Это было ощущение, будто тебя укачивает на дне океана, — тяжелое, тихое и даже удушающее чувство.
*— Просыпайтесь, Махиро-сан.*
Казалось, будто на мыслях стоит какой-то фильтр, и он не мог до конца осознать текущую ситуацию.
*— Мой милый Махиро-сан.*
И все же только этот голос, пробиваясь сквозь атмосферу, плотную, как вязкая морская вода, достигал ушей с прозрачностью чистой родниковой воды.
*— Сегодня очень важный день. День, когда Махиро-сан впервые отправится в замок.*
Точно, в замок... Замок?
И тут Махиро почувствовал неладное.
*— Я растила Махиро-сана храбрым мальчиком ради этого дня.*
Нет, сама логика неверна.
Во-первых, я не помню, чтобы ты меня растила.
Разве не так, Няруко?
В тот момент, когда он подумал об этом, туман в голове Махиро начал стремительно рассеиваться.
Это сон.
Он все еще спит, а Ньярлатхотеп снова затеяла какую-то странную игру в его сне. Он мог сказать это с уверенностью.
Эта дурочка.
Проблема с Великой Расой Итх еще не решена. Завтра им вместе с Исукой из фракции «умеренных» предстоит найти и обезвредить разведчика «радикалов». Иначе произойдет полная подмена сознаний землян и итианцев, и Земля погрузится в пучину ужаса. Она должна понимать, что сейчас не время для игр.
Хоть это и был сон, агрессивно настроенный Махиро решил врезать Ньярлатхотеп разок, а для этого сначала открыл глаза.
И на мгновение потерял дар речи.
— А, вы проснулись, Махиро-сан. Странно, конечно, просыпаться во сне.
До его ушей донесся голос Ньярлатхотеп. Судя по содержанию слов, это все-таки сон.
Ну, с этим ладно.
Причина, по которой Махиро потерял дар речи, была в другом. Пространство, развернувшееся перед его взором, отличалось от его комнаты, где он заснул. Раз это сон, смена декораций не удивительна. Но в отличие от его тесной, но наполненной дыханием цивилизации комнаты, место, где сейчас находился Махиро, было мрачным и наполненным промозглым холодным воздухом.
Он должен был спать на хоть и не мягкой, но упругой кровати, но то, что касалось его спины, было жестким и неровным, словно камень.
И неудивительно. Место, где спал Махиро, было вымощено камнем. К тому же, этот пол со слегка мраморным узором казался знакомым.
— ...Полосчатый оникс.
Материал, который он не забудет, даже если захочет.
Сон.
Полосчатый оникс.
И ответ напрашивается сам собой.
— ...Мир Грёз (Дримленд)?
Коллективное бессознательное землян.
Место, отвечающее за защиту ментального состояния землян.
Замок из полосчатого оникса в Мире Грёз — сомнений нет.
— Доброе утро, Махиро-сан.
Мягкий и ласковый голос обратился к Махиро, когда он приподнялся с твердого пола. Повернувшись в ту сторону, Махиро снова остолбенел.
Миниатюрная девочка с серебряными волосами, оснащенными ахогэ, и изумрудными глазами. Как всегда, в обычной одежде, перегруженной украшениями, — не то блузка, не то модифицированное платье-фартук. Стройные, пропорциональные конечности, тонкая талия, но при этом бюст, заметно более развитый, чем у обычных девочек её возраста. И всё же лицо у неё скорее детское. Девочка, чьи отдельные части казались несбалансированными, но, собранные в одном теле, создавали удивительное ощущение гармонии.
Без сомнения, Ползучий Хаос, инопланетянка с планеты Ньярлатхотеп — Няруко.
Однако это было странно. В данный момент сознания Махиро и Ньярлатхотеп поменялись местами из-за оплошности Исуки. Следуя этой логике, эта красавица перед ним должна быть телом Махиро, а в настоящем теле Махиро должна находиться воля Ньярлатхотеп. Значит, Ньярлатхотеп в поле зрения Махиро должна была выглядеть как женственный, хрупкий мальчик.
Посмотрев на свое тело, он увидел привычное тело Махиро, в котором жил всю жизнь.
— ...Почему мы вернулись в прежний облик?
— Ну так это же Мир Грёз. Естественно, что мы принимаем облик нашего собственного сознания.
— ...А разве настройки были такими?
— Обычное дело, когда настройки в ТВ-версии и полнометражке отличаются. В основе своей это параллельные миры. Ну, иногда они связываются с ТВ-версией.
О чем она вообще говорит?
— Так, не о том речь. Почему мы в Мире Грёз?
— Ну, я же говорила. Сегодня ночью новые земные боги прибудут на место.
Кажется, что-то такое она говорила.
Родной брат Ньярлатхотеп, Ньяруо. Из-за его личной обиды хозяева Мира Грёз, земные боги, были уничтожены. В таком состоянии Мир Грёз не функционирует, и ментальное здоровье землян совершенно беззащитно. Поэтому было решено прислать новых земных богов.
— И почему меня тоже нужно было тащить в Мир Грёз?
— Ну, нам ведь разрешили работать на Земле под предлогом помощи земным богам, верно? Поэтому мы вошли в Мир Грёз для подготовки к вступлению земных богов в должность.
— Нет, это ваша работа. Я спрашиваю, почему я здесь.
— Касательно этого вопроса, мы хотели бы попросить Махиро-сана о сотрудничестве.
— Сотрудничестве?
Он спросил, чувствуя недоброе предчувствие. Но прежде чем ответ сорвался с губ Ньярлатхотеп, уши Махиро уловили другой звук.
*Цок-цок.*
Звук, словно стук в твердый пол из полосчатого оникса.
Шаги.
Звуча через равные промежутки, они становились все громче.
Значит, кто-то приближается сюда.
Махиро повернул голову в сторону звука шагов.
— ...Принесла стол и подушки.
Это была огненная богиня, Ктугха. Несмотря на пафосное появление, в руках она несла складной низкий столик (тябудай) и подушки для сидения (дзабутоны), что выглядело очень по-простецки. И одета она была не в форму и не в пижаму, а в обычную одежду, в которой он видел её днем.
— Ку-ко тоже здесь?
— ...Мальчик, доброе утро.
Совершив сложный трюк — жизнерадостно поздоровавшись с совершенно бесстрастным лицом, Ктугха собрала столик на холодном полу и разложила три подушки.
*Ми-и.*
Звук, похожий на мяуканье глуповатой кошки. Махиро среагировал на знакомый звук и посмотрел туда.
Фамильяр Ньярлатхотеп, всеобщий любимец, загадочное существо Шантак-кун, шагал, покачиваясь, и нес поднос на своей лошадиной голове.
На подносе стояли три чашки. Заглянув в них, откуда поднимался пар, он увидел зеленый чай. А в качестве угощения к чаю — деревянная миска с различными рисовыми крекерами (сэнбэями) и арарэ. Передвигаться с таким грузом на голове — Шантак-кун обладал бессмысленно идеальным чувством равновесия.
— Спасибо за труды, Шантак-кун.
Ньярлатхотеп приняла поднос и расставила чашки перед каждым. Заставлять редкого зверя, который хоть и питомец, но не имеет рук, подавать чай — какая жестокая эксплуатация со стороны хозяйки.
Желая поблагодарить его за труды, Махиро погладил его по голове, и Шантак-кун, прищурившись от удовольствия, издал «Ми-и». Махиро, у которого никогда не было мелких домашних животных, чувствовал, как его сердце успокаивается от одного этого.
Он не удержался и почесал ему под подбородком.
*Ми-и?*
Тот склонил голову с озадаченным видом.
Тогда он погладил его по гладкому животу.
*Ми-и...*
Звук прозвучал как-то томно.
Он взял из миски одно зернышко арарэ и дал ему.
*Хрум-хрум.*
*Ми-и!*
Кажется, ему понравилось.
Голова лошади, тело птицы, крылья летучей мыши и чешуйчатая кожа — на первый взгляд Шантак-кун очень жуткий, но стоит привыкнуть, как его повадки начинают казаться бесконечно милыми. Махиро невольно захотелось забыть о времени и поиграть с ним.
— ...Махиро-сан, я тоже хочу, чтобы меня погладили по головке, почесали животик и покормили сладостями с рук «ам».
— Вот когда станешь такой же серьезной и старательной, как Шантак-кун, тогда и поговорим.
— Как грубо! Я и сейчас серьезная и старательная. Чего мне не хватает?
— Тебе не хватает искренности, такта, внимания, честности, вежливости, доброты, скромности, а больше всего — здравого смысла.
— ...Я думаю, Махиро-сану не хватает чувства заботы о главной героине.
Когда он высказал всё, что думал, Ньярлатхотеп начала безудержно лить слезы.
— ...Мальчик, мальчик.
*Дерг-дерг*, — Ктугха потянула его за рукав. Её движения, как всегда, напоминали маленькую девочку.
— Чего тебе?
— ...А чего не хватает мне?
— Прости, список слишком длинный, можно я его потом распечатаю и передам?
— ...Хнык.
Хотя он снова сказал чистую правду, Ктугха тоже прослезилась.
— Так, не время. Махиро-сан, сейчас не время играть. Нужно сделать всё необходимое до прибытия земных богов.
— Да что сделать-то?
Речь о том самом сотрудничестве, о котором она говорила ранее?
— С самой защитой ментального состояния землян земные боги как-то справятся, но вот сам Мир Грёз, где они будут работать, имеет проблемы.
— Сам Мир Грёз?
— Да, скажем так, создание идеального рабочего места. Мы должны предоставить среду, где они смогут спокойно работать.
— Чья бы корова мычала про «спокойно работать», создав такую структуру, похожую на лабиринт.
В конце концов, внутренняя структура здесь меняется каждый раз, когда сюда заходишь. Это хуже, чем «вы прошли первый круг, теперь попробуйте второй вверх ногами».
— Вот поэтому мы и просим Махиро-сана о сотрудничестве.
— Да что я могу сделать? Я обычный человек, у меня нет ни ваших сверхтехнологий, ни сверхнасилия.
— Всё в порядке. В таких делах люди со стороны часто дают неожиданные и полезные советы. Махиро-сан — это, так сказать, «Advisor» (Советник, игра слов с Budweiser).
— Я точно не буду это комментировать.
Когда он отрезал это одной фразой, Ньярлатхотеп очень грустно опустила глаза.
— ...Мальчик, давай сделаем это вместе? Вместе веселее, правда?
*Тык-тык*, — указательный палец Ктугхи тыкал его в бедро.
«Хм», — Махиро приложил руку ко рту и задумался. Весело это или нет — вопрос отдельный, но вопросы Мира Грёз напрямую касаются землян. Махиро, который прямо сейчас испытывает на себе последствия дисфункции Мира Грёз, понимал это как никто другой. А раз так, как землянин, пользующийся благами Мира Грёз, он должен сотрудничать.
— ...Ладно. Раз так.
— Как и ожидалось от Махиро-сана! Мой уровень симпатии подскочил до Maximum Drive!
— Что у тебя там с диапазоном роста симпатии? Оставь это, что конкретно нужно делать?
Когда Махиро спросил, уголок рта Ньярлатхотеп искривился. Похоже, она улыбалась. Несмотря на красивую внешность, из-за таких ужимок милой её назвать было сложно даже из лести.
— Чтобы земные боги могли спокойно посвятить себя службе, мы должны гарантировать их личную безопасность. А то эти ребята, стоит им разок ошибиться — остаются в одних трусах, а еще раз ошибутся — превращаются в кости.
— Когда я спрашивал раньше, разве они не умирали от падения с высоты больше собственного роста?
— ...Махиро-сан, времена меняются каждый день. Время летит как стрела. По-английски — Arrow In The Dark.
— Если не помнишь старые настройки, так и скажи.
Как всегда, Махиро не знал, какую информацию отсеивать, а какую принимать.
— Эм, на чем я остановилась... Ах да, гарантия их безопасности. Для этого нужно кое-что продумать.
Сказав это, Ньярлатхотеп подмигнула соседке, и Ктугха вытащила откуда-то белую доску на колесиках. Действительно, откуда ни возьмись. Мгновение назад вокруг ничего не было.
— Откуда ты это достала?
— ...А? Из четырехмерного сокета.
— Зачем делать разъем для лампочки четырехмерным?
— ...Еще могу достать машину времени, суп-проходимец, стейк-ищейку, приспосабливающую пушку... Мальчик, хочешь посмотреть?
— Не надо, не доставай.
Как всегда, девочка с опасными заявлениями.
— Итак, начнем мозговой штурм, в стиле Ктулху.
— Если делать это в стиле Ктулху, придется реально перемешивать мозги, так что прекрати.
Махиро схватился за голову.
— Итак, главный вопрос повестки дня — средства защиты земных богов.
Написав маркером на доске: «Как земным богам выжить в будущем», Ньярлатхотеп торжественно объявила.
— Средства защиты — это что?
— Ну, проще говоря, система обороны от внешних врагов.
— Типа Других Богов?
— Да, именно Других Богов. Но, как вы знаете, Другие Боги были не то что прожарены до стадии well-done, а испарены Ку-ко.
— Создание новой модели занимает около пятисот лет, верно?
— В переводе на земное время — да. Если бы их просто сбили, можно было бы починить, но сгорел даже каркас. Боже, я же говорила ей сдерживаться.
— ...Я вспылила. Сейчас раскаиваюсь.
Под укоризненным взглядом Ньярлатхотеп Ктугха понуро прихлебывала чай.
— Но разве вас не назначили на Землю, чтобы защищать земных богов вместо этих Других Богов?
— Это так, но это не повод не создавать Других Богов. Поэтому мы решили перепроектировать следующих Других Богов, сделав их мощнее. Вот, собственно, и всё.
Казалось, что это превратится в бег по кругу, но здравый смысл Махиро не применим к этим существам с космическим мышлением. Лучше промолчать.
— И какими они будут в этот раз?
— Рада, что вы спросили. На самом деле, в общих чертах мы уже придумали.
Сверкая глазами, Ньярлатхотеп развернула на белой доске большой лист ватмана. Там был изображен силуэт, похожий на Другого Бога, и список его характеристик.
— Для начала просто увеличим их количество.
— Сделаете две машины?
— «Exactly!» — Ньярлатхотеп щелкнула пальцами.
Конечно, если удвоить количество, боевая мощь просто удвоится. Но не займет ли это еще больше времени? Махиро хотел было возразить, но снова прикусил язык. На одну машину уходят сотни лет. Даже если они сделают две, Махиро вряд ли доживет до момента, когда они увидят свет. В любом случае, похоже, ему придется общаться с этими двумя злыми богинями еще какое-то время.
— Кроме того, давайте повысим боевую мощь каждой машины. Ку-ко, ты же сражалась с ними. Не было ли чего-то, что можно улучшить?
— ...У Других Богов было три формы, но, кроме последней, они были неожиданно хрупкими. Поэтому нужно усилить каждую форму.
— Угу-угу, а конкретнее?
— ...Сначала первая форма. Лучше увеличить количество турелей. Штуки четыре. И еще лучше придать каждой турели разные атрибуты.
— Что еще за атрибуты?
— Э, Махиро-сан, вы не знаете? Огонь, Вода, Ветер, Земля — четыре стихии, часто используются в играх. Кстати, по Дерлету, Ку-ко — это огонь, а я — земля.
— Почему земля слаба против огня? Разве не вода?
— Спросите у мистера Дерлета. Нам тоже тяжело, когда все на это указывают. Ну, в мире бывает, что отношения силы и слабости удачно выстроены по часовой стрелке. Если машина под покровительством духа земли атакует с пылом машину под покровительством духа ветра с тыла, то даже финальный босс может упасть с одного удара.
Объяснение было длинным, да еще и непонятным.
— ...Далее, вторая форма. Когда я сражалась, был самонаводящийся лазер. Сколько ни уворачивайся, он преследовал бесконечно.
— Тот самый «Волшебный выстрел любви, что бьет без промаха»!
— Зачем заставлять влюбляться?
Как всегда, Ньярлатхотеп не прилагала усилий, чтобы её поняли другие.
— ...Но если только стрелять, способ атаки слишком прост. Поэтому дальше, думаю, лучше рукопашная.
— Хм-хм, например?
— ...Таран телом. Глупо не использовать такую огромную массу. Вот так, вращаясь — БА-БАХ!
— Понятно, понятно.
Кивая на предложение Ктугхи, Ньярлатхотеп добавляла пометки на чертеж Другого Бога.
— ...Дальше, третья форма. Лучше уж сделать её трансформирующейся в гуманоида.
— ...Ого, я тоже об этом думала.
«Мои мысли читаешь», — Ньярлатхотеп ухмыльнулась, подняв уголок рта в зловещей улыбке.
— Главное орудие третьей формы было мощным. Так что оставим его, а если сделать форму гуманоидной, повысится маневренность. И в рукопашной можно будет атаковать гибче.
— Отлично, отлично.
Ньярлатхотеп уже вошла в раж. Махиро, не поспевающий за энтузиазмом этих двоих, мог только пропускать всё мимо ушей. «Скорее бы это закончилось», — думал он, всё чаще хватаясь за чашку. Чай Мира Грёз, который пил Махиро, был горьким.
— ...Думаю, с третьей формой всё.
— М, закончили? Ну, тогда я пошел.
В тот момент, когда Махиро, собираясь поспешно ретироваться, приподнялся, его руку крепко схватила Ньярлатхотеп, остановив его.
— Куда это вы собрались, Domine, quo vadis? Я вас «распну», Махиро-сан.
— Ну так план по переделке Других Богов закончен, верно?
— Что вы говорите, еще нет.
— Ха? Ку-ко только что сказала, что с третьей формой всё. У Других Богов ведь три формы?
— Наивны вы, Махиро-сан. Для ремейка Других Богов мы подготовим еще одну стадию, финальную форму.
— ...Ха?
— Как вы думаете, зачем мы производим еще одну машину Другого Бога? Дальше... вы понимаете?
Ньярлатхотеп усмехнулась. Если подумать, что могла придумать эта особа...
Две машины Других Богов.
Финальная форма.
— ...Да ладно.
— Да! Абсолютное! Слияние!
Глаза Ньярлатхотеп сияли ярче некуда, и она томно изогнулась.
— ...Одна машина — гуманоид, другая остается в начальной форме, и они стыкуются. Если соединить системы главных орудий, мощность не просто удвоится, возникнет синергетический эффект.
Казалось, даже в объяснении Ктугхи появился жар. Хотя она и так всегда излучает жар. М-да, удачно выразился.
— Это вызывает некоторые опасения по поводу источника энергии... Ну, пожертвуем одним из земных богов.
— Какой смысл жертвовать ими в системе защиты земных богов?!
— Нет, ну это...
— Вы двое просто развлекаетесь своими хобби под предлогом плана защиты, да?
— ...В целом верно.
— Отрицай хоть!
— Осталось название для Другого Бога. Что-то, звучащее как имя робота главного героя. Например, Ганглион.
— Это же, кажется, опухоль на суставах пальцев?
— Звучит же круто. А после абсолютного слияния — Ганглион Илеус!
— Почему после абсолютного слияния возникает кишечная непроходимость? Стало только хуже!
— Ах, у меня кружится голова от восхищения собственным чувством нейминга...
— Иди в больницу.
У Махиро тоже начала кружиться голова.
— С теоретическим планом разобрались.
— Разобрались ли?
— Проблема в бюджете...
Лицо Ньярлатхотеп омрачилось.
— Бюджет... А нельзя запросить у Планетарной Организации Защиты? Мир Грёз ведь в их юрисдикции?
— Это так, но... Планетарной Организации Защиты тоже урезали бюджет.
— Ха?
— Есть развитая планета, непостоянный член Космического Союза, которую называют «Кошельком Космического Союза». Так вот, недавно там сменилась власть. Правящая партия ушла в оппозицию. А новая правящая партия объявила полный запрет на расточительство.
— ...И эта планета урезала финансирование Космическому Союзу, это ударило по Планетарной Организации Защиты, а та — по Миру Грёз, так?
— Как и ожидалось от Махиро-сана, всё именно так.
Похоже, Великая депрессия эпохи Хэйсэй свирепствует не только на Земле, но и на космическом уровне. Какой же тяжелый мир.
— И что будете делать с Миром Грёз?
— Если денег нет, придется их заработать.
— Заработать? Как?
— Как вы, возможно, знаете, этот Мир Грёз иногда посещают хорошо натренированные сновидцы из реальности. Кроме того, есть и аборигены. Как насчет того, чтобы открыть здесь заведение и стыри... то есть, получить от них деньги?
— «Как насчет»? Вы же всё решили с самого начала, да? Всё равно сделаете, даже если я не соглашусь.
— Ваше быстрое понимание очень помогает.
Махиро не понимает, он смирился. Когда же Ньярлатхотеп это поймет?
— И что за заведение? Что будете продавать?
— Это, н-фу-фу, заведение, где можно выпить и поиграть с милыми девочками!
— Кябакура (хост-клуб)?
— Как грубо! Называйте это светским салоном для взрослых, куда могут войти только обладатели чистых сердец!
— Чего ты так взъелась?
— Название заведения — «Dreamland Club».
— Ты просто хотела это сказать, да?
Махиро схватился за голову. Почему в коллективном бессознательном человечества, да еще и именно здесь, нужно заниматься «водным бизнесом» (развлекательным бизнесом)?
Более того, на практике добраться до этого Замка из полосчатого оникса — задача не из легких. По идее, нужно переправиться через реку, пройти через рощу, пересечь огромное плато Ленг, достичь ледяной пустоши Кадат, а затем преодолеть крутые горные хребты.
Он совершенно не верил, что клиенты придут сюда, пройдя через такие мучения, как в последнем подземелье без точек сохранения. Но Ньярлатхотеп уже была полна энтузиазма. Что бы он ни сказал сейчас, она не передумает.
— Переоборудуем один из уголков этого Замка из полосчатого оникса и сделаем шикарное заведение. И Махиро-сан тоже будет помогать.
— Ч-что делать?
— Мы планируем подавать алкоголь и простые закуски, так что, пожалуйста, проявите свою «домохозяйственность», выходящую за рамки обычного старшеклассника, в полной мере.
— Ты нарываешься на меня и на домохозяек?
— Ку-ко, ты придумала меню? — обратилась Ньярлатхотеп к Ктугхе.
Он не замечал, так как она сидела тихо, но Ктугха разложила на столике лист А4 и что-то писала. Положив ручку, она передала лист Ньярлатхотеп.
Махиро тоже заглянул в листок.
— Хм-хм. «Золотая медовуха» со льдом, с водой, с содовой.
— Собираешься кататься на Бьякхи?
— Коктейль «Миска-тоник».
— Не мешай странные вещи.
— Сладости, вдохновленные местными кондитерскими изделиями Кумамото, бережные к упавшему SAN-значению — «Внезапно Дагон».
— Кажется, оно упадет еще ниже, прекрати.
— Заварной пудинг с обильным использованием яиц Шантак-куна — «Пудинг Принцесса».
— Не эксплуатируй Шантак-куна так сильно, жалко же. И название пудинга смени, звучит как что-то с низким шансом выпадения.
— Для вас, кто проголодался и хочет плотно поесть — «Ми-Горенг».
— Ми-горенг? Та штука, похожая на жареную лапшу из Юго-Восточной Азии?
— Э? Жареная лапша?
— А? Это же ми-горенг?
— Да, Ми=Горенг.
— ............
— ............
— ...Ну-ка, расскажи рецепт.
— Сначала берем свежего Ми=Го...
— Не подавай такое клиентам!
Он раскритиковал всё меню, но Ньярлатхотеп, похоже, не собиралась ничего исправлять. Судя по её предыдущим словам, готовить всё это придется Махиро. Пощадите.
— С едой ладно, допустим. А что насчет милых девочек? Ну, есть вы.
— Не называй себя милой. Значит, вы будете этим заниматься?
— Да, мы втроем.
Они втроем.
Они втроем.
Втроем?
— ...Э? Втроем?
— Конечно, Махиро-сан тоже участвует.
— Ха-а-а?! Я?! Почему?!
— Я — главная, Ку-ко — молчаливая, Махиро-сан — цундере. Разве не отличное разделение труда?
— Ты рехнулась?! Я парень!
— Махиро-сан, вы не понимаете. Разве не здорово, что парень!..
— Не смей!
— Послушайте, Махиро-сан. Странно говорить это вам в лицо, но вы — красивый мальчик (бисёнэн). Настолько, что я влюбилась с первого взгляда. Глупо это не использовать.
— Предлагаешь переодеться в женское?!
— Сейчас появилась новая категория — «Отоко-но-ко» (девочки-мальчики), так что спрос должен быть. Не волнуйтесь, с лицом у Махиро-сана проблем нет, а голос — как у женщины-сэйю, изображающей низкий голос, так что вы будете как девочка-пацанка!
— Заткнись, дура!
Махиро в ярости вскочил и повернулся спиной к Ньярлатхотеп и остальным.
— ...Мальчик, ты куда?
— Не останусь я в месте, полном злых богов! Я возвращаюсь в свою комнату!
— ...Махиро-сан, это флаг смерти.
— Заткнись, заткнись, заткнись!
Если он останется здесь дольше, его точно заставят переодеться в женское под давлением момента.
Не зная, где выход, Махиро решительно шагнул вперед.
*Щелк.*
Раздался звук из-под ног. В тот же миг ступни пронзило электрическим разрядом. Стимул, похожий на удар током, поднялся от ног к туловищу, оттуда к конечностям и достиг макушки.
— Ч-ч-ч-что-о-о-о з-з-з-за-а-а ш-ш-ш-шо-о-о-ок...
Язык заплетался от электричества.
— Попались, Махиро-сан.
— Ч-ч-ч-ч-ч...
— ...Я заранее установила портативную шоковую ловушку, чтобы мальчик не сбежал.
— Э-э-э-эй, к-к-к-ко-о-о-ра-а-а...
— ...Кстати, еще установлены волчьи ямы и бочковые бомбы.
— Опасно было, Махиро-сан. Если бы вы словили бочковую бомбу, то вернулись бы на титульный экран с надписью: «Жаль! Приключение Махиро-сана здесь закончилось!»
— А-га-га-га-га...
— Это шанс, Ку-ко! Переоденем Махиро-сана, пока есть возможность!
— ...Навык «Сдирающий Злой Бог» активирован.
— П-п-п-пре-е-е-кра-а-а-ти-и-и...
Несколько минут спустя.
— ...О-о-о... Не ожидала, что настолько...
Восхищенный голос Ньярлатхотеп.
— ...Му-фу... му-фу...
Ктугха, наоборот, ничего не говорила. Вместо слов было слышно её громкое сопение, а глаза сверкали диким блеском.
Перед Махиро установили большое зеркало в пол. В нем отражался он сам.
Темно-синее платье и белоснежный передник. Милая юбка с оборками.
На голове — ободок с кружевами. Ноги затянуты в белые чулки выше колен, а на ступнях — черные туфли с одним ремешком, вызывающие ощущение скромности.
С какой стороны ни посмотри...
Горничная.
— Махиро-сан, это пойдет! Вы, несомненно, станете девушкой-зазывалой номер один по количеству заказов!
— ...Мальчик... красивый... А, кровь из носа...
— Давайте еще и макияж сделаем. У Махиро-сана хорошая основа, так что легкого макияжа будет достаточно. Нанесем скромную помаду.
— ...Мальчик. Я хочу, чтобы ты стал моей «второй». Будем вместе с Няруко обнимать друг друга, быть обнимаемыми, делать детей и позволять их делать нам.
*Дзынь.*
В голове Махиро перегорело что-то важное.
— ВЫ-Ы-Ы-Ы ГА-А-А-АДЫ-Ы-Ы-Ы!
Сжав в руке вилку, которая оказалась у него незаметно для него самого, он бросился на Ньярлатхотеп и Ктугху — корень всех зол.
— Э... Уго-о?!
— ...Ау?!
Проскочив между Ньярлатхотеп и Ктугхой, он услышал за спиной вскрики обеих.
— Что... вы сказали... З-за одно мгновение...
— ...Семнадцать колющих ударов... умножить на 2?..
В момент, когда они разминулись, он исколол их обеих до дыр. Трюк, который ему никогда раньше не удавался, но в этот миг для Махиро это не имело значения.
— М-Махиро-сан?..
— ...Мальчик?..
Под голоса двоих за спиной Махиро, взметнув юбку, величаво обернулся.
— ...Куда хотите получить удар в следующий раз? В глаз? В горло? В солнечное сплетение? Выбирайте любое место. Я проткну вас точно, быстро и глубоко.
— Плохо дело! Кажется, включился не тот переключатель! Махиро-сан превратился в «Махиро-сана со снятой Печатью Крови»!
— ...Скрытый персонаж, которого нельзя использовать без выполнения условий?
— Время охоты.
— П-п-п, п-п-подождите, Махиро-сан! Мы были неправы! Мы раскаиваемся глубже, чем море! Смотрите, в доказательство этого ни я, ни Ку-ко не сопротивляемся! Мы послушны, не контратакуем и не сопротивляемся!
— Для меня ваше непротивление не станет оружием.
— Хи-и-и?!
Не раздумывая о втором ударе, он нанес один, но максимально острый колющий выпад в сторону Ньярлатхотеп. Однако в последний момент она перекатилась по земле, совершив экстренное уклонение. Черт, какая вертлявая добыча, только время тратит.
— С того момента, как я тебя увидел, я мечтал об этом... Исколоть тебя до дыр...
— В-вы же только что это сделали, и в первую ночь нашей встречи вы уже истыкали мою нежную кожу до дыр, верно?! П-п-поняла! Отменяем этот проект! Бюджет как-нибудь выкроим, сократив расходы! Заставим выкроить! Только уберите вилку!
Ньярлатхотеп в слезах совершила «догэдза» (земной поклон).
— ...Мальчик, я тоже была неправа. Прости меня. Вот, дам тебе арарэ. Арарэ вкусные, знаешь? Сделаны с использованием отечественного соевого соуса из цельных бобов SAN-мару.
Ктугха тоже села рядом в позу сэйдза и попыталась подкупить его.
Но Махиро, глядя на них сверху вниз, медленно покачал головой. Тяжесть ободка на голове была тяжестью самой реальности.
— ...Уже поздно. Отмените вы проект или нет, это уже намертво выжжено в моей памяти. Этот... вид...!
— Нет, вы чертовски красивая, Махиро-сан. Слышали же, говорят, нынешним парням нравятся костюмы горничных.
— ...Я уверена, что смогу полюбить мальчика в таком виде. Конечно, в сексуальном смысле.
— Проклинайте себя за то, что сгниете здесь, в Мире Грёз.
Махиро, отбросив все подготовительные движения, мгновенно сблизился с ними. Лица двоих, смотрящих на него снизу вверх, исказились от ужаса. Сжав сверкающий серебряный трезубец в руке, он резко опустил его.
*Дзынь*, — кончик вилки выщербил пол из полосчатого оникса. Они снова уклонились. Глядя на них, он увидел, что обе откатились в разные стороны. До чего же это бесит.
— П-п-поняла! Тогда сделаем так! Мы сотрем память о том, что здесь произошло, из головы Махиро-сана!
— ...Что?
— Мы не будем открывать заведение, сотрем память о переодевании Махиро-сана в женское, и всё будет так, словно ничего не было с самого начала. Так ведь все проблемы будут решены?
Махиро, собиравшийся шагнуть вперед, заколебался. Он мысленно прокрутил слова, брошенные Ньярлатхотеп. Действительно, если начисто стереть из головы воспоминание об этом унижении, это будет равносильно тому, что он вообще не приходил в Мир Грёз.
Довести их здесь до состояния невозможности восстановления тоже неплохо, но, как ни крути, эти двое получили от Планетарной Организации Защиты задачу охранять земных богов вместо Других Богов. Если подумать хорошенько, прикончить их здесь может быть проблематично.
Надо успокоиться. И быть взрослым. Махиро ослабил хватку на вилке и убрал оружие в карман передника.
— Раз ты так говоришь, ты ведь можешь стереть мне память?
— Да, возможно.
— Ку-ко, доставай Космический детектор лжи.
— ...Есть.
— ...Вы настолько мне не доверяете.
Он наставил Космический детектор лжи на Ньярлатхотеп, роняющую слезы. Но реакции не последовало. Похоже, это не ложь.
— Понял. Тогда на сегодня совещание окончено. Я стираю это отвратительное воспоминание, а вы готовьтесь встречать земных богов.
— Ай-сэр! (Есть, сэр!)
С явно облегченным выражением лица Ньярлатхотеп бодро вскинула руку в салюте. Но если так, то что это вообще было за совещание? В итоге, сделали они что-то или нет — неважно, кажется, они просто болтали в этом Замке из полосчатого оникса.
У этих двоих слишком часто бывает так: они изгибают сюжет разговора как хотят, а в итоге возвращаются на стартовую точку. Точнее, в девяти случаях из десяти так и происходит.
Но Махиро, вздохнув, перестал думать. Что бы он сейчас ни сказал, это будет бесполезно. Скорее бы стереть это проклятое событие из головы.
— Ну, давайте быстрее.
— Принято. Хм-хм-хм.
Напевая под нос, Ньярлатхотеп завела руку за спину и полностью засунула её под одежду.
*Вжух*, — что-то вытащила оттуда. Увидев это, лицо Махиро дернулось.
— ...Эй, Няруко.
— Да?
— ...Что это?
— Э? Стирающая память бита «Memory Break Bat», модель Ньярлатхотеп: «Тот, кто воет на Луну (Луна Джокер)».
С какой стороны ни посмотри, это была самая обычная бейсбольная бита. К тому же, судя по блеску, не деревянная, а металлическая.
— Спрошу на всякий случай... как ты собираешься её использовать?
— Ну конечно же, по макушке Махиро-сана.
— А ну стоять, коза! Если ударить такой штукой, я же умру!
— Не беспокойтесь, Махиро-сан, ведь воспоминание о том, что вас ударили, тоже улетит вместе с остальным.
— В каком месте тут «не беспокойтесь»?!
— ...Мальчик, тогда я сделаю это?
— А к-как Ку-ко это сделает?
— ...Вот этим. Стирающая память бита, модель Ктугха: «Живое Пламя (Хит Джокер)».
— То же самое!
К тому же из биты Ктугхи вырывалось пламя, и воздух вокруг дрожал от жара. Казалось, убойная сила у неё еще выше.
— Ну же, Махиро-сан, давайте сбросим эти отвратительные воспоминания в бездну мыслей и желаний.
— ...Я не оставлю воспоминание о костюме горничной в «Воспоминаниях» мальчика...
— Эй-эй-эй, стоп, стоп, а-а-а!
*ГОШИ-КАН!* (Звук удара металлом)
Такой звуковой эффект пронзил его голову.
И Махиро потерял сознание.
— Ну вот, теперь можно выдохнуть.
Ньярлатхотеп вытерла пот со лба и глубоко-глубоко выдохнула: «Фу-у».
Было опасно. Она не ожидала, что он настолько пробудится (в боевом смысле) только от того, что его одели в платье-фартук. Оглядываясь назад, она хотела бы похвалить себя за то, что смогла уклониться от той яростной атаки вилкой.
— Но всё же это была ценная сцена.
У ног Ньярлатхотеп лежал на спине потерявший сознание от удара стирающей память битой любимый мальчик, Махиро.
Кстати, Ктугха тоже валялась неподалеку. Заодно со стиранием памяти Махиро, она врезала и по башке Ктугхи.
— Только я одна должна помнить постыдный вид Махиро-сана...
«Ку-ку-ку», — затряслась от смеха Ньярлатхотеп. Затем она сунула руку за пазуху и достала компактную цифровую камеру.
— Но всё же нужно запечатлеть это надежно.
*Щелк, щелк*, — она начала фотографировать лежащего без сознания Махиро.
С разных ракурсов.
Меняя позы.
— Э-эта поза... Ха-а, ха-а...
Она распахнула ворот на груди юного Махиро, задрала юбку, обнажив чулки выше колен. Бесстыдство, какое бесстыдство. Надо сделать это семейной реликвией.
— Фу-у, это была очень продуктивная фотосессия.
Закончив снимать постыдный вид Махиро во всех возможных ситуациях, Ньярлатхотеп удовлетворенно кивнула с лицом человека, выполнившего миссию.
— С таким количеством материала можно с энтузиазмом заняться созданием самодельных карт для «Няру-Райда».
Улыбка невольно расплылась на лице.
Это была карточная баттл-игра, взрывная популярность которой на родной планете Ньярлатхотеп охватила всех, от маленьких друзей до больших друзей. Вставляешь карту в автомат, и появляется персонаж, соответствующий карте. Так они сражаются два на два.
— Перед запуском грядущего восьмого сета нужно обязательно сделать карту Махиро-сана. Конечно, редкости Legend Rare. Какую бы читерскую способность ему приписать?
Ньярлатхотеп в одиночестве ухмылялась, представляя, как её любимый будет воссоздан внутри игрового автомата.
Ну что ж, веселье на этом закончено.
Теперь нужно вернуть Махиро в реальный мир и встретить земных богов в Мире Грёз. А завтра нужно решить инцидент, связанный с Великой Расой Итх. Нельзя вечно развлекаться в таком месте.
Игры играми.
А работа работой.
Если она будет слишком много сачковать, её могут отстранить от земной миссии. Тогда она будет разлучена с Махиро. Для нынешней Ньярлатхотеп это страшнее, чем сгореть в адском пламени Ктугхи.
— Н-фу-фу... Ма-хи-ро-са-н. Я буду стараться, чтобы всегда быть с вами!
Подхватив желанного мальчика на руки «как принцессу», Ньярлатхотеп зашагала, чтобы бережно уложить его в кровать в реальности.
*Хрусть.*
А, наступила на голову Ктугхе.
Обновлено: 12.07.2026