— Уму-у...
Ученица второго года обучения класса 4 муниципальной старшей школы Корё, Ясака Ньярлатхотеп, пребывала в смятении. Опершись локтями о парту, она лишь озабоченно вздыхала, даже не пытаясь переписывать написанное на доске, несмотря на то, что шел урок.
Было утро, первый урок — математика. Учитель не порицал Ньярлатхотеп за такое поведение, которое никак нельзя было назвать прилежным. Должно быть, сам факт того, что Ньярлатхотеп сидит здесь, находился за пределами его восприятия.
То, что земляне называют инопланетными сверхтехнологиями. Намеренное отвлечение внимания окружающих от себя. Поэтому, даже если она делает что-то слегка неестественное, никто не обращает на это внимания. Для Ньярлатхотеп подобное — проще пареной репы.
Этот закон распространялся не только на учителя, но и на окружающих учеников. Единственным исключением был лишь мальчик за соседней партой.
Ясака Махиро.
Этот мальчик и был причиной, по которой Ньярлатхотеп, о которой на Земле слагают легенды как о Ползучем Хаосе, прибыла на эту планету. Она прилетела, получив от организации, к которой принадлежит, два задания: охрана юного Махиро и уничтожение космической преступной организации.
Это было три дня назад, и за эти три дня она благополучно выполнила задания, так что всё должно было закончиться хэппи-эндом, однако...
Подперев щеку рукой, она искоса взглянула на соседа.
Там сидел Махиро, переписывающий с доски с таким отчаянным видом, словно абитуриент, решающий задачи за мгновение до звонка об окончании экзамена. Вдруг он, похоже, заметил взгляд Ньярлатхотеп, остановил ручку и бросил на неё быстрый взор. Но тут же, словно потеряв интерес, снова повернулся к доске.
— Ну-фу-у...
Глядя на его профиль, Ньярлатхотеп почувствовала, как ёкнуло сердце. Говоря прямо, она влюбилась. В мальчика с планеты Земля, чьи обитатели по космическим стандартам уровня цивилизации, честно говоря, даже до млекопитающих толком не эволюционировали.
Когда начальник передал ей файл с данными объекта охраны и она увидела фотографию — это была любовь с первого взгляда. Хотя она и не считала, что падка на внешность.
На самом деле, Махиро обладал хоть и заурядной, но красивой внешностью. Среднего роста и телосложения, но черты лица были андрогинными, или даже слегка женственными. Если спросить, «сэмэ» он или «укэ», то, вне всяких сомнений, он «укэ».
К тому же, его цуккоми невероятно остры. Под каким бы углом она ни валяла дурака, он всегда точно реагирует. Даже если она вкидывает немного устаревшие шутки, он их прекрасно понимает. Это делало его ещё более привлекательным в её глазах.
— Н-ха-а-а...
— Няруко, ты шумная.
— ...Дом-го-о-о-о!
— Ты что, бог из высшего измерения?
Махиро, который понимал даже такие безумные подачи, был невыносимо мил её сердцу.
— Что случилось, Ясака? Чего вдруг?
— А... Прошу прощения.
Присутствие Ньярлатхотеп, особенно во время уроков, становится едва ощутимым. Для окружающих это выглядит так, словно Махиро внезапно начал разговаривать сам с собой. Понимая это, Махиро смотрел на неё всё более суровым взглядом.
Какое же наказание ждет её после урока?
*Аж мурашки по коже.*
И тут прозвенел звонок, возвещающий об окончании урока. Учитель велел дежурному подать команду, и началась перемена.
Махиро встал со своего места.
«Ах, сейчас будет болезненное наказание». Пока сердце Ньярлатхотеп трепетало в предвкушении, Махиро, даже не взглянув на неё, повернулся спиной.
— Махиро-сан, куда же вы?
— Заткнись, в туалет.
— Я сопровожу вас, прямо до кабинки!
— Пойдешь за мной — запинаю до смерти.
Бросив эти слова, словно выплюнув их, Махиро скрылся в коридоре. Можно было бы пойти следом, но она решила этого не делать, чувствуя, что если её и не запинают до смерти, то истыкают вилкой во все места. Пусть Ньярлатхотеп и обладала широтой души, позволяющей допустить определенные «игры», но вилка — это по-настоящему больно.
— Ха-а... Я так стараюсь ради него, но почему же любовные флаги совсем не поднимаются?
С тех пор как она прибыла на Землю, она спасала Махиро, когда он был в опасности, и они вместе преодолели тяготы и лишения во вражеской штаб-квартире в Р'льехе. Даже если отбросить «эффект подвесного моста», разве не должен был зародиться хоть какой-то роман?
— Что случилось, Няруко-тян? Чего ты так вздыхаешь?
К Ньярлатхотеп обратилась одна из одноклассниц. Это была та самая ученица, которая первой пошла на контакт во время первой перемены после перевода Ньярлатхотеп в эту школу.
— А... Ходячий громкоговоритель-сан.
— ...Нет, послушай. Меня вообще-то Курай Тамао зовут.
— Э?..
Она думала, что это просто моб-персонаж, и была удивлена, что у неё есть имя.
— Я же говорила имя, да? При первой встрече.
— ...У-фу-ри.
Она попыталась отшутиться смехом.
— ...Ха-а, ну да ладно. Так что случилось, чего так вздыхаешь? Из-за Ясаки-куна?
— Вы проницательны.
— Ну, учитывая, как ты к нему подкатываешь, это очевидно.
Похоже, для окружающих всё было как на ладони. Впрочем, она и не собиралась скрываться.
— Сколько бы я ни подавала знаков, Махиро-сан игнорирует их в упор.
— Спрошу на всякий случай, Няруко-тян. Ты ведь серьезно насчет Ясаки-куна?
— Люблю его до безумия.
Когда она ответила без тени смущения, Ходячий громкоговоритель, она же Курай Тамао, натянуто улыбнулась. Её глаза говорили: «Ну и парочка идиотов».
— Хочешь, помогу тебе, чтобы Ясака-кун обратил на тебя внимание?
— С-серьезно?!
— Ну, разве не лучше подумать вдвоем, чем ломать голову в одиночку? Мы обе девушки, так что это будет конструктивнее, чем спрашивать кого-то еще.
— Понятно, как говорят в Японии: «Трое соберутся — Афина Восклицание»!
— ...«Одна голова хорошо, а две лучше» (Мудрость Манджушри).
— Звучит как мудрость, связанная с атомной станцией (Мондзю).
— ...Ну, неважно.
Для самой Ньярлатхотеп предложение Тамао было кстати. В конце концов, она такая же землянка, как и Махиро. Возможно, удастся изучить специфические для землян мыслительные процессы. Нельзя отрицать вероятность того, что стопроцентное «цун»-поведение Махиро — это просто разница в культуре планет.
И пока они разговаривали, тот самый Махиро вернулся из туалета.
— А, Ясака-кун вернулся. Тогда, Няруко-тян, увидимся на следующей перемене.
— Да, рассчитываю на вас.
Помахав рукой, Тамао вернулась на свое место.
— Ты когда успела сдружиться с Курай?
— Вот, именно это! Я думала, она фоновый персонаж, а у неё, оказывается, есть имя.
— Ну так она человек. И о чем вы говорили?
— Вам интересно? Ох, Махиро-сан, что бы вы ни говорили, а всё-таки вы обо мне...
— ............М? А, прости, ты что-то сказала?
— ...Сначала сами заговорили, а потом уткнулись в учебник — насколько же вы бессердечный!
Когда Ньярлатхотеп залилась слезами, как водопад, Махиро устало вздохнул.
— Ладно, я слушаю. Так о чем вы говорили с Курай?
— Это девичьи секреты, которые мужчинам не понять.
— Понял только то, что содержание было пустяковым.
Быстро свернув разговор, Махиро начал болтать с другим моб-персонажем, сидевшим впереди, — Ёичи Такехико. Главный герой, углубляющий дружбу с мужским второстепенным персонажем, игнорируя главную героиню, — это тоже как-то неправильно. Женская гордость Ньярлатхотеп была разорвана в клочья.
Однако на этот раз Ньярлатхотеп обрела надежного союзника. Курай Тамао — первый человек на этой Земле, кроме Махиро, занявший позицию друга. Друзья — это то, что нужно иметь. Пусть она поможет по полной программе.
Всё ради того, чтобы пронзить сердце Махиро.
Как только прозвенел звонок об окончании второго урока, Ньярлатхотеп встретилась взглядом с Тамао. Они кивнули друг другу, и, дождавшись, когда учитель выйдет, одновременно встали со своих мест.
— Махиро-сан, у меня важное дело, так что я ненадолго отлучусь.
— Угу, вернись к следующему уроку.
— ...Э, и это всё?
— Что «всё»?
— Обычно, когда с таким серьезным лицом говорят о важном деле, разве это не вызывает любопытство?
— А, прости. Я на лицо не смотрел.
Как он и сказал, взгляд Махиро всё это время был прикован к учебнику английского. Безразличие, превосходящее даже «цун», всё-таки больно кололо сердце.
Похоже, здесь нужно срочно запрашивать поддержку союзных войск. Наскоро попрощавшись с Махиро, Ньярлатхотеп направилась в коридор, где уже скрылась Тамао.
Курай Тамао стояла у питьевого фонтанчика, назначенного местом сбора. Увидев Ньярлатхотеп, она смягчила выражение лица и помахала рукой.
— Заставила вас ждать, Ходячая Курай-сан.
— ...Нет, ну я, конечно, хожу, но...
До сих пор она видела только Махиро, но, присмотревшись к Тамао, поняла, что у той правильные черты лица. Пусть она и не выдающаяся красавица, но в ней есть обаяние, и она кажется милой девушкой, с которой легко общаться.
— Итак, вы сказали, что одолжите мне свою силу.
— Ага-ага. Я стану купидоном любви для Няруко-тян.
— Я очень рада. Честно говоря, я уже голову сломала, думая, как мне в одиночку захомутать Махиро-сана.
— Хе-хе, если друг в беде, надо помогать.
Хотя они встретились только вчера, Тамао уже считала её другом. Для неё, инопланетянки, прилетевшей на Землю в одиночку, это было ценно.
— Что конкретно будем делать?
— Хм-м. Я часто наблюдаю за людьми в классе, так что думаю, что понимаю характер большинства. Что касается Ясаки-куна, то, похоже, он очень дорожит друзьями.
Действительно, глядя на Махиро и Ёичи, легко понять, что они близкие друзья. Судя по их внешности, не будет странным, если это в любой момент перерастет в роман. Кстати, она считала, что Махиро — «укэ». Позиция того, кого подвергает словесным унижениям интеллигент в очках.
Впрочем, то, что Махиро — человек, преданный дружбе, чувствовала даже Ньярлатхотеп, знакомая с ним совсем недавно, так что Тамао, с её жаждой наблюдений, и говорить об этом не стоило.
— Разве это не хорошо?
— Но в случае с Няруко-тян это ведь любовь, а не дружба, верно? А Ясака-кун дорожит друзьями. Он из того типа, кому веселее тусоваться с друзьями, чем заводить девушку.
— Что... вы сказали?..
Это был просчет. Получается, Ньярлатхотеп может стать лишь другом, но никогда не достигнет статуса возлюбленной?
Нет, спокойно. За эти три дня она делала Махиро разные намеки, и каждый раз терпела крушение, но нельзя сказать, что эффекта не было совсем. Когда она, якобы случайно, показывала ему трусики под юбкой или ложбинку груди, он краснел как положено. Не может быть, чтобы он не интересовался девушками. Просто сейчас чаша весов слегка склоняется в сторону дружбы.
— Всё равно будешь добиваться Ясаку-куна?
— Разумеется. Разве не говорят, что чем больше препятствий в любви, тем сильнее она разгорается?
— Вот ради этого и стоит помогать. Постараемся, Няруко-тян.
— Да будет так.
Они крепко пожали друг другу руки. Здесь был заключен союз, преодолевающий расы и пространство.
— Раз так решили, давай сразу начнем.
— Как говорится, в войне важна скорость. По-английски — God Speed Love.
— ...Это точно правильно?
— Нет, ну сейчас оставим это. Итак, что и как мне делать?
— Угу. Няруко-тян еще не купила учебники, поэтому смотрит вместе с Ясакой-куном, верно? Поэтому, для начала...
Начался третий урок. Ньярлатхотеп украдкой переглянулась с Тамао, сидевшей на задней парте. Самопровозглашенная знаток дел показала ей маленький «большой палец вверх», чтобы никто не заметил. Говорят, в Древнем Риме этот священный жест могли делать только те, кто выполнил что-то изо всех сил.
Ободренная Тамао, Ньярлатхотеп придвинула свою парту вплотную к парте Махиро.
— Махиро-сан, покажите мне учебник, пожалуйста.
— ...Когда уже придут твои учебники?
С неохотой Махиро положил раскрытый учебник посередине между ними.
Тамао говорила: «Используй предлог, что смотришь в учебник, и прижмись к нему телом». Махиро должен быть здоровым парнем. Не может быть, чтобы он не заволновался, соприкоснувшись с девушкой-сверстницей. Главное — заставить его осознать это сердцебиение.
«Незаметно обхвати его руку или прижмись грудью», — тоже советовала она.
В тот момент, когда Ньярлатхотеп, следуя совету, перенесла центр тяжести, чтобы прильнуть к Махиро...
*Бац.*
Жесткий звук ударил по барабанным перепонкам Ньярлатхотеп. Посмотрев, она увидела, что Махиро прижал кончик механического карандаша к парте. Затем грифель двинулся вбок с равномерной скоростью, прочерчивая линию на столе.
— Вылезешь за эту черту — убью.
— ...Вы что, Масуда-кун с соседней парты?
Похоже, её прочитали.
Она искоса взглянула на место Тамао.
Та приложила пальцы ко лбу и понурила голову.
— Ничего не вышло, Курай-громкоговоритель-сан!
— Я Тамао...
Как только закончился третий урок и они встретились у питьевого фонтанчика, Ньярлатхотеп набросилась на Тамао.
— Что это за стена в сердце Махиро-сана?!
— Ня-Няруко-тян, успокойся.
В итоге всё то время её попытки телесного контакта пресекались железной обороной Махиро. Стоило ей только совершить набег на «точку предела сдерживания», прочерченную на парте, как в неё летела вилка. Её супер-истыкали. Было супер-больно. Но капельку приятно. Когда Махиро издевается над ней, сердце делает «доки-мунэ-мунэ».
— Разве мальчики в этом возрасте не должны быть постоянно в состоянии возбуждения? Настолько, чтобы совершать болезненные ошибки вроде: «О, она мне улыбнулась, когда я попросил ластик, значит, я ей нравлюсь»?
— Длинно, пример слишком длинный! Ну, наверное, это и есть пубертат.
— И при этом Махиро-сан игнорирует в упор ситуацию, которой позавидовали бы все парни вокруг. Его же парни зарежут.
— А-а, ну этого, думаю, не будет. Его, в принципе, другие парни считают «хорошим парнем». Завидовать могут, но вряд ли будут открыто враждовать.
— Какая мощная «протекция главного героя».
Случай, невозможный в реальности.
— В этот раз мы потерпели неудачу, но это только начало. Переходим к следующей операции. Теперь попробуем атаковать через зрение.
— Звучит круто, как у ассасина.
— На всякий случай уточню: это не про «мертвую зону» (Dead Angle).
Подруга умела хорошо вставлять цуккоми.
— Но что вы имеете в виду под зрением?
— Няруко-тян, у тебя ведь внешность сама по себе производит сильное впечатление. Ты же иностранная студентка.
— Хм, ну в AV «иностранка» — это уже отдельный жанр.
— ...Думаю, старшекласснице не стоит говорить об AV.
— Я подумала, что половые сношения землян пригодятся мне в будущем, поэтому перед прилетом сюда с энтузиазмом пересмотрела кучу всего. Ох, как же я возбудилась!
— ...Землян?
— А, это я о своем. Итак, я поняла, что произвожу сильное впечатление, но что дальше?
— А, ну да. Раз даже такая Няруко-тян не действует на Ясаку-куна, значит, нужно нарядиться еще моднее. Как мне кажется, Няруко-тян не особо заботится о своей одежде, верно?
— Ну, есть такое.
В конце концов, это тело способно на тысячи превращений и может принимать любой облик в любое время. Поэтому мысль о том, чтобы специально наряжаться, не особо посещала её голову.
— Поэтому в этот раз будем воздействовать на зрение. Нарядишься и соблазнишь Ясаку-куна.
— Хм... Я понимаю, но разве не стоит совершенствовать внутренний мир, а не внешность?
— Если есть время, то можно и так. Няруко-тян, ты готова ждать долго?
— Если возможно, я хочу заполучить его мгновенно, любыми средствами.
Она облекла свои искренние чувства в слова.
— Ну вот, даже в бестселлерах пишут: «Человек на 90% состоит из внешности».
— А, здесь тоже издавали перевод на наакальский, я читала.
— ...Няруко-тян, ты из какой страны?
— Ньяр... А, нет, ну... В общем, это неважно, правда?
Это было опасно. В этой школе считается, что она двоюродная сестра Махиро и приехала учиться откуда-то из Европы. Если она сболтнет лишнего, это доставит проблемы Махиро, который поддерживает эту легенду.
— В общем, давай сейчас переоденемся.
— Сейчас? Но ведь скоро следующий урок.
— Куй железо, пока горячо. Ты же хочешь, чтобы Ясака-кун тебя полюбил?
— Точнее, я хочу, чтобы он делал со мной что хочет, в сексуальном смысле... Во что мне переодеться?
— Фу-фу-фу. Я уже провела исследование, какой наряд захватит сердце парня твоего возраста. Пошли в кабинет кройки и шитья.
Когда они вышли из кабинета кройки и шитья, переодевшись по инструкции Тамао, коридор был пуст. Урок уже начался.
Сама Тамао рванула в класс, как только прозвенел звонок. Сама же предложила, а теперь бросила — как-то это неправильно.
Ньярлатхотеп шла и рассматривала свою одежду. Сама она такое никогда не носила, но этот наряд был ей хорошо знаком. Значит, старшеклассникам такое нравится? Весьма перспективная молодежь.
В любом случае, теперь она сможет захватить сердце Махиро. Представляя сладкий-сладкий медовый месяц, который начнется после этого, сердце Ньярлатхотеп затрепетало. Когда сыграть свадьбу, сколько детей завести — её желания разгонялись безгранично.
Подойдя к классу, она с воодушевлением открыла дверь, собираясь превратить свои фантазии в реальность. Учитель, ведший урок, и одноклассники разом посмотрели на неё.
И потеряли дар речи.
Похоже, эффект был сногсшибательным.
— Это ципао...
Платье из страстно-красной ткани было чуть маловато, поэтому четко обрисовывало линии тела. Фигура Ньярлатхотеп, Ползучего Хаоса, была настроена под вкусы большинства молодых мужчин. Это должно быть роскошное тело с формами «бом-кю-бом», к которому так и хочется прильнуть.
К тому же, боковой разрез, который можно назвать сексуальным символом ципао, доходил почти до талии. Было опасение, что в просвет может быть видно нижнее белье, но так как она его не надела, проблемы не было. Она сняла его только что.
Свои прямые серебряные волосы она заплела в косу, чтобы соответствовать наряду. Можно было бы сделать пучки-«оданго», но это был бы слишком шаблонный «китайский стиль», а значит, неинтересно.
Идеально. Поистине полная гармония, по-английски — Perfect Harmony.
С какой стороны ни посмотри, любой мужчина будет соблазнен.
Разумеется, даже любимый мальчик.
Пока Ньярлатхотеп позировала в дверях класса, тот самый Махиро молча встал и направился к ней.
Эффект был суперэффективным!
С каждым шагом приближающегося Махиро сердце Ньярлатхотеп и её девичья сущность трепетали всё сильнее.
И вот, наконец, Махиро оказался прямо перед ней. На расстоянии дыхания.
— Няруко.
Махиро мягко положил руки на плечи Ньярлатхотеп. Тепло рук «моего дарлинга» ощущалось даже через ткань, и от одного этого прикосновения она была готова улететь на небеса.
— М-Махиро-сан, неужели прямо здесь?.. Нет, мне-то всё равно, и даже возбуждает, если на нас будут смотреть, но не повлияет ли это на дальнейшую жизнь Махиро-сана? Нет, я ни в коем случае не против, соединиться с Махиро-саном — это, можно сказать, заветная мечта Ползучего Хаоса, и даже если придется бросить школу по залету, думаю, это тоже вариант, а ребенок станет мостом дружбы между Землей и планетой Ньярлатхотеп... А, кстати, какое у него будет гражданство? Рожать буду на Земле, и раз уж мы с Махиро-саном станем супругами, я планирую остаться на Земле навсегда, так что, наверное, можно считать ребенка землянином по гражданству? А, может, вы пока не хотите детей? Понимаю, стать папой в таком возрасте — это, конечно, сурово. Всё в порядке, пока Махиро-сан не станет финансово независимым и стабильным, я не против просто совокупляться ради удовольствия, для меня это вообще окей, точнее, я только за! С ребенком ведь многое уже не сделаешь. С контрацепцией у меня всё схвачено. Отлично, раз решили, то молниеносно, по-английски — Lightning Sonic. Давайте сделаем это сейчас, немедленно, ну же, давай...
*Вжух.*
Повинуясь движению Махиро, она оказалась развернута спиной.
*Толк.*
Её толкнули в спину и выставили из класса.
*Бах.*
Дверь закрыли.
*Щелк-щелк.*
И заперли на ключ.
— Эй, погодь! Махиро-сан! Что вы делаете в самый ответственный момент?! Сбегаете?! Когда перед вами Ползучий Хаос, готовый отдать вам тело, душу и щупальца! А-а, он заперся! Впустите! Быстрее, впустите меня внутрь, внутрь впустите-е-е!
Сколько бы она ни стучала в дверь, люди внутри вели себя так, словно не хотели касаться чего-то заразного, и даже не смотрели в её сторону. Урок продолжался как ни в чем не бывало.
Тогда Ньярлатхотеп подошла к задней двери класса. Там было близко место Тамао. Может быть, она...
Посмотрев через стекло двери на Тамао, она увидела, что та тоже смотрит на неё. С виноватым видом она сложила ладони в молитвенном жесте. Ньярлатхотеп жестами показала: «Открой здесь».
Похоже, поняв её, Тамао ответила жестами. Это были размашистые движения руками от плеча, казавшиеся сложным посланием.
Она попыталась расшифровать.
ЙОУ.
В Китай.
Вали в Китай, ЙОУ!
— Я тебя прикончу, коз-з-за!
Хоть Ньярлатхотеп и рычала, но в итоге в течение этого урока она так и не ступила на землю класса.
— Моя жажда убийства едва не достигла своего пика.
Место действия — снова питьевой фонтанчик. В отличие от прошлого раза, сейчас был обеденный перерыв, поэтому людей было много.
— Ну правда, прости, а? Простишь?
Тамао, умоляющая со слезами на глазах, выглядела очень расчетливо-мило, но Ньярлатхотеп, сама грешившая подобным, не могла сильно на неё наезжать.
— Ничего не поделаешь, будем надеяться на твою дальнейшую работу сфинктером... то есть, активную работу.
Как только Ньярлатхотеп сказала это со вздохом, Тамао тут же вернула свою обычную улыбку, словно ничего и не было.
— Я думаю, базовая концепция была идеальной. Обычно, если перед парнем стоит красивая девушка с отпадными ногами в ципао, он гарантированно превращается в волка.
— Вот именно. Что же пошло не так?
— Наверное, потому что это было у всех на виду. Крупица разума, оставшаяся у Ясаки-куна, нажала на тормоза!
— Ч-что-о?! Значит, если сделать то же самое наедине...
— Но раз он уже пережил эту ситуацию, сработает «обучение», так что эффект может быть слабым.
— Раз ты так говоришь, у тебя есть следующий ход?
На слова Ньярлатхотеп Тамао ухмыльнулась, приподняв уголок рта.
— Няруко-тян, ты ведь и сегодня приготовила бенто для Ясаки-куна?
— Да, бенто любимой жены, которое я готовила со вчерашнего вечера.
— Тогда остается только одно!
— А именно?
— Кормление изо рта в рот.
Тамао закрыла глаза и вытянула губы трубочкой.
— Понятно, это же классическая ситуация из хентайной манги!
— ...Няруко-тян, а тебе с твоей внешностью ничего не говорят, когда ты покупаешь хентайную мангу?
— Ну, не обязательно же покупать именно её, есть и заменители. Вон, в том ежемесячнике, который я недавно видела, хоть он и для подростков, но стоит открыть первую страницу — и там юная дева уже во всей красе «раскрывает врата». Наверное, это и называют «безумием в свободной продаже».
— ...В-в общем! Обычно парень не может грубо отказать девушке, которая приготовила для него бенто. Воспользуйся этим и соблазни его по-всякому!
— Беру эту идею! Сэнкс!
Глубоко поклонившись Тамао, Ньярлатхотеп тут же радостно влетела в класс.
Так как был обеденный перерыв, шум стоял не чета обычному, и в воздухе смешивались слабые ароматы обедов учеников. Запах был пестрым, но не неприятным. Она почувствовала ностальгию: вот она, школьная жизнь.
— Махиро-сан, прошу прощения, что заставила ждать. Сейчас я приготовлю бенто. Сегодня у нас роскошное меню! Я плотно набила его чем-то, похожим на осьминога из Акаси, чем-то вроде мраморной говядины из Мацусаки и той штукой, что выглядит как лобстер! Пальчики оближешь. А заодно и SAN-значение упадет. О, придумала супер-смешную шутку: «Фальсификация SAN-значения», как вам? Это что-то новенькое! Ну же, наедайтесь досыта и набирайтесь энергии, конечно же, в сексуальном смысле... Ой?
И тут Ньярлатхотеп заметила.
Место Махиро пустовало.
Оглядев класс, она нигде не увидела Махиро. Сбежал ли он, как «Золотая Летучая Мышь», или растворился в тумане? Но даже используя сверхчеловеческое обоняние Ползучего Хаоса, она не могла засечь присутствие Махиро.
— Прошу прощения, девушка вон там.
— А?
Она окликнула ближайшую одноклассницу. Так как это был всего лишь второй день после перевода, имени она не знала, да и не особо хотела запоминать, но та, похоже, была настроена в целом дружелюбно.
Похоже, инцидент с ципао официально решили считать «несуществующим». Такая атмосфера царила в классе.
— Эм, вы не знаете, где Махиро-сан, который сидел здесь?
— Ясака-кун ушел вместе с Ёичи-куном.
— ...Ха?
— Наверное, пошли за хлебом. Они обычно возвращаются только к концу перемены.
— ............
— Мне начинает казаться, что я играю в «кусоге» (непроходимую игру).
— ...У меня тоже энтузиазм поугас.
В итоге Махиро вернулся вместе с юным Ёичи примерно за пять минут до звонка. Сразу же, словно лавина, начались послеобеденные уроки, и как только они закончились, снова состоялось собрание у питьевого фонтанчика.
— Э, может быть, рута Махиро-сана вообще не существует с самого начала? Более того, может, там всего четырнадцать CG, включая вариации, и игра нормально не работает без патча после релиза? И вот этот результат — всё, чего я добилась, пытаясь поднять уровень симпатии?
— У-успокойся, Няруко-тян!
Тамао потрясла её за плечи. Нельзя, она немного впала в панику. Сделав короткий глубокий вдох, она стабилизировала свое психическое состояние.
— Если так пойдет и дальше, моя женская гордость скоро достигнет периода полураспада.
— Еще рано, рано сдаваться. Если не получается в школе, сделай это дома!
*Щелк.* Тамао щелкнула пальцами.
— Дома, говоришь.
— Слушай, Няруко-тян. Пусть сейчас ты терпишь неудачи, но на самом деле ты находишься в очень выгодном положении уже на старте. Ты ведь живешь в доме Ясаки-куна, верно?
— Что вы хотите этим сказать?
— Это значит, что дома куча ивентов, которые в школе не увидишь, те самые, что бывают только во второй половине сюжета! Например, столкнуться в раздевалке после ванны, или «я боюсь грома, можно поспать с тобой?» и всё такое!
— О-о! Действительно, это редкие ивенты, с которыми обычная одноклассница вряд ли столкнется!
— Вот именно! Глупо не использовать такую выгодную позицию. Реши всё сегодня вечером!
— Вот уж действительно «под маяком темно» (не замечать очевидного). Я поняла, чтобы не тратить впустую помощь Тамао-сан, я, Ньярлатхотеп, постараюсь изо всех сексуальных... то есть, изо всех сил!
— Вот это настрой!
Ньярлатхотеп и Тамао скрестили руки.
У неё есть подруга, которая так ей помогает. Это уже не только её личная проблема. Она должна во что бы то ни стало соблазнить Махиро и дойти до финиша. С огоньком твердой решимости в глазах Ньярлатхотеп отправилась на оставшиеся уроки.
— Махиро-сан, сегодня можно мне пойти в ванну первой?
После школы, вернувшись в дом семьи Ясака и немного отдышавшись, Ньярлатхотеп спокойно завела разговор.
— Не против. — Спасибо. Тогда я сразу. — Прямо сейчас? Ещё только пять часов, слишком рано. — Лето же не в разгаре, и даже сейчас я не вспотею. — А ужин как быть? — После. Сначала в ванну, иначе если поесть, давление подскочит и можно ошпариться. — Ты, ошпариться? Какая горячая вода у тебя там…
Махиро пожимает плечами с лёгким недоумением и устраивается на диване в гостиной, начиная читать свежий номер «Gamer Magazine». Чувствуя лёгкую грусть от его холодного отношения, Ньярлатхотеп тем не менее, ради задуманного плана, с тянущимся сердцем покидает гостиную и идёт к ванной.
Когда она ступает в раздевалку, воздух наполнен тёплой влажностью. На самом деле она незаметно начала наполнять ванну сразу после возвращения домой, чтобы быть готовой в любой момент. Температура воды — сорок градусов, идеальная. Махиро может говорить что угодно, но даже в этом облике Ньярлатхотеп предпочитает человеческие вкусы.
Хотя… при желании и в кипяток можно войти.
Снимает чрезмерно украшенную одежду и юбку. Красный комплект белья, подготовленный с мыслью о том, что Махиро оценит, тоже легко снимается.
И теперь отражается в зеркале в своём естественном виде. Со всех сторон — настоящая красавица. Длинные волосы, маленькое лицо, рост чуть ниже Махиро, чтобы не выделяться. Европейская фигура: длинные стройные ноги, подтянутая талия.
И грудь… Размер выбрала так, чтобы быть заметной, но не вульгарной. В одежде её почти не видно, но сняв — эффект внезапности.
— Что же вас не устраивает, Махиро-сан?
Вздыхает, осторожно сжимая грудь.
Не хватает «реалистичности» из-за искусственной красоты? Может, стоило сделать фигуру более правдоподобной?
Нет, сейчас уже не время размышлять об этом. Кости брошены. Сейчас остаётся одно — принять ванну и очистить тело, а потом…
— Подождите, Махиро-сан, совсем скоро начнётся сюрприз этой недели!
План, разработанный вместе с Тамако, прост:
Зайти в ванну, а когда Махиро войдёт в раздевалку, выбрать момент и выйти навстречу.
— Ах! Какой пикантный момент!
Такая вот случайная встреча. Конечно, остаётся вопрос, зайдёт ли Махиро в раздевалку, но если вода долго будет идти, он, возможно, заподозрит что-то и придёт проверить.
Голое тело сверстника должно сработать. Возможно, Махиро даже сам станет активным. Чтобы быть готовой к любому повороту, тело должно быть безупречно красивым.
Ньярлатхотеп входит в ванную и начинает взбивать пену с мылом.
Два часа спустя.
— ...Обычно, если человек не выходит из ванной два часа, разве не стоит забеспокоиться и проверить, как он там? Чисто по-человечески.
Вытирая волосы полотенцем, Ньярлатхотеп жаловалась Махиро, который всё так же сидел на диване.
В итоге Махиро ни разу не зашел в раздевалку. Кожа Ньярлатхотеп, которая отмокала в ванне, с нетерпением ожидая его прихода, стала совершенно красной, как у вареного рака. План с треском провалился.
— Махиро-сан, вы не слишком ли жестоко со мной обращаетесь?
Недовольство, копившееся весь день, вырвалось наружу. Однако сам Махиро, сидя на месте, даже не повернулся в её сторону. Он по-прежнему читал журнал об играх.
— Махиро-сан, вы меня слышите?.. Махиро-сан?
Обойдя диван и встав перед ним, она заметила.
Лицо Махиро было красным. Веки полуопущены, а дыхание, кажется, тяжелое.
— ...Н-а?
Вялый ответ.
Внезапно её осенило.
— Прошу прощения.
Она приложила руку ко лбу Махиро. Горячий. По ощущениям, около тридцати семи градусов.
— ...У Няруко рука холодная.
— Это вы горячий, Махиро-сан! Эй, да вы простудились?
Она уложила Махиро на диван и укрыла его одеялом.
— Н-н... А-а, надо ужин готовить.
— Что вы такое говорите, я всё сделаю, а вы, Махиро-сан, лежите!
Она удержала пытавшегося встать Махиро на диване и направилась на кухню.
Если подумать, с тех пор как она прибыла на Землю, много чего произошло. Нападение Найтгаунтов, рейд на Р'льех. Для неё, Ползучего Хаоса, эти события были пустяком, но для Махиро, обычного землянина, это, должно быть, было довольно тяжело. Неудивительно, что он заболел. Наоборот, можно сказать, что он еще долго продержался.
Хоть это и было ради защиты Махиро, сердце Ньярлатхотеп кольнуло болью.
Раз уж так вышло, ответственность лежит на ней. Она будет ухаживать за ним, не жалея себя. Сначала нужно накормить его чем-то питательным. При простуде нужен белок. Она слышала, что хорошо подходят рагу и белая рыба. Открыв холодильник, она обнаружила, что продуктов, к счастью, в достатке.
Ускорив биологическое время с помощью «Clock Up», она быстро приготовила еду и поспешила к Махиро.
— Ну же, Махиро-сан, кушать подано.
— ...Н-н-н.
— Сможете поесть? Аппетит есть?
— ...Опять положила туда что-то странное?
— Даже я не стану шутить в такой момент! Поверьте мне.
— ...Угу. Тогда поем.
Она передала Махиро поднос с рагу и рыбой на пару.
— Подуть вам?
— Б-блин, не надо!
Красное лицо Махиро — от смущения или от простуды? Ньярлатхотеп не знала. Но, глядя, как Махиро ест рагу, она почувствовала облегчение.
— Есть добавка, если что.
— Столько не надо... Слушай, Няруко.
— Да?
— ...Ну, это... спасибо.
— ............
— ...Няруко?
— Окей, прошу прощения.
Вскочив, она убежала на кухню. Опершись о раковину, она прижала руку к груди. Она чувствовала, как сердце бешено колотится: «докун-докун».
— ...А-ха-у.
С губ сорвался вздох.
Это подействовало. Это буркнутое «спасибо» с лихорадочным румянцем на лице обладало слишком большой разрушительной силой. Выражение лица, которое Махиро, чей «цун-метр» обычно зашкаливает, показывает лишь изредка. Как можно не влюбиться в это? Во что же тогда вообще влюбляться?
Всего лишь от этого ей показалось, что все сегодняшние страдания окупились.
В конце концов, как бы холодно он с ней ни обращался, она без ума от Махиро. Осознав это снова, она почувствовала, словно с души свалился камень.
Легкой походкой, будто готовая улететь куда угодно, она вернулась к Махиро.
Тарелки были совершенно пусты.
— Спасибо за угощение.
— После аппетита приходит сексуальное желание, так что готовьтесь!
*Бам.*
— Не наглей.
— У-у... Период «дере» был коротким.
Проливая слезы от удара железным кулаком Махиро, она всё же подумала:
Махиро хорош именно таким.
Говорят, чем больше препятствий в любви, тем жарче и яростнее она разгорается. Времени еще много, так что начнем двигаться вперед не спеша.
Со скоростью пешехода.
— Махиро-сан, давайте выпьем лекарство. Традиционное средство от простуды с планеты Ньярлатхотеп, очень действенное!
— Опять SAN-значение упадет или что?
— Всё в порядке, половина этого лекарства состоит из доброты.
— ...А вторая половина?
— Патент.
— ...Какой меркантильный мир.
Обновлено: 12.07.2026