталид. — Ты в шахматы играть умеешь?
По улыбке Укхура я понял, что вопрос с подвохом.
«Инна, я в шахматы играть умею?»
**[Ты — нет, а я — да. Можно согласиться на предложение]**
— Умею... немного.
— Ну и хорошо, — улыбнулся Каталид, — а то со мной никто не хочет играть. Прямой сейчас и начнём.
— Ладно, — я пожал плечами и пошёл за рыцарем, сопровождаемый парнями.
Впервые в жизни, наверное, я смотрел, как расставлялись фигуры на доске. Каталид был настолько доволен тем, что нашёл с кем поиграть, что расставил не только свои, но и мои фигуры. В это время Инна показывала мне изображения этих фигур и кратко инструктировала.
**[Я буду подсвечивать нужную фигуру, а потом показывать, куда её ставить]**
Рыцарь пошёл первым и всё, что от меня требовалось, — сидеть некоторое время после его хода, уткнувшись носом в доску, а потом передвигать фигуры в соответствии с указаниями системы. Если честно, то мне было скучно, а вот людям рядом со мной, — наоборот. Играли мы долго, пока на доске не осталось по две фигуры. Ничья, как объявил рыцарь.
Ну ‘ничья’, так ‘ничья’. Я поднялся.
— Куда это ты собрался, господин Айвор Камадос? — произнёс удивлённо рыцарь. — Спать ещё рано, да и надо ещё партию сыграть. Нечасто мне удаётся найти такого хорошего игрока.
Пришлось снова передвигать фигуры и делать попытки не зевнуть лишний раз. Почему-то именно эти зевки начали раздражать Каталида. Он начал сопеть и недобро на меня косить глазом.
Во второй раз на доске осталось примерно по пять фигур. После моего очередного хода рыцарь удивлённо охнул. Причём не только он. Да и Укхур уже не улыбался, а чесал голову.
— Ещё партию! — мой противник (или партнёр?) произнёс эти слова непререкаемым тоном.
Ладно. На этот раз фигуры мы двигали снова долго. Ничья. В четвёртый раз рыцарь выиграл, но особой радости это ему почему-то не доставило.
— Ладно, господин оруженосец, иди спать, раз уж зеваешь, — разрешил он, и я действительно отправился к себе спать, чтобы утром проснуться почти знаменитостью.
Оказывается, Асеир Каталид — один из лучших шахматистов земли господина Ануракта и за последний год он ещё ни разу не проиграл. А тут какой-то мальчишка, не только два раза с ним свёл игру вничью, но и выиграл одну партию! Даже господин владетель проявил интерес к такому безобразию, и после завтрака состоялась ещё одна игра. На этот раз она закончилась довольно быстро проигрышем рыцаря. Он долго смотрел на доску, ловил ртом воздух, а потом, ни слова говоря, под молчание всех присутствующих, вышел наружу.
— Давненько я не видел нашего чемпиона таким подавленным, — задумчиво проговорил владетель, рассматривая меня внимательным взглядом.
Все присутствующие вдруг одновременно заговорили, но это продолжалось недолго.
Каталид вернулся и положил на доску перстень.
— Играем три партии. Если все проиграю, то отдаю перстень.
— А если проиграет господин оруженосец? — заметил рыцарь Сокетур Думейн. — У него же ничего нет.
— Я поставлю за своего оруженосца! — неожиданно произнёс владетель и снял с пальца перстень.
Обе партии прошли в полной тишине. Куда и с какой целью двигали мы фигуры, я не понимал, но менее, чем через час на моём пальце блестел перстень, а Ральмевик Ануракт почти не скрывал улыбку.
— Сдаётся мне, что скоро сюда начнут приезжать другие чемпионы, — торжественным голосом произнёс владетель. — Ладно, игра игрой, а делом заняться надо. Отнеси перстень к себе, Камадос, и отправляйся рубить деревянным мечом врагов. Пока их в капусту не изрубишь, за стол не сядешь!
Я ошалело посмотрел на господина и выдохнул, — он довольно улыбался, и мне показалось, что даже разок подмигнул. Владетель шутить изволит?
В капусту порубить чурбаны и в этот раз не получилось, но я так старался, что к полднику даже рук поднять не смог. Укхур что-то там под нос мычал. Кетоут, по своей привычке, улыбался и даже иногда посмеивался. В конце концов, все так измотались, что ложки в руках у парней тряслись, когда суп ели. После мы пошли начищать доспехи владетеля и провозились до обеда. Если бы не Инна, то я был бы совсем измотан, ну а так чувствовал себя вполне нормально. Укхур уже не улыбался, а только из-под бровей смотрел, как я спокойно начищаю шлем, негромко напевая песню. Он не знал, что это я делал на пару со своей системой.
Больше всего я опасался, что Каталид захочет отыграться, но гордый рыцарь молчал. А зря! Я бы ему поддался. Мне враги не нужны. А вот перстень, конечно, назад возвращать не собирался. Что-то мне подсказывало, что подобных выигранных предметов у меня будет много, но с первым расставаться я не собирался. Да и красивый он — тёмно-синий камень вставлен в почти массивную золотую оправу.
Дни проходили за днями и были, как правило, однообразными. Мы учились фехтовать, ездить на лошадях, биться мечами и копьями. Часто бегали и прыгали с грузами, иногда боролись. Обычно парни меня опережали и побеждали, что неудивительно при их телосложениях. Я перезнакомился со всеми слугами и стражниками, и знал не только их имена-прозвища, но и сколько им лет, и другие подробности типа имена детей и супружниц. Мне очень хотелось придумать повод съездить на то место, где я был найден, но в голову ничего не приходило.
Наконец, наступил день, когда надо было выезжать на охоту. Все надели едва ли не лучшие одежды, сели на лошадей и поехали. В этот раз и мне пришлось ехать на коне, поскольку оруженосец, едущий на повозке, это что-то неслыханное. Мерина мне подобрали смирного, и всё, что от меня требовалось, — просто не свалиться с него под копыта других лошадей. Благодаря Инне я кое-как справился с этой непростой задачей.
Охота была на оленей, и никого не интересовало, что я еле поспевал за всеми, отбивая себе как мягкие, так и не очень мягкие, места. Продолжалось всё действо три дня, из которых я большую часть времени, ориентируясь по следам, отпечатанным на земле, пытался найти ускакавших охотников. О-очень занимательное действо! Ага! Кетоут и Укхур ржали в открытую. Да и рыцари потешались, хотя и почти без злорадства, поскольку смеяться над оруженосцем господина владетеля — неприлично.
Каждое утро охотники скакали по полям, убивали животных, которых слуги притаскивали в лагерь, а нам, оруженосцам, было поручено помогать поварам. Это объяснялось тем, что в походах на оруженосцах лежит множество обязанностей. К тому же, может случиться и так, что никаких слуг поблизости не окажется. Не владетелю же мясо себе жарить?
Я и тут сплоховал. Хоть Инна и говорила мне, что люди с ИНН-системой являются хорошими поварами, но с этой стороны себя я тоже не проявил. Шкуры я снимать с животных не умел, о приготовлении еды знал лишь, что кусок мяса следует на палочке держать над огнём. Ставить палатки я тоже не научился и, в конце концов, некоторое уважение, которое я приобрёл благодаря шахматным победам, было полностью развеяно.
Моё плохое настроение продолжалось до самого окончания охоты. Затем мы собирали шатры, складывали вещи в повозки, и, усевшись, наконец, на лошадей, поехали по дороге обратно. Где-то часа через три Ральмевик Ануракт протянул руку и сказал:
— Вот где-то здесь, Айвор, тебя нашёл тот земледелец.
Обновлено: 16.02.2026