Том 6 Глава 39 — Глава 1. Комната, ванна и рингтон

Людям следует жить более спокойно. Об этом говорилось в новеллизации любимого робо-аниме Махиро. Это была странная композиция: в первом томе двухтомника роботы появлялись только во второй половине, а главный меха был изображен лишь на обложке, но зато там были густо и интересно описаны общественные нравы и повседневная жизнь космической эры. Счастье жизни заключается в том, чтобы проводить дни со спокойным сердцем, подобно растению, не наживая проблем, от которых хочется схватиться за голову, и врагов, из-за которых не спишь по ночам. В одной манге тоже была подобная мысль. Кажется, темой там было воспевание человечества. Впрочем, персонаж, произнесший эти слова, вроде бы никогда не проигрывал, с кем бы ни сражался. Махиро считал, что оба приведенных примера в целом верны. В наше время, когда население вот-вот достигнет шести миллиардов, люди, пожалуй, слишком суетливы. Он полагал, что неплохо бы еще раз взглянуть на себя со стороны и успокоиться. Да, людям, и особенно мужчинам, следует жить более мирно. Быть теми самыми «травоядными мужчинами», которые сейчас в моде. Однако, как ни печально... — Эй, Куко, зачем ты выкладываешь восьмёрку, пытаясь сбросить всё поле?! В моей звездной системе нет ни «среза восьмёркой», ни «одиннадцать бэк»! — ...Няруко, хитрая. В прошлый раз мы играли по твоим правилам, где нет «куи-тан» и «ато-дзуке», так что теперь моя очередь. — Что ты несешь?! Статистически большинство на моей стороне! Никто не знает правил какой-то там захолустной Южной Рыбы! Всё, продолжаем! Девять! — ...Хнык. Мой план на победу... Похоже, эта логика не применима к девушкам-злым богам. Суббота, вторая половина дня. Вернувшись домой после сокращенных уроков и пообедав, Ньярлатхотеп и Ктугха, даже не передохнув, уселись играть в карты. Судя по разговору, они играли в «Дайфуго». Кстати, как всё-таки правильно называется эта игра: «Дайфуго» (Миллионер) или «Дайхинмин» (Нищий)? Подобные совершенно неважные мысли крутились в голове Махиро. — ...Тогда, два. С легким шлепком Ктугха, словно бросая, положила карту на пол. Несмотря на то, что это была двойка, на ней был изображен портрет мужчины, а в области сердца красовался знак червей. Под цифрой латинскими буквами было написано SPIRIT. Если взглянуть на стопку сброшенных карт, на всех были какие-то рисунки. Существа, похожие на саранчу, на оленей, на ягуаров — поистине разнообразные и детальные иллюстрации. Вдобавок на каждой карте было выгравировано отдельное английское слово. Непонятно, какой в этом смысл, но эти редкие карты излучали невыразимую божественность. — Наивно! Джокер! Однако Ньярлатхотеп отвергла это одним махом. Карта, которых всего две в колоде, и которая сильнее даже самой старшей двойки. — ...Хнык. — Не реви давай, вот тебе пять. — ...Семь. — Джокер! Использование карт было явно странным. Это совсем не та карта, которую стоит тратить на такие цифры. — ...Хнык. — Это еще не всё! Вот тебе десять! Ньярлатхотеп снова выложила карту, открывающую ход. — ...Дама. Ктугха выложила карту старшего достоинства. Но Ньярлатхотеп, расплывшись в широкой и противной ухмылке, заявила: — Джокер! Откуда взялся третий джокер — оставалось полной загадкой. — ...Хлюп-хлюп. — Так, три четверки! — ...Три шестерки. — Тройной Джокер! Теперь она начала вытворять физически невозможные трюки, выкладывая три джокера разом. — Нет, эта логика ошибочна. — Ой-ой, что случилось так внезапно, Махиро-сан? Надвигаетесь с таким страшным лицом. Вы же портите свою красоту! Ну, хотя я могу любить Махиро-сана с любым выражением лица. — Сколько у тебя джокеров, черт возьми? — А? Ну, примерно столько. Ньярлатхотеп повернула к нему свои карты. Процентов на восемьдесят это были джокеры. — В ваших картах что, куча джокеров? — У-фу-фу. Я, чье существование само по себе является вечным козырем, могу свободно создавать джокеров. Это была способность, подрывающая основы большинства карточных игр. — Ты же каждый раз теряешь друзей, когда играешь в карты, да? — Ка-какая грубость! На каком основании вы такое говорите? Я просто вкладываю всю душу во всё, что называется состязанием, и без остатка проявляю свои таланты. К тому же, поддаваться — это неуважение к сопернику. То, что друзей становится меньше — это просто совпадение! — Значит, всё-таки становится меньше. Если эта особа сядет играть в маджонг, наверняка все её тайлы станут драконами или красными пятерками. Это уже не тот уровень, когда жулики стирают рисунок с кости пальцем, превращая её в «белую». Махиро твердо решил никогда не играть с Ньярлатхотеп в пати-геймы. — Эй, Куко, чего ревешь! Продолжаем! Пока не вернешь то расписку, я буду уделывать тебя сотни, тысячи, десятки тысяч раз! — ...Хнык. Я же говорю, что если проиграю, то разденусь... А если нечего будет снимать, то расплачусь остатком своей жизни... — Да от этого выгода только тебе! Понятно, всё ради возвращения той самой расписки. Когда из-за Великой Расы Итх Ньярлатхотеп и Махиро поменялись телами, Махиро написал её, чтобы заставить Ктугху подчиняться. Суть была в том, что Ктугха может свободно распоряжаться телом и душой Ньярлатхотеп. Документ, не имеющий силы ни для кого, кроме Ктугхи, но для неё обладающий абсолютным эффектом. С тех пор Ньярлатхотеп всячески пыталась вернуть расписку, но пока безуспешно. Махиро составил её без задней мысли, но не думал, что это затянется так надолго. Впрочем, Ктугха, хоть и проигрывала всухую из-за читерских способностей Ньярлатхотеп и была в слезах, при этом раскраснелась и тяжело дышала: «Му-фу, му-фу». Ярко-красный язычок, выглядывающий из маленьких губ, влажно облизывал рот. Она определённо возбуждена. Похоже, в мозгу Ктугхи любые издевательства со стороны Ньярлатхотеп по-прежнему трансформируются в чистое удовольствие. Искренне поражаясь этому, Махиро глубоко откинулся на спинку дивана. *Ми-и.* Тут же питомец из рода злых богов, Шантак-кун, забрался к Махиро на колени и перевернулся на спину. Его животик заметно округлился — должно быть, он был под завязку набит касива-соба, поданной на обед. Это, конечно, совсем не в тему, но тело Шантак-куна представляет собой комбо из Головы Лошади, Рук Летучей Мыши и Ног Птицы, так что не является ли поедание курятины из лапши каннибализмом? *Ми-и.* Шантак-кун, демонстрируя полную беззащитность, смотрел на Махиро снизу вверх большими круглыми глазами, сияющими в ожидании чего-то. Этот взгляд и писк словно говорили Махиро: «Ну что же ты, не погладишь меня?» — Хочешь, чтобы я тебя погладил? *Ми-и.* Похоже, именно это он и говорил. Вздохнув, Махиро погладил холмообразный живот Шантак-куна. Видимо, это было чертовски приятно: Шантак-кун прищурил глаза и издал восхищенное *«Ми-и»*. Казалось, если продолжать гладить, он вот-вот провалится в послеобеденный сон. И всё же, с каждым днём этот диковинный зверь с ускорением теряет своё достоинство как приспешник злого бога. В оригинале это опасное создание, которое, стоит лишь зазеваться, утащит тебя в центр вселенной, но сейчас Шантак-кун в руках Махиро — не более чем комнатная зверушка. Подумав о чём-то своём, Махиро достал из кармана мобильный телефон. Он включил в настройках непрерывную вибрацию и приложил вибрирующий аппарат к животу Шантак-куна. *Ми-ми-ми-ми...* Шантак-кун запищал, вибрируя так сильно, что если бы это описать буквами, случился бы гештальт-распад. — Ты из того типа животных, которые первыми подвергаются естественному отбору, если их вернуть из клетки зоопарка в джунгли, да? *Ми, ми-и?* Когда пораженный Махиро выключил функцию вибрации, Шантак-кун захлопал глазами, всем своим видом показывая, что не понимает, что сейчас произошло. Шантак-кун уже полностью вжился в роль питомца семьи Ясака. И тут Махиро вдруг заметил. Должен был быть еще один персонаж, напоминающий мелкого зверька, но в гостиной его не было. Хотя во время обеда они сидели за столом вместе. Вдруг. 『ЦИКЛОН!』 — Ува-а! Со стороны кухни раздался загадочный голос. Гадая, что стряслось, Махиро бросился туда и увидел: — Какая мощная штука. Спасибо, Хасута-чан. — Э-хе-хе. Ясака Йорико, мать Махиро, пылесосила пол на кухне. И тот самый похожий на мелкого зверька мальчик, которого искал Махиро — Хастер — тоже был там. 『ЦИКЛОН!』 Снова этот голос. Он звучал невероятно брутально, напоминая голос строгого мужчины средних лет, у которого бакенбарды срослись с бородой. От одного только звука хотелось выпрямить спину по струнке. Однако, оглядевшись, Махиро не увидел никого, кому мог бы принадлежать этот голос. Это точно не Махиро, и уж точно не мама. И не Хастер. Махиро на миг подумал о трансформированной форме Хастера, но нет. Хотя голос Хастера тогда и был низким, он не был настолько густым. Тогда остается только одно. 『ЦИКЛОН!』 Без сомнений. Этот голос исходил из пылесоса, которым орудовала мама. — ...Слушай, мам. Что это... такое? — Это? Хасута-чан подарил мне его! — Ага, это я подарил! Присмотревшись, Махиро убедился, что этой вещи раньше в их доме не было. Пылесос, которым пользовались Ясака, не менялся с рождения Махиро и был безнадежно устаревшим. Цвет его, вероятно, изначально был синим, но сейчас потускнел. Однако тот пылесос, который мама использовала в данный момент, даже издалека сиял новизной. Яркий, пронзительный зеленый металлик резал глаз. — ...Хасута? — Ага. Наш-то уже совсем старенький стал. Я как раз думала купить новый, так что это очень кстати. — Мой папа иногда приносит образцы из отдела бытовой техники нашей группы компаний. Когда я возвращался в этот дом, я захватил один с собой! Услышав ответы матери и Хастера, Махиро нахмурился. Отец Хастера — глава компании по производству космического игрового железа. То, что в группе компаний есть отдел бытовой техники — вполне допустимо. Но это всё-таки космическая корпорация. До сих пор ни одна вещь со словом «космический» в названии не была нормальной. Конечно, в отличие от вещей, которые достает Ньярлатхотеп, от подарка Хастера вряд ли будет явный вред, но подозрительность отрицать нельзя. — И... это безопасно использовать? — А? Да, всё в порядке. Более того, он очень удобный. Хоть и маленький, но мощность на совершенно другом уровне, выхлопа вообще нет, так что пыль не разлетается. И хотя он беспроводной на аккумуляторах, говорят, одной часовой зарядки хватает на месяц! Космос — это круто, да? 『ЦИКЛОН!』 — ...А этот голос? — Хасута-чан говорит, что это такая функция. — Это единственный во вселенной циклонный пылесос с неизменной силой всасывания! Всё-таки подозрительно. Даже если это циклонный пылесос, неужели так уж необходима функция, которая голосом заявляет «ЦИКЛОН», утверждая свою идентичность? Кажется, это даже более шумно, чем выхлоп обычного пылесоса. Не удовлетворившись кухней, мама с подозрительным пылесосом в одной руке начала уборку в гостиной. Махиро, опустив плечи, поплелся следом. 『ЦИКЛОН!』 Мама пылесосит. — Хоба, Джокер! Ньярлатхотеп и Ктугха увлеченно играют в карты. 『ЦИКЛОН!』 — Джокер! 『ЦИКЛОН!』 — Джокер! 『ЦИКЛОН!』 『САЙКЛОН!』 — Джокер! — ДЖОООКЕЕЕР! *Дзынь.* Терпение Махиро лопнуло. Его сердце, широкое, как море, достигло предела выносливости. Он выхватил пылесос у матери и, плавным движением ног переместившись к игрокам, засосал карты Ньярлатхотеп и её компании. С звуком *зари-зари-зари* карты исчезли в недрах пылесоса. Как и ожидалось от космических технологий: хоть карты и бумажные, засора не случилось. — А-а-а-а! М-Махиро-сан обезумел! — ...Мальчик, спасибо, спас. Махиро отвесил по щелбану (декопин) обоим, продемонстрировавшим диаметрально противоположные реакции. — У вас что, нет способности к обучению? Я же только позавчера говорил: не превращайте гостиную в притон. С тех пор никаких признаков создания комнат, сколько раз мне нужно повторять одно и то же? Поскольку плотность населения в гостиной стала слишком высокой, именно позавчера он велел им использовать космические технологии для создания новых комнат. И Ньярлатхотеп должна была купить в космическом интернет-магазине устройство, способное создавать пространство для комнат, но до сих пор никаких подвижек не было. — ...Тц, вы помнили. — А? — Н-н-ничего. Стоило ему зыркнуть на неё, как Ньярлатхотеп съежилась, словно насекомое. Увидев это и немного успокоившись, Махиро вздохнул и продолжил: — Ну, я понимаю, что из-за дел с Келено времени не было, так что ладно. — Д-да! Именно так! Не только дело с Цааром и Лойгором, мне пришлось отправиться в командировку в Страну Света! — Кстати, чем закончился тот инцидент? Что-то про предателей в Космической полиции. Ты ушла вчера вечером, а сегодня утром уже как ни в чем не бывало вернулась. Когда казалось, что инцидент с Цааром и Лойгором исчерпан, в самом конце осталась неожиданная сюжетная зацепка. В Стране Света, где находится штаб-квартира Космической полиции, произошел переворот или что-то в этом роде. — Мне было одиноко в разлуке с Махиро-саном, так что я быстренько всё решила. — ...Ты действительно отделываешься парой слов, если это не касается меня. — Это же очевидно. Для меня всё, что не связано с Махиро-саном — тривиальные события. Приоритет такой, что об этом можно рассказать в дайджесте перед опенингом типа «Ранее в Ползучем Хаосе Ньярлатхотеп!» или «Три события прошлого эпизода!». — Нет, эта логика ошибочна. — Вы не понимаете, ради Махиро-сана логику можно менять как угодно. — Постарайся сделать так, чтобы люди тебя понимали. — Ну, я как следует отделала предателей в Стране Света. А, правда, когда я уходила, предатель воскрес и провозгласил себя Императором, но у меня не было времени. Там были бодрые молодые ребята из Космической полиции, так что я оставила всё на них и вернулась. Жителям Страны Света и предателям, чьи судьбы зависели от такой безответственной особы, явно не позавидуешь. Махиро, чья судьба зависела от такой же безответственной особы, понимал это как никто другой. — ...Ладно, признаю, времени не было. Но почему бы не заняться этим сейчас? Ты собираешься вечно спать здесь на диване? — Поэтому я и говорю: одна кровать и две подушки с Махиро-саном... — Эй, Куко. С сегодняшнего дня можешь спать на диване с Няруко. — ...Мальчик действительно хороший ребенок. Давай спать прямо сейчас, Няруко. *Габа!* Ктугха навалилась на Ньярлатхотеп. — Хи-и-и?! Эй, слезь, дура Куко! А-а-а, горячо, тяжело, бесишь! — ...Няруко... Космическое пособие на детей... давай получим много...? С выражением полного вожделения на лице Ктугха терлась щекой о грудь Ньярлатхотеп. Как и ожидалось, когда дело касалось Ньярлатхотеп, скорость реакции этой извращенки была на другом уровне. — Пособие на детей, да-а. Я тоже... — Не смотри сюда. Махиро одной фразой отсек Хастера, у которого глаза засияли надеждой, словно он увидел сон. Вообще, большие сомнения, платят ли эти инопланетяне налоги. — Э-э-эй, отвали, одноклеточная! В конце концов, серебряноволосая извращенка спихнула рыжеволосую извращенку пинком. — ...Няруко. Если стесняешься при свете, я выключу... — Я сейчас погашу огонь твоей жизни! *Фу-у*, — словно угрожая, Ньярлатхотеп приняла позу бушующего хаоса. — Эй, не шумите. Ну что, Няруко? Если быстро не сделаешь комнату, так и будет продолжаться. — Уу... Поняла. Приму срочные меры. Мама Махиро-сана, я хочу кое-что спросить. Наконец решившись, Ньярлатхотеп кашлянула и повернулась к матери Махиро. Мама, которая с ностальгическим видом гладила живот Шантак-куна, пришла в себя от слов Ньярлатхотеп. — А? Что такое, Няруко-сан? — В этом доме есть кладовка или что-то подобное? — Кладовка? Есть на втором этаже, а зачем тебе? — Значит, есть. Тогда идемте туда. Сказав это, Ньярлатхотеп вышла из гостиной. Не понимая, что она задумала, Махиро последовал за ней. Они поднялись по лестнице на второй этаж и собрались перед дверью в конце коридора. Это действительно была кладовка — небольшое пространство, где хранили, например, обогреватели, не нужные летом, или вентиляторы, бесполезные зимой. Там должны были лежать игрушки, которыми Махиро играл в детстве и которые не выбросили; Махиро знал, что мама время от времени наводит там порядок, когда вспоминает об этом. — И что ты будешь делать? Это помещение по своей структуре точно не подходит для жизни человека. — Я не собираюсь делать это своей комнатой. По сути, мне нужна просто дверь. И желательно в комнату, которой редко пользуются, так удобнее. — Что это значит? — Ку-ку-ку, наконец-то пришло время использовать *это*. — Не набивай цену, доставай быстрее. Всё равно это устройство, купленное в телемагазине. — ...Махиро-сан, вы действительно мастер обламывать кайф. Горько плача, Ньярлатхотеп сунула руку за пазуху и начала там что-то искать. Как обычно, она распахнула ворот, демонстрируя всё это Махиро, так что ему стало неловко смотреть, и он перевел взгляд на Хастера. Хастер, видимо, что-то не так поняв, посмотрел на него и покраснел. Тогда Махиро посмотрел на Ктугху, но та пялилась на грудь Ньярлатхотеп налитыми кровью глазами. И у неё текла кровь из носа. Конченая компашка. Наконец Ньярлатхотеп достала из одежды нечто. — ...Циферблат, что ли? Предмет на ладони Ньярлатхотеп очень напоминал ручку переключения каналов на старых телевизорах или таймер микроволновки. Только несколько крупнее. Вокруг вращающейся части был пластиковый ободок, и в целом устройство было размером с небольшое блюдце. — Эту штуку мы лепим на дверь, вот так. Сказав это, Ньярлатхотеп прилепила странный циферблат к двери кладовки. Если присмотреться, на диске не было делений, но во внешнем ободке было вырезано маленькое окошко. В этом окошке в текущем положении было написано «Кладовка». — Неужели это... Махиро протянул руку и повернул диск. С щелчком надпись «Кладовка» в окошке сменилась. Теперь там были не буквы, а деформированное изображение лица персонажа. Рисунок девочки с длинными серебряными волосами и торчащим ахогэ. Еще один поворот. Теперь рисунок девочки с красными хвостиками. Не унимаясь, еще раз. Как и ожидалось, рисунок блондинки с косой... нет, скорее мальчика. После четвертого поворота надпись вернулась к «Кладовке». — Именно так. Это устройство может генерировать прерывистое пространство-время, так называемое мета-поле. Если прикрепить его к двери, пространство за дверью станет комнатой, созданной в мета-поле, и с помощью диска можно переключаться между несколькими комнатами. — Как всегда, непонятно, как это работает. — Это узы. — А? — Узы. По-английски — Нексус. — Если не собираешься объяснять, не отвечай через силу. Смысл настроек был неясен, но, видимо, стоит списать всё на «потрясающую научную мощь». Да и если бы ему объяснили всё в мельчайших подробностях, Махиро вряд ли бы понял. В любом случае, теперь у троих появились свои комнаты. Если это можно было сделать так просто, между делом, почему бы не сделать это раньше? Махиро совершенно не понимал смысла тянуть резину и набивать цену. — Что ж, отделка займет время, так что мы приступим прямо сейчас. Если повернуть диск, можно попасть в соответствующую комнату, так что заходите, если что-то понадобится. Не успела она договорить, как Ньярлатхотеп выставила диск на свое изображение, открыла дверь кладовки... нет, своей комнаты, и исчезла внутри. — ...Момент, чтобы показать мои навыки космического дизайнера интерьеров. Ктугха тоже покрутила диск и вошла в свою комнату. Кстати говоря, у неё была куча бесполезных сертификатов. Да и связи в подполье у неё обширные, так что эту девушку нельзя недооценивать. — Я тоже пойду. Шантак-кун, поможешь? Хастер присел на корточки и развел руки, подзывая: «Иди сюда». Шантак-кун, который незаметно увязался за Махиро и остальными, прыгнул Хастеру на грудь. Этот диковинный зверь — питомец Ньярлатхотеп, но он очень привязан к Махиро, маме и Хастеру. Если подумать трезво, не привязан ли он ко всем, кроме хозяйки? Хастер тоже повернул диск, шагнул в комнату, и дверь закрылась. Успешно разделив неразлучную троицу, Махиро мысленно прокричал: «Всё идет по плану!» — И всё же, космическая наука — это нечто. Внутри-то настоящая кладовка. Мама поставила диск на «Кладовку» и открыла дверь. За ней, без всяких сомнений, была кладовка. Хоть там и наводили порядок, но всё же раз в сезон. Запах пыли внутри отрицать было невозможно. В кладовке громоздились картонные коробки и большие и маленькие инструменты непонятного назначения, создавая впечатление хаоса. Там даже стоял велосипед. Кажется, на нем Махиро катался, когда учился в начальной школе. — Мам, давай уже выбросим это. — Ой, нельзя-я. Это же летопись роста Хиро-куна. Фу-фу, как ностальгично. Хиро-кун, как только пошел в школу, сразу попросил снять дополнительные колесики. — У... Махиро понял, к чему клонит мама. Это было прошлое, которое он хотел забыть. — Ты увидел, как друзья катаются без дополнительных колес, и тоже захотел. Но сразу хорошо поехать не получилось, и Хиро-кун упал. Если бы ты продолжил, то научился бы, но Хиро-кун после этого вообще перестал садиться на велосипед. *Гю-ю*, — мама обняла его со спины. Когда речь заходит об этом, Махиро всегда проклинает свою детскую беспечность. Велосипед — это то, чему учатся, падая много раз. Если не больно, то не запомнишь. Но тогдашний Махиро упал один раз и сдался. В итоге он провел большую часть начальной школы на своих двоих, а научился кататься на двухколесном велосипеде только в конце пятого класса. — П-прошлое — это прошлое! Сейчас — это сейчас! Всё, мам, выходим! — Ан. А я хотела еще пообнимать Хиро-куна. Смущение достигло предела, и Махиро, пытаясь высвободиться из объятий матери, собрался выйти из кладовки — но остановился. Из одной беспорядочно наваленных коробок что-то торчало. Это была рукоятка чего-то длинного. Почувствовав недоброе предчувствие, Махиро схватился за неё и с шумом вытащил из коробки. — ...Так вот где ты это прятала. Это был клинок, похожий на мачете, который мама использовала во время охоты на монстров. В темноте было плохо видно, но казалось, что на лезвии есть пятна. О том, что это за пятна, он решил не думать. — Это для свежевания. Мне его подарил ребенок, которого однажды привел Профессор. Этот ребенок был примерно твоего возраста, Хиро-кун, но невероятно сильный. Говорят, он может уклоняться от пулеметных очередей и ловить гранаты в воздухе, чтобы бросить их обратно. А еще он однажды охотился на тысячу монстров десять дней без сна и отдыха. Талант — это удивительно, да? — ...Это вообще человек? — Думаю, он такой же сильный, как Стивен Сигал. — ...А, ясно. Если верить словам Ньярлатхотеп, это значит, что он сильнейший землянин. Махиро подумал, что пора бы всерьез отвадить маму от этого пути. На него навалилась непонятная усталость, и Махиро вернул мачете для свежевания обратно в коробку. Вероятно, он больше никогда к нему не прикоснется. Взяв маму за плечи и развернув её кругом, он вышел вместе с ней из кладовки. — Ну что ж, мама сходит немного за покупками. Посидишь дома? — М, понял. Запри дверь. — Да-да-а. Мама с улыбкой помахала рукой и спустилась на первый этаж. У мамы куча безумных настроек, но всё же, глядя на эту улыбку, на душе становится легче. Вероятно, он так думает особенно потому, что обычно видит только чьи-то зловещие ухмылки, полные скрытых мотивов. Этот «кто-то» и другие внеземные разумные формы жизни, похоже, заняты делом, так что Махиро решил прибраться в своей комнате. Он принес пылесос с первого этажа и тщательно, от угла до угла, вычистил пол, с которого убрал ретро-консоли. Всё-таки этот «ЦИКЛОН, ЦИКЛОН» чертовски раздражал. Поистине пасторальный полдень миновал, и незаметно наступило время ужина. Все собрались вокруг стола: «Итадакимас». Главным блюдом сегодня было, как ни странно, сашими из сайры. Это был акционный товар, который мама добыла в супермаркете после ожесточенной схватки. Жир на рыбе отражал свет люминесцентной лампы, сверкая и переливаясь. Если есть её с соевым соусом, в котором растворен тертый имбирь, вкус получается освежающим и очень приятным. — Ну, и как, закончили с интерьером? — спросил Махиро у троицы, скармливая кусочек сашими Шантак-куну. — Можно сказать, осталось совсем немного. От великолепного интерьера у вас закружится голова, — ответила Ньярлатхотеп, прихлебывая мисо-суп. Её слова ни в коем случае нельзя принимать за чистую монету. Если не делить услышанное на пять, потом хлопот не оберешься. — ...Райский уголок готов. Сделаю его своей 32098-й стратегической базой. — У тебя рисинка прилипла. — ...Убери. — Ты что, детсадовец? Махиро подумал, что он слишком мягок, раз, хоть и ворча, убирает рисинку с уголка рта Ктугхи. — У меня тоже всё тип-топ! Хастер тоже радостно жевал сашими. Однако он держал палочки как-то неуверенно. Надо будет как-нибудь научить его правильно ими пользоваться. «И всё же, — подумал Махиро. — Если рассуждать здраво, интерьер комнат, созданный одними лишь этими злыми богами, пугает до дрожи». Неизвестно, какие дьявольские миры могут простираться за одной-единственной дверью кладовки. Тут необходима проверка. Причем внезапная, чтобы они не успели подготовиться и что-то скрыть. Затаив это намерение, Махиро продолжил пережевывать вкусный ужин. Всё-таки, когда эти ребята живут у тебя уже две недели, вырабатывается такая сила духа, что подозрительные разговоры за столом уже не трогают. Привычка — страшная вещь. В последнее время Махиро, умываясь по утрам, тщательно проверял себя в зеркале, опасаясь, не изменилось ли строение его лица. К счастью, пока никаких изменений не было. Если изменения появятся, он решил, что изобьет эту компашку до полусмерти. Ужин закончился, послеобеденный чай был выпит. Мама убрала посуду и начала мыть её на кухне. Трое инопланетян и один питомец, видимо, решили продолжить обустройство комнат и сразу поднялись на второй этаж. Выждав момент, Махиро встал из-за стола. Он вышел из гостиной и осторожно, ступенька за ступенькой, поднялся по лестнице. Нельзя шуметь, чтобы наверху не заметили. В коридоре второго этажа никого не было. Видимо, все сидят по своим комнатам. Махиро быстрым шагом подошел к кладовке в конце коридора. Начнем с легкого джеба. Он повернул диск с «Кладовки» на комнату Хастера. Раздался щелчок, и, вероятно, дверь соединилась с другим пространством. С опаской он открыл дверь. — А-ха-ха, Шантак-кун, какое смешное лицо! Хастер сидел на круглой подушке и растягивал щеки Шантак-куна, лежащего у него на коленях, в разные стороны. *«Муи-и, муи-и»*, — издавал Шантак-кун звуки, которые были раза в два глупее обычного. Увидев эту, как обычно, трогательную сцену общения мелких зверьков, Махиро с облегчением выдохнул. — Хасута, я вхожу. Он постучал по внутренней стороне двери *тук-тук* и вошел в комнату. — А, Махиро-кун. Добро пожаловать! *Ми-и!* Дуэт мелких зверьков радостно поприветствовал его. Хастер достал еще одну круглую подушку и предложил её гостю, так что Махиро с благодарностью присел. Подушка была упругой, похожей на те, что с эффектом памяти. — Ну как? Как тебе моя комната? Хастер смотрел на него снизу вверх сияющими невинными глазами. Махиро еще раз огляделся, прежде чем ответить. — Ну как... Вполне обычно. — Му-у. И это всё? Хастер надул щеки, мягкие, как рисовые лепешки дайфуку, но комната действительно была обычной. Комната, оформленная в кремовых тонах, была примерно такого же размера, как и комната Махиро. В центре стоял низкий столик, за которым сидел Махиро, а у стен располагались письменный стол, шкаф и прочее. Кровать стояла у окна, но вот видно ли из этого окна пейзаж вокруг дома Ясака? Раз эта комната находится внутри мета-поля, не исключено, что за окном другое измерение. Там вполне может простираться абсолютная бездна центра вселенной и прочее-прочее. Махиро твердо поклялся себе ни в коем случае не выглядывать наружу. В целом он успокоился, убедившись, что эстетический вкус Хастера не отличается от его собственного и вообще от общечеловеческого... Нет, стоп. — Слушай, Хасута. — Что-что? — Почему в этой комнате... углы замазаны пастой? Улыбка Хастера мгновенно исчезла. Если быть невнимательным, это можно было упустить, но в этой комнате было одно кардинальное отличие от комнаты Махиро. Стыки потолка и стен, пола и стен, а также стыки между стенами. Всего двенадцать ребер были заделаны чем-то белым, похожим на гипс. Словно чтобы предотвратить чье-то вторжение. — ...Махиро-кун. — Что? — В этом мире есть вещи, о которых лучше не знать. — А, понял. Я точно не буду спрашивать. Если это настройка, которая не раскрывается, пока не спросишь, то лучше пусть она остается тайной. Махиро был уверен: если он не будет знать, это останется просто ситуативной шуткой. — Махиро-кун, спасибо тебе. За нашу комнату. — М? А, да я же не то чтобы специально готовил место. Кстати, хоть я и сказал вам сделать комнаты, но тебе точно можно здесь оставаться? Что с компанией твоего отца? Вообще-то Хастер прибыл на Землю по приказу отца. Хастер тогда этого не знал, но его отец, глава компании по производству игрового железа, хотел пригласить маму Махиро, обладающую редкой даже для землян любовью к игровому железу, в качестве советника. Естественно, Махиро и остальные сорвали этот дурацкий план, но что было потом — неизвестно. — Ну, я же сбежал из дома, так что точно не знаю. Но я сам проверил, и, кажется, дела у папиной компании идут очень даже хорошо. — Серьезно? Ну, хотя фирма-конкурент Рухи сама себя подорвала, так что... — Это тоже, но... Эм, говорят, когда из компании выгнали человека, который вбухивал кучу денег в разработку консолей следующего поколения, цена акций резко взлетела. Значит, тот человек был как аппендицит. В таких случаях акционеры и рынок реагируют честно. В любом случае, если сам Хастер не против, у Махиро не было причин возражать. Хастер — тихий и послушный хороший мальчик, так что проблем с ним, включая эту комнату, быть не должно. Придя к такому выводу, Махиро встал. — Ну, тогда я пойду. — А-ха-ха, Шантак-кун, нельзя же! Слова Махиро совершенно не дошли до адресата. Шантак-кун лизал щеку Хастера, а тот хихикал от щекотки. Как всегда, дружная парочка. Возможно, именно Хастер подходит на роль хозяина Шантак-куна. По крайней мере, Хастер не попытается вскрыть Шантак-куну брюхо. *Ми-и.* — А-ха-ха-ха, ну всё, хватит же! Язык Шантак-куна переместился со щеки Хастера на шею. *Перо-перо*, — он тщательно водил языком, словно котенок, лакающий молоко. *Ми-и, ми-и.* — Ахау... нель... зя же... Теперь язык Шантак-куна добрался до затылка Хастера. Хастеру, видимо, было щекотно, и он бессильно повалился на пол лицом вниз. Время от времени его тело подрагивало, пока он терпел выходки Шантак-куна. И в этот момент. Показалось, что глаза Шантак-куна сверкнули. *Ми-и!* *Хам.* — Хьяу! Шантак-кун, сидя верхом на спине Хастера, легонько прикусил мочку его уха. Тело Хастера дернулось *бикун*, но Шантак-кун, демонстрируя чудеса баланса, продолжал ласкать ухо Хастера. Невозможно было не почувствовать неуместный эротизм этой сцены. *Хам-хам.* — Не на... до... Кожа Хастера постепенно начала розоветь. Хастер изо всех сил напряг тело, пытаясь сдержаться, но Шантак-кун безжалостно продолжал атаку. *Муи-и, муи-и.*

*Хам-хам.* *Лерон.* — Не... фа... нннннн...! Наконец Шантак-кун нанес решающий удар, и тело Хастера на мгновение окаменело. Но лишь на миг — затем он обмяк и перекатился на спину, раскинув конечности. Хастер тяжело дышал, его грудь высоко вздымалась при каждом вдохе. *Ми-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и!* Стоя у него на животе, Шантак-кун принял позу бушующей птицы Шантак. Это был поистине мужественный клич, словно демонстрирующий неудержимую дикость. «Может быть», — догадался Махиро. Вся эта последовательность действий Шантак-куна на самом деле была охотой. Выбрать добычу, точно поразить уязвимое место и прикончить. Он недооценивал его из-за маленького размера, но Шантак-кун определенно был зверем. А Хастер, ставший объектом охоты, превратился в жалкую жертву. Этот мир — сплошь естественный отбор, таков закон природы. — Ну, это, в общем. Я пошел. Не буду мешать. Махиро, который из вежливости досмотрел всё до конца, чувствуя бездонную усталость, взялся за ручку двери. *Ми-и, ми-и.* Под прощальный писк Шантак-куна в спину он закрыл дверь. Что будет с Хастером дальше? Неужели Шантак-кун его всё-таки вкусно съест? Ну, это их дело. — Следующая... Куко, да? Он снова повернулся к двери кладовки и покрутил диск. Убедился, что иконка в окошке сменилась на персонажа с красными хвостиками. Теперь дверь вела в комнату Ктугхи. *Гачари*, — он открыл дверь. Всё поле зрения занимал портрет Ньярлатхотеп. *Батан*, — он закрыл дверь. — ...Моё SAN-значение падает... или я просто устал? Кажется, ему привиделись всякие странные галлюцинации. Будто за этой единственной дверью открылся невозможный пейзаж. Комната, где фотографии, постеры и гобелены танцевали не только на стенах, но и на потолке. «Да не может быть», — он потряс головой. Обознался. Зачем в таком юном возрасте размывать границу между реальностью и бредом? Махиро приложил пальцы к переносице, убедился, что голова не болит, и снова повернулся к двери комнаты Ктугхи. Повторная попытка. *Гачари.* — ...Няруко... сюн-сюн... ха-а... На кровати лежала Ньярлатхотеп, а Ктугха, уткнувшись головой ей под юбку, была там по самую шею. *Батан.* — ...Если я сниму этот диск, можно будет изолировать их в ином измерении навсегда? Махиро, чье SAN-значение стремительно падало, активировал защитный механизм адаптации, решив, что ничего не видел. Должно быть, это был ящик Пандоры, который нельзя открывать. Причем того типа, где надежды на дне не осталось. Обычное дело для Мифов Ктулху. Но у Махиро нет качеств исследователя, оставляющего после себя рукописи, как в Мифах Ктулху. Урок, который Махиро извлек из чтения первоисточников: «Не суй нос куда не следует». Правильный поступок для подростка — сделать вид, что ничего не было, и запереться в своей комнате. Как только он об этом подумал, дверь комнаты Ктугхи слегка приоткрылась. — ...Мальчик? Лицо, выглянувшее в щель, принадлежало не кому иному, как самой Ктугхе. — А, ага. Эм, ты была занята? — ...Неважно. Заходи. Дверь распахнулась. Можно ли принимать приглашение? В недавней галлюцинации он помнил, что Ньярлатхотеп и Ктугха были в постели. После некоторых колебаний Махиро решился и шагнул в комнату Ктугхи. Ньярлатхотеп всё так же лежала на кровати. Вообще, почему Ньярлатхотеп здесь? Разве они не должны работать каждый в своей комнате? Даже если Ктугха её позвала, Ньярлатхотеп не из тех, кто покорно подчиняется. Нет, стоп. Это не Ньярлатхотеп. Это нечто более жуткое. — ...Кукла, что ли? Подойдя ближе и присмотревшись, он увидел, что у этой Ньярлатхотеп нет выражения лица. Глаза открыты, но не моргают, грудь не вздымается при дыхании. И главное — в ней не чувствуется жизни. Это не сама Ньярлатхотеп, а её копия. Тем не менее, это была настолько искусная кукла, что не приглядевшись, не поймешь. Издалека её точно не разоблачить. — ...Лав [далее пропущено] Долл масштаба 1 к 1, версия Няруко. — Лавкрафт Долл, не пропускай слова. — ...В пересчете на японские иены — пятьсот тысяч. — Не трать деньги на такую ерунду! — ...Это не ерунда. Это крайне практичная вещь. — И для чего ты её используешь? Когда Махиро с подозрением спросил об этом, Ктугха, словно говоря «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать», залезла на кровать. Затем она оседлала лежащую куклу Ньярлатхотеп. Уткнувшись лицом в район груди куклы и начав тереться щекой, она произнесла: — ...Ха-а, ха-а... Звук Няруко... Докун-докун-докун... — Да у тебя просто кровяное давление подскочило до небес. Казалось, головная боль прошла стадию боли и перешла в стадию потери чувствительности. Ктугха, видимо, удовлетворенная своим развратом, подняла куклу Ньярлатхотеп и усадила её на кровать, прислонив к стене. В таком положении возникало странное чувство, будто Ньярлатхотеп действительно находится здесь, и от этого было не по себе. Не начнет ли у этой куклы внезапно расти ахогэ, и не начнет ли она двигаться посреди ночи? — ...Примерно так. — Ты пропустила ступени три на лестнице эволюции разумной жизни. И кстати, что это за трусы? — ...Это сменная одежда для Няруко-долл. Глянцевые, прозрачные... ха-а, ха-а. — Ты действительно честна в своих желаниях. — ...Человеческие желания так просто не исчезают. — Особенно твои желания, полные трусов. Махиро вздохнул, а Ктугха в своем обычном темпе предложила ему подушку. Это был спецзаказ с принтом лица Ньярлатхотеп. *Хик*, — Махиро дернулся, но всё же с опаской присел. Оказалось довольно мягко. И всё же, Махиро снова оглядел комнату Ктугхи. Ковер на полу, обои, шторы на окнах — всё было выдержано в теплых тонах, что вполне подходило Ктугхе, Живому Пламени. Однако, нельзя ли что-то сделать с этим чудовищным количеством товаров с Ньярлатхотеп? Гобелены на стенах. Постеры на потолке. Фотографии на пробковой доске. На каждом изображена Ньярлатхотеп в разных ракурсах. Был даже свиток с каллиграфией, где великолепным почерком, причем на японском, было написано: «Разве плохо ползти? Я ведь хаос». Смысл ускользал. — Эй, Куко, а это что? Махиро указал на загадочную... нет, он уже понимал, что это, но всё же загадочную группу трехмерных объектов на комоде. — ...Это пластиковая модель Мастер Грейт Олд Уан 1/8 Няруко. — Почему она вообще выпущена в виде набора? А это рядом? — ...Фигурка HIC Няруко. — Аббревиатура чего? — ...Хайпер Иа-Иа Ктулху. — Всё, хватит, я был дураком, что спросил. — ...Кстати, это совместимая модель: Нормал Форм и Фулл Форс Форм. — Совместимая? Где у этих двух форм общие детали? — ...Скелет. — Просто положили бы две фигурки в коробку. И вообще, все фигурки здесь — это Няруко? И эта. И эта. И эта тоже? — ...В том порядке, в котором ты брал: Револьвинг Кикучи, Курейроид, H.P. Фигмартс. — Ладно, не объясняй. Всё равно это всё Няруко. — ...Мальчик, ревнуешь? — Кто? К кому? О чем? — ...Не волнуйся. Фигурка Мальчика у меня тоже есть. — Почему она существует?! Кто её выпустил?! — ...Фигурки Мальчика в целом очень качественные. Покраска идеальная. Куча сменных кистей, и диапазон движений широкий. — Странно, что я не получаю с этого роялти. Об этих обстоятельствах я потом расспрошу тебя подробно. — ...Кстати, компьютер тоже модели «Няруко». — Ува, реально. Серебристый дисплей — это безвкусица. И я не понимаю смысла встроенного ахогэ. Антенна? Для цифрового ТВ? — ...Клавиатура — спецзаказ от «Нансицу Гинко Паблишинг». — Принт Няруко во весь рост на клавишах — это что за наказание? И почему, эм, клавиша Enter находится... ну, именно там? — ...Ха-а, ха-а... Важное место Няруко... н-ку... 16-кратный выстрел... ЙЕС, ЭНТЕР... Да-да-да-да-да-да-да-да-да-да! — Прекрати, комната трясется, ты что, отбойный молоток?! Махиро сыпал замечаниями так, что забывал описывать детали, и чувствовал, как к горлу подступает тошнота. Кажется, у него начнется модный нынче рефлюкс-эзофагит. Ктугха, которая и сегодня бодро шагала по дну общества двуногих существ, похоже, уже не слышала слов Махиро. Глядя на огненную извращенку, долбящую по клавише Enter так, что удар проходил сквозь компьютерный стол, Махиро понял, что словесная коммуникация невозможна. Махиро — не инноватор человечества, так что в грядущем диалоге он бессилен. Слева и справа — товары с Ньярлатхотеп. Сверху и снизу — товары с Ньярлатхотеп. Даже если кашлянешь — товары с Ньярлатхотеп. Эта комната — адский котел безумия. Поскольку делать тут было нечего, Махиро решил откланяться. — Ну, Куко, давай в меру. Вряд ли его забота достигла её ушей. С одним вздохом Махиро попытался сбежать из этого иного измерения во всех смыслах. *Батан*, — он закрыл дверь. Хотя это был тот же дом, воздух снаружи казался поистине вкусным. Махиро не мог не почувствовать, как привычный вид родного дома исцеляет его душу. — ...Проблема в последней. Да, проблема была в последней. Будь то комната Хастера или Ктугхи, по их поведению можно было догадаться о содержимом и даже принять его. Хастер и Шантак-кун уже не разлей вода, так что присутствие Шантак-куна в комнате Хастера не странно. А Ктугха, которая постоянно вожделеет Ньярлатхотеп, предстала во всей красе. Но последняя, комната Ньярлатхотеп — абсолютно непредсказуема. Уже по прозвищу она — Ползучий Хаос. Сможет ли вообще землянин распознать это помещение как комнату? *Качи-ри.* Дрожащей рукой Махиро установил диск на иконку с серебряным ахогэ. Разум твердил: когда дело касается Ньярлатхотеп, всегда предполагай худшее. Она обязательно сделает что-то, что превзойдет ожидания по диагонали вверх. Результат освобождения от ограничений гостиной — пространства, где действуют нормы землян — находится за этой дверью. Честно говоря, страшно. Откроешь — и добро пожаловать на дно преисподней. Нельзя исключать такой вариант. Но он решил поверить в Ньярлатхотеп. Если она предаст его доверие — настанет черед вилки. Махиро глубоко вздохнул, успокаивая сердцебиение, и открыл дверь. — ...А? Увидев интерьер комнаты, Махиро опешил. Потому что он был обычным. Комната, выдержанная в чистых белых тонах, была аккуратной, без чего-либо лишнего. Комод, шкафчик, гардероб — вся мебель была на месте, с приятной текстурой дерева, создающей ощущение хорошего вкуса. На тумбе у стены стоял ЖК-телевизор, пусть и не с огромным экраном — такого не было ни у Ктугхи, ни у Хастера. И главное — простор. Комната была размером с гостиную внизу. Судя по маленькой кухне и низкому холодильнику, это больше напоминало квартиру-студию, чем комнату в доме. И прямо посреди этой комнаты Ньярлатхотеп, глубоко откинувшись в кресле-реклайнере, расслаблялась. Время от времени она покачивалась, как в кресле-качалке, наслаждаясь свободой. Это бы ладно, но почему вид Ньярлатхотеп, излучающей такое спокойствие, вызывает смутное раздражение? Тут Ньярлатхотеп, видимо, заметив Махиро, встала с кресла. — Оя, Махиро-сан. Добро пожаловать. — А, угу. Обычный интерьер и обычный прием несколько сбили его с толку, но Махиро закрыл дверь за спиной. Закрыв, он на всякий случай несколько раз открыл и закрыл её снова. — Махиро-сан, что вы делаете? — М, проверяю, не запрет ли меня автозамок. Ловушка «вход есть, выхода нет» — частая история. — ...За кого вы меня принимаете, Махиро-сан? Даже я не стану устраивать что-то вроде дома туземцев на Острове Сокровищ. — То, что я начал думать, что ты способна на такое — целиком твоя вина. — Уу... Вы входите в комнату девушки без стука, и такое отношение? — Да, в следующий раз постучу. В этот раз была внезапная проверка, чтобы ты не успела схитрить. — ...Э, что это за нулевой уровень доверия? Уныло опустив плечи, Ньярлатхотеп предложила Махиро подушку. То, что её поведение точь-в-точь копировало Ктугху и Хастера — это потому что они друзья детства? Прежде чем с благодарностью сесть, Махиро проверил подушку на наличие ловушек и только потом опустился на неё. — Кстати, меня давно интересует, что это за песня? На комоде стоял музыкальный центр, из которого всё это время бесконечно играла одна и та же мелодия. Пела женщина, и не одна. Кажется, трое, голоса накладывались друг на друга. Был момент, где главная вокалистка пела соло, и почему-то этот голос был похож на голос Ньярлатхотеп. — А, это новый юнит дебютировал. — Чего? — Не обращайте внимания на песню. В её тоне звучала непреклонность. Решив, что допытываться бесполезно, Махиро снова оглядел комнату. Всё-таки в глаза бросался простор. Она была раза в два больше комнаты Махиро. Откуда такая разница в классе по сравнению с комнатами Ктугхи и Хастера? — Ан. Махиро-сан, вы так жадно осматриваетесь. Вам настолько интересна моя личная жизнь? Для Махиро-сана у меня нет никаких секретов. — Нет, почему только твоя комната такая огромная? — ...По. — Не озвучивай смущение ртом, это пошло. Ньярлатхотеп внезапно покраснела. Смысл был непонятен. — Ну же, Махиро-сан. И это говорите вы? — А? — У-фу, разве не отсюда начнется наша совместная жизнь? Как вы думаете, зачем я собрала предметы первой необходимости? Я каждый день начищаю комнату, белую рубашку и себя, чтобы Махиро-сан мог переехать в любой момент. — Эй, не липни! Махиро ловко увернулся от Ньярлатхотеп, которая, извиваясь всем телом, пыталась прижаться к нему. — Даже кровать с двумя подушками готова. На изголовье полный комплект салфеток. Ну же, обнимите мечту и меня, и давайте вместе посмеемся даже над глупостями! С сияющими от переполняющих чувств глазами Ньярлатхотеп раскинула руки и бросилась на Махиро. *Гаси.* Он схватил Ньярлатхотеп за хрупкие плечи. — О? *Гурури.* Развернул Ньярлатхотеп спиной к себе. — О-о? *Какун.* Легонько пнул её под коленки. — Оафу?! Не удержав равновесия, Ньярлатхотеп рухнула в кресло. — Черт, почему ты всегда, всегда набрасываешься? — А почему вы, Махиро-сан, всегда, всегда отвергаете?! — Веди себя нормально, нормально! — Черт! Когда любимый человек — трус, приходится нелегко, вот беда. Если бы была храбрость, вы бы смогли! Если бы была храбрость, вы бы поняли! Верь в любовь... а, нет, ничего. А, я заварю чай, у-фу-фу-фу. В тот момент, когда Махиро сунул руку в карман, лицо Ньярлатхотеп изменилось. С приклеенной улыбкой она встала с кресла и, словно убегая, пошла на кухню. В кармане действительно была спрятана вилка, но раз она почуяла её до того, как он её достал, значит, она всерьез настороже. Боже, какое утомительное существо. Она постоянно шлет Махиро любовные сигналы, но где там правда — неизвестно. Хуже всего то, что если судить только по внешности, у неё настолько пропорциональное тело и лицо, что она могла бы быть моделью в модном журнале. Если бы при первой встрече Ньярлатхотеп притворилась скромницей, что бы тогда было? Не зная её истинной натуры, он бы увлекся ею, по течению вступил бы в отношения, а узнав правду, смертельно пожалел бы — такой сценарий живо всплыл в голове. Но на самом деле, с Ньярлатхотеп у него уже возникла некоторая связь. — ...У. Вспомнив момент, когда они с Ньярлатхотеп поменялись разумами, Махиро почувствовал, как горит лицо. Зря он прикоснулся пальцем к губам, вызвав в памяти ту сцену. В последнее время он научился сдерживаться, но иногда это всплывает как флешбэк, заставая врасплох. Это была ловушка, не зависящая от её воли. Да и вообще, они поменялись телами, так что кто кого поцеловал — вопрос спорный. Ах, нельзя. Нельзя больше об этом думать. Махиро тряхнул головой, пытаясь выгнать суетные мысли. «Хочу достичь просветления», — в последнее время он часто об этом думал. И тут взгляд Махиро упал на стол. Это был низкий столик, подходящий к креслу, достаточно большой, чтобы за ним могли сидеть четверо. На столешнице лежала тетрадь. На ней была белая наклейка с названием. — ...«Иа-Иа ☆ Поэми»? Редко встретишь слова, которые одним своим видом вызывают такое чувство безнадежности. — А, это моя секретная тетрадь со стихами. Кипятя воду на кухне, Ньярлатхотеп ответила Махиро, не оборачиваясь. — Стихи, значит... Ну, мне всё равно. Особого интереса не было, так что он отвел взгляд от стола. — Я же говорю, это моя *секретная* тетрадь со стихами. — Понял, понял. Я и не собираюсь смотреть. — ............ — ............ — Это же моя *секретная* тетрадь со стихами, понимаете?! — А, ты хочешь, чтобы я посмотрел? Так бы сразу и сказала. Какая же она сложная. Это как когда говорят «ни в коем случае не нажимай», что означает «нажми». Подчиняясь завуалированной просьбе Ньярлатхотеп, Махиро взял секретную тетрадь. Судя по приклеенному стикеру, она хотела, чтобы он прочитал именно там. Сомнительно, сможет ли землянин это прочесть, но это вроде не гримуар, так что, решившись, Махиро открыл тетрадь. Он прочитал вслух страницу с закладкой. *Похищена Бастами из леса Нгай* *На подозрительный шабаш* *Мягкие лапки тап-спин* *На ветке хор птиц Шантак* *Патан.* Он закрыл тетрадь. — ...Что это за греховная поэзия по ту сторону бреда? О чем это вообще? — Ууу, хнык... Я плачу каждый раз, когда читаю. Я плачу от своих же стихов. — Э, а где тут плакать? Смысл непонятен, да и развитие сюжета кажется явно опасным. Может, это стихи о конце исследователя, который слишком глубоко сунул нос в тайны? — Махиро-сан, неужели вы не понимаете?! Великолепие стиха, воспевающего эту любовь, эту грусть и эту силу духа без остатка! — А, да-да. Хорошая поэма. Трогательно. Но бессмысленно. Она начинала надоедать, так что он решил пропустить это мимо ушей. Видимо, чувства Ньярлатхотеп и землян фатально расходятся. Говорят, земные развлечения популярны в космосе, но как они преодолевают эту разницу в восприятии? Тем временем Ньярлатхотеп вернулась с подносом. На нем стояли заварочный чайник, чашка на блюдце и сахарница. Похоже, чай. Чай уже заварился, и Ньярлатхотеп встряхнула чайник вверх-вниз, перемешивая содержимое. Секрет вкусного чая — создать конвекцию, чтобы чаинки двигались вверх-вниз. Впрочем, Махиро знал это только в теории и никогда не делал на практике. Его непритязательный вкус вполне удовлетворяли дешевые чайные пакетики, купленные оптом. Ньярлатхотеп наклонила чайник, собираясь налить чай в чашку. — Погоди-ка. — Да? Что случилось, Махиро-сан? — Что за сорт чая? — ...Махиро-сан, подозревать всё, что я подаю — это уже слишком. Даже мое стеклянное сердце может разбиться. — Пуленепробиваемое стекло так просто не разобьется. Так что за сорт? Откуда? — Как грубо! Это настоящий земной чай. Причем чертовски популярный. — Название? — Готэм. — А, Ассам... Стоп, что ты сказала? — Готэм. Это в Америке, на Восточном побережье. — ...Популярный? Никогда не слышал про чай из Америки. — Ну-ну, это чай, собранный на Земле, так что пейте спокойно. Чай, льющийся в чашку с бульканьем, был темно-красного цвета. На всякий случай он помахал рукой над чашкой, как при проверке химикатов, но резкого запаха не было. Разницу в сортах он не понимал, но пахло обычным чаем. Похоже, странных примесей нет, можно выдохнуть. Ньярлатхотеп зачерпнула сахар из сахарницы и улыбнулась Махиро. Это выражение лица было настолько беззаботным, что даже у Махиро, знающего её натуру, предательски екнуло сердце. Сладкое чувство начало подниматься из глубины души, и он тряхнул головой, отгоняя наваждение. — Махиро-сан, сколько положить? — А, да. Эм, два... Погоди-ка. Мгновенно протрезвев, Махиро схватил Ньярлатхотеп за руку, которой она собиралась положить сахар. Волнение в груди сменило вектор, и его «седьмое чувство» забило тревогу. Да, как у Ньярлатхотеп есть радар на злых богов, так у Махиро есть сенсор опасности. — Да? — Эй, Няруко. Что ты сейчас сказала? — Э? Сколько положить, спросила. — Вот именно. «Чего» ты собираешься положить сколько? — Э, ну, этого. — Этого — это чего? — Это, ну, это же вот это. — Почему местоимения? Почему не говоришь «сахар»? — ............ — ............ — Н-ну, понимаете, синтетические подсластители нельзя называть сахаром, верно? Это то же самое! — Назови конкретно, что это за белый порошок. — Это порошок из геккона, розы и свечи, сожженных и растолченных в час быка лунной ночью. — Ты что, черную магию на меня наложить собралась?! Это было близко. Чуть не выпил, поддавшись атмосфере. Наверняка, если размешать ложку этого и произнести слово, получится жуткое заклинание. — Уу, уровень обнаружения присутствия у Махиро-сана ненормальный. Вы из тех, кто оборачивается с вероятностью 50% при атаке со спины. — А ты прекрати пытаться что-то подстроить с вероятностью шесть вторых. Всё, я буду пить без сахара. Он выхватил блюдце с чаем у Ньярлатхотеп и сделал глоток. Если чай безвреден, то раз уж его подали, невежливо не выпить. Тихо плачущая Ньярлатхотеп подняла свою чашку и... — *Ой-ой!* С невероятно наигранным лицом и голосом она выплеснула содержимое чашки на Махиро. — Ова-а?! А... не горячо? Если это то же самое, что пил Махиро, это должно быть если не кипятком, то довольно горячим, но чай, которым его облили, был комнатной температуры. — Ах, прошу прощения! Рука соскользнула! — ...Ты что задумала? — Танины в чае со временем оставляют пятна, которые трудно вывести! Давайте, Махиро-сан, переоденемся в раздевалке! — А, эй, погоди! Ньярлатхотеп, быстро зайдя ему за спину, потянула его за руки, насильно заставив встать. Развернула кругом и вытолкала из комнаты. Полностью удерживая инициативу, она провела его по коридору второго этажа, спустила по лестнице и затащила в ванную комнату, совмещенную с раздевалкой. — На тело Махиро-сана тоже попало, верно? Ванна как раз набрана, так что залезайте. — Э, почему она набрана в такое время? Бойлер в доме Ясака общий для кухни и ванной, поэтому, если набирать ванну, вода из кухонного крана становится почти кипятком. Поэтому существовало негласное правило не набирать ванну, пока мама моет посуду. — Я предвидела, что такое может случиться, и набрала заранее. — Ты заранее предвидела, что у тебя соскользнет рука и ты обольешь меня чаем...? — ............ — ............ — С моим Глазом Предвидения (Vision Eye) это проще простого. — Мне выколоть тебе этот глаз? Возможно, пришло время использовать ложку как оружие. Пока она не эволюционировала до того, чтобы не просто предсказывать, а управлять действиями Махиро. — Ну-ну-ну, успокойтесь, Махиро-сан. Если останетесь мокрым Глубоководным, простудитесь. Я и так знаю, что вы «мужчина, с которого хоть воду пей» (красавчик), так что сначала примите ванну и согрейтесь. — ...Черт. Стоило немного расслабиться, и вот результат. — Э? Вы что-то сказали? — Ничего! Я иду, так что уйди отсюда! — Сменная одежда готова, грязную положите в стиральную машину. — Даже сменная одежда... Махиро зыркнул на неё, но Ньярлатхотеп уже ретировалась из раздевалки. Хотя Махиро и угрожал ей, её слишком быстрое отступление немного настораживало. Обычно она пытается подглядывать, как Махиро раздевается, прилипнув к стеклу. Однако одежда промокла и неприятно липла к телу, так что он быстро разделся и бросил вещи в стиральную машину. В барабане уже скопилось прилично белья, так что, можно сказать, момент был удачный. Взяв полотенце и пенку для умывания, Махиро сдвинул дверь в ванную. — Кья-а! Махиро-сан извращенец! — Не варпайся сюда! Махиро швырнул мыло, валявшееся под ногами, в Ньярлатхотеп, которая принимала душ в ванной. — Ну же, Махиро-сан, нельзя же так с гос-по-ди-ном... бах?! Мыло угодило ей прямо в переносицу, и Ньярлатхотеп откинулась назад. Не стоит недооценивать твердость мыла. Например, если завернуть его в полотенце и ударить с размаху, используя центробежную силу, оно может стать грозным оружием. Об этом даже в военных фильмах показывали. Нет, не то. Махиро обмотал полотенце вокруг бедер, крепко зажмурился и оскалился на Ньярлатхотеп. — Откуда ты вошла?! С каких пор ты здесь?! Ты же только что вышла! Через единственный вход! Других входов тут нет! — У-успокойтесь, Махиро-сан. У этого есть причина, очень глубокая причина... такири-ба?! Ориентируясь на голос, он швырнул в неё тюбик с пенкой для умывания. Похоже, попал: стон Ньярлатхотеп ударил по ушам. — Уходи! Уходи отсюда! — Фу-фун, об этом не может быть и речи. Я не уйду. Я буду ползти к вам снова и снова. Ведь любовь Махиро-сана — это моя мечта, поэтому... тора-та?! Поскольку метательное оружие закончилось, он определил положение головы Ньярлатхотеп по голосу и нанес рубящий удар ребром ладони. Отлично, рука ощутила удар по макушке. — Почему ты всегда, всегда, всегда! — Уу... Я не забуду эту боль. — Хочешь, добавлю еще...? — ...Кстати, Махиро-сан, почему вы зажмурились? — Я не могу на это смотреть! Ведь Ньярлатхотеп перед ним принимала душ, а значит, была абсолютно голой. К счастью в несчастье, густой пар мешал разглядеть детали, но даже этот размытый силуэт телесного цвета был вреден для глаз. — Разве странно, если супруги принимают ванну вместе? — Кто тут супруги?! К тому же, если он увидит её здесь, это станет свершившимся фактом, и Ньярлатхотеп, словно взяв голову злого бога, будет преследовать его с удвоенной силой. — Не нужно сдерживаться, Махиро-сан. Мое тело всегда готово к вводу команд. Можете смело вводить полный оборот джойстика, слабый удар, слабый удар, вперед, слабый пинок, сильный удар или вверх-вверх-вниз-вниз-L-R-L-R-B-A. — Дай мне отменить команду! — В таком случае я буду вечно спрашивать «Команда?», требуя ввода. Смысл был совершенно непонятен. Нельзя ли ввести команду назло, типа «посмотри на солнце через лупу»? Или «использовать меч на себе»? Однако препирательства здесь ни к чему не приведут. Махиро решил успокоиться и попытаться разрулить ситуацию. — А, ладно. Тогда оставайся здесь. — Ан, Махиро-сан. Наконец-то решились. — Нет! Я не могу оставаться в такой ванной! Я возвращаюсь в комнату! — ...Вы поставили флаг с такой освежающей прямотой. Игнорируя бормотание Ньярлатхотеп, Махиро развернулся. Наконец-то можно открыть глаза, но за спиной всё еще находится обнаженная Ньярлатхотеп. Нужно быстро покинуть это странное пространство-время. Он взялся за ручку двери ванной и попытался сдвинуть её. *Гачин.* — Э? Тяжелое ощущение в руке. Не открывается. Хотя только что она открывалась и закрывалась совершенно свободно. *Гу-у, гу-у*, — он с силой дергал ручку, но она не двигалась ни на миллиметр. В конце концов пришлось использовать обе руки, но дверь демонстрировала стабильность, словно была приварена. — Ку-ку-ку... Почему бы не приложить настоящую силу? Вряд ли это ваш предел. — Твоих рук дело?! — Хотелось бы, чтобы дверь не сломалась слишком быстро. Это определенно была её работа. Даже стоя спиной, он понимал это по голосу. Наверняка там, в тумане пара, на её лице играет очень пошлая улыбка любителя подобных ситуаций. — А-а-а, ну хватит уже! Откройся! Откройся же! Ему хотелось плакать. Почему он, просто стараясь жить честно и усердно, попадает в такие переделки? С той самой «Начальной Ночи» (Begins Night), когда он встретил Ньярлатхотеп, удача Махиро полетела в тартарары, сплошной «Великий предел» (Daisakkai) нон-стоп. На мгновение он подумал сходить в храм для очищения, но сомневался, что японские боги смогут победить космического злого бога. — Не сопротивляйтесь понапрасну, давайте согреемся вместе, Ма-хи-ро-сан. *Гнюю.* — Хи-и?! Тело Махиро мгновенно окаменело. Из-под мышек Махиро вынырнули руки Ньярлатхотеп. Они нежно обхватили его в районе живота. Тяжесть на плечах — видимо, Ньярлатхотеп положила на них подбородок. А значит, это мягкое, теплое и упругое ощущение, передающееся спине... — Махиро-сан, вы хоть и стройный, но настоящий мальчик. Мышцы там, где надо. — Т-ты, кас-касаешься, касаешься...! — Я прижимаюсь. Он хотел развернуться и нанести удар с разворота (Spinning Back Knuckle), но тело Махиро словно окаменело и не двигалось. Сердце колотилось, холодный пот лил ручьем. Плохо, реально плохо. Подобные ситуации случались и раньше, но всегда в одежде. Будь то объятия со спины или захват, одежда Ньярлатхотеп и Махиро служила буфером. Но сейчас — ноль. Оба даже без полотенец. Естественно, ощущение на спине было... — А, ау, ау. — Ну как, Махиро-сан? «Напрямую» быстрее, да? Прямое касание моей груди. — Хи... Кончики пальцев покалывало. Во рту пересохло. Глаза горели. — Ну же, давайте скорее залезем в ванну. А то простудитесь. — А...? А...? Ньярлатхотеп потянула его с силой, о которой нельзя было догадаться по её внешности, но сейчас Махиро можно было бы утащить и без особых усилий. Он не мог оказать достойного сопротивления и был вынужден подчиниться. Единственное, что он мог — изо всех сил напрячь ноги, чтобы не упасть. Оказавшись в ванне, Махиро тут же отвернулся к стене. Вода из-за солей для ванн была молочно-белой, так что случайно увидеть что-то лишнее не грозило. Можно сказать, повезло. — Ну же, Махиро-сан. Почему вы не переступите последнюю черту? Я знаю меру, поэтому хочу, чтобы первый шаг сделал Махиро-сан. — Заткнись! А-а-а, почему всё так... *Гон-гон*, — Махиро бился лбом о стену ванной. Легкая боль пронзила голову, но она не принесла облегчения. Реальность от этого не изменится. *Чапу*, — на спину плеснули водой. Ньярлатхотеп была совсем рядом. Обычно это идеальная дистанция для броска, можно провести любую атаку, которую не заблокировать после вспышки. Но сейчас Махиро был слишком беспомощен. — Ничего не поделаешь... Я буду терпеливо ждать, пока Махиро-сан сам не захочет. Будем медленно искать нужную концовку среди разбросанных ивентов. Со скоростью пешехода. По-английски — Аллегро. — Анданте. И это итальянский, а не английский. — Я не тороплю. Я просто напоминаю. — Одно и то же...! Махиро пытался придумать план побега. Но, вероятно, всё будет тщетно. Он уже в ванне. Если бы побег был возможен, он бы сбежал еще у двери. Кажется, жизнь Махиро зашла в тупик. — Ванна с Махиро-саном — это всё-таки нечто особенное. Не замечая его состояния, или, скорее, игнорируя его, Ньярлатхотеп беззаботно наслаждалась купанием. Сквозь аромат солей для ванн иногда пробивался другой запах, от которого сердце Махиро билось еще быстрее. — ...Слушай, Няруко. — Да? — Я уже спрашивал, но почему я? — Почему — в смысле? — Ну... почему ты меня любишь. — Я же говорила, это любовь с первого взгляда. — Любовь с первого взгляда... Ты же ничего обо мне не знала. — Махиро-сан, вы из тех, кто начинает с дружбы? — Ну, типа того. У Махиро в принципе не было хорошего мнения о любви с первого взгляда. Это ведь значит судить по внешности. Как импульсивная покупка одежды в витрине. Отношения должны развиваться поэтапно. — Думаю, это разница в восприятии. Даже у друзей дефолтный уровень симпатии разный. Знаете, как в любовных симуляторах? Бывают героини, у которых симпатия с самого начала на уровне MAX Factory. — Такие обычно только мешают, когда пытаешься сблизиться с другими героинями. — ...Нет, ну. Это же позиция самой популярной главной героини! То есть меня! Отношение как к помехе — это налог на известность. — Скорее ты персонаж, который навязывается в первом прохождении и вызывает раздражение. — ...Э-эй! В общем, у меня просто изначально была супер-высокая симпатия, и я встретила Махиро-сана. Я и дальше буду зашкаливать счетчик симпатии! Нет, позвольте мне его зашкалить! Куда уж выше? Что после совместной ванны? Совместный сон? Хотя это уже было, когда Ньярлатхотеп пряталась в дакимакуре. — Слушай, тебе не пора посчитать свои грехи? Тебя не арестуют за то, что ты творишь с жителем охраняемой планеты? — Как грубо, посчитать грехи! Любить Махиро-сана — это грех, то-пиа?! — Не добавляй странные окончания! — Нет, просто создаю образ. Куда уж больше создавать образ? Он и так уже выделяется в худшую сторону до невозможности. Голова начала кружиться. Тело горело. Перегрелся, что ли? — ...Эй, реально горячо! Няруко, не повышай температуру воды! — Э? Нет, я ничего не трогала. — Хэ? Но вода стала горячее... Нет. Здесь в целом жарко...? — Раз вы сказали... действительно. Я думала, это мое тело ноет от прикосновений к коже Махиро-сана, и игнорировала это, но тут прямо как в сауне. — Что происходит... Хи-и?! Махиро оглядел ванную и ахнул. За матовым стеклом двери вырисовывался чей-то силуэт. Контуры этого «кого-то» слегка дрожали, и казалось, что аномальная жара в ванной исходит именно от этого существа за дверью. Даже через матовое стекло было понятно. Красные хвостики. Объяснять больше не нужно. — ...Няруко... Мальчик... что вы делаете...? Это была Ктугха. Глухой голос жутко прозвучал в ванной, и, несмотря на жару, Махиро почувствовал леденящий ужас. *Гакин.* *Гакин-гакин.* Дверь заскрипела. Ктугха пыталась её открыть. Но из-за проделок Ньярлатхотеп дверь была намертво заблокирована. — Всё в порядке, не волнуйтесь, Махиро-сан. Чтобы открыть эту дверь, нужен Священный Черный Кристалл, или нужно победить Четырех Небесных Королей Короля Демонического Пространства, причем первого из них нужно проткнуть десять раз, иначе он не умрет. — Не придумывай настройки, как в затянутой еженедельной манге! И кто такой Король Демонического Пространства?! — Об этом я не могу говорить... Смысл был совершенно непонятен. Но если бред Ньярлатхотеп верен, Ктугха не сможет войти. А значит, есть время для оправданий. Сейчас самое время проявить красноречие Махиро, отточенное в бесчисленных ивентах. Всё хорошо, верь в себя. Как вдохнуть и выдохнуть. Как сломать карандаш HB. Считай, что это само собой разумеющееся. Главное — «осознать». Сила духа, позволяющая считать, что убедить твердотопливный мозг — это естественно, вот что важно. — Эй, Куко. Послушай внимательно. Это... *Дорори.* Внезапно форма двери поплыла. Она не разбилась. Правильнее сказать — расплавилась. Словно густая жидкость, дверь начала стекать сверху вниз, растекаясь по полу ванной. Как шоколад на водяной бане, она утекала в слив. Без сомнений, Ктугха расплавила дверь сверхвысокой температурой. — ...Няруко и Мальчик думали, что для открытия двери нужен Священный Черный Кристалл... Но можно открыть и без него. — О-о-ой?! Ктугха, физически уничтожив печать двери и явив себя, была не в домашней одежде, а в боевом режиме. Её наряд, подчеркивающий линии тела, был почти как нагота, и из всего тела вырывалось пламя. Кажется, надежда уболтать Ктугху искусной речью не оправдалась. — ...Живая искра пламени покарает за порочные связи с противоположным полом. — Чья бы корова мычала про порочные однополые связи! Как всегда, существо, которое не замечает бревна в своем глазу. — Э-э-эй, вечно ты мешаешь нашему с Махиро-саном Раю в Галактике! Видимо, снова хочешь получить! В ответ Ньярлатхотеп тоже изменила облик. Приняв «серьезную форму», напоминающую героя токусацу, она вылезла из ванны и сцепилась с Ктугхой в клинче. Ползучий Хаос и Живое Пламя. Две сущности сильнейшего уровня в земной сфере столкнулись в ограниченном пространстве ванной. Векторы сил противостояли друг другу, и руки обеих скрипели от напряжения. *Бикири.* Под ногами у них пошла трещина. *Бакон.* От ударной волны раскололась ванна. *Бушю.* Из крана хлынула вода. *Бучин.* В голове Махиро лопнуло что-то важное. — Вы-ы-ы-ы! Дальнейшие действия Махиро были, без ложной скромности, божественными. Он пулей вылетел из ванны, проскочил мимо дерущихся, открыл шкафчик рядом с бойлером в раздевалке. Достал оттуда коробку с надписью «Для освежающего курса» и сгреб всё содержимое. Содержимое — это вилки. Наученный горьким опытом, Махиро разложил коробки с вилками по всему дому на случай таких вот чрезвычайных ситуаций. — Получайте-е-е-е! С яростным криком он метнул полные горсти вилок. Ни одна не промахнулась, с поразительной точностью поразив обеих. Всё это заняло меньше десяти секунд. — Ай-да-да! М-Махиро-сан, опять вилки! Я понимаю, что вы сильный и крутой, но имейте же хоть каплю терпения! — ...Хнык, больно. Мальчик, ты так сильно хочешь окрасить меня в свой цвет? — Заткнитесь! Вы разнесли ванную! — В-всё в порядке. Такой ущерб можно быстро починить! — ...Моя мобильная турель — юнит, способный и на ремонт, и на снабжение. — Это не отменяет наказания. *Чаки*, — он снова набрал полные руки вилок. — Не-е-е-е-е-ет?! — ...Мальчик, подожди, по... А-а-а-а?! В полуразрушенной ванной эхом разнеслись вопли двух идиоток. — А? Махиро-кун, что случилось? Из двери с диском вышел Хастер. На руках он держал всеобщего любимца, загадочного зверя Шантак-куна. — А, да так. Заставил их ответить за содеянное.

— Ответить? Ой, Няруко-чан, Куко-чан, почему вы там? Неудивительно, что ничего не знающий Хастер удивился. Ньярлатхотеп и Ктугха сидели в позе сэйдза у стены в коридоре второго этажа. Махиро заставил их сесть. Обе слегка дрожали, и на лицах было написано уныние. А на шеях у них висели плакаты. У Ньярлатхотеп: «Я не буду драться». У Ктугхи: «Я не буду возбуждаться». Ручная работа Махиро. — Не обращай внимания. Кстати, Хасута, ты куда? — Я? Эм, ну... Я думал принять ванну с Шантак-куном. Сказав это, Хастер покраснел. Казалось, его взгляд, обращенный на Шантак-куна, был полон жара. И Шантак-кун. Его чешуя казалась подозрительно блестящей. *Фун-фун*, — он мощно сопел, а его глаза-самоцветы сверкали. Что произошло с этой парой мелких зверьков после того, как Махиро вышел из комнаты? Нет, лучше не углубляться. Есть вещи, о которых лучше не знать. Похоже, Хастер на собственном опыте подтвердил свои же слова. — С ванной придется подождать. Сейчас там идет срочный ремонт. — Ремонт? Сломалась? — Ну, типа того. Думаю, это займет еще около часа. — Вот как... Сейчас мобильная турель Ктугхи должна в поте лица восстанавливать ванну, саму комнату и дверь. Когда он вышел из раздевалки, было ровно восемь вечера, так что купание начнется ближе к десяти. Если мыться по очереди, то, когда будут спускать воду, уже наступит следующий день. Когда он сказал об этом маме, она ответила: — Тогда давайте снова сходим на горячие источники во сне. Махиро отверг это за ноль кадров. Совсем недавно они ходили на горячие источники в Мир Грез (Dreamlands) — коллективное бессознательное землян, и мама имела в виду именно это. Концовка там была ужасной. В конце концов, купаются, чтобы снять усталость, а не чтобы устать еще больше. Так что придется ждать полного восстановления ванной. Махиро искренне порадовался, что завтра воскресенье. Хотя выходной означает, что эти типы будут трепать ему нервы весь день. — Прости, Хасута, потерпи немного. — М, понял, Махиро-кун. *Ми-и!* Шантак-кун в руках Хастера поднял лошадиную голову и заржал. Хастер мгновенно дернулся *бикури*, и его шея слегка покраснела. — Н-неужели, опять? *Ми-и, ми-и!* — У, н... еще раз... да... *Ми-и-ми-ми-ми!* Шантак-кун издал звук, полный экстаза. Нет, может, это был смех? Хастер, крепко прижав Шантак-куна к себе, словно сокровище, вернулся в свою комнату. Кажется, баланс сил между ними окончательно нарушился. И в этот момент. Внезапно раздалась странная мелодия. Судя по звуку, это был рингтон. Махиро бросил взгляд на одну из половин дуэта извращенок, ту, что с серебряными волосами. — Это не я. *Буру-буру*, — Ньярлатхотеп покачала головой. — ...Мой телефон. Похоже, звонили Ктугхе. Она посмотрела на него снизу вверх своими пылающими глазами, спрашивая разрешения, и Махиро кивнул. Ктугха достала телефон из кармана и нажала кнопку. Мелодия, под которую хотелось поджечь душу и улететь в небо, сгорая, прежде чем замерзнуть до синевы, прекратилась. — ...Алло. Ктугха прижала телефон к уху и прошептала. В то же мгновение произошла перемена. С лица Ктугхи, которое до этого было румяным, начала сходить краска. — ...Угу... Давно... не виделись... Она бледнела всё больше, и усталость становилась видимой невооруженным глазом. — ...Вот... как... угу... Между бровей пролегла морщина, лицо исказилось, словно она разжевала горького жука. — ...Угу... Поняла... Жду... Опустив плечи и с видом человека, увидевшего конец света, Ктугха нажала кнопку отбоя большим пальцем. С электронным писком звонок завершился. — Э-эй, что случилось, Куко? Её состояние до и после звонка явно отличалось. До звонка она была подавлена наказанием, но после — излучала атмосферу глубочайшей, накопившейся усталости. Словно её раздавила неотвратимая реальность, от неё веяло трагизмом. — ...Мальчик. Я сегодня лягу спать пораньше. Медленно, вяло Ктугха поднялась и, не снимая плаката с шеи, побрела прочь. Её походка была неуверенной, как у больного. — Э, погоди, Куко, а в ванну не пойдешь? — ...Я постоянно дезинфицирую себя огнем, так что не пачкаюсь. Чертовски удобное существо. Нет, не то. — Т-ты в порядке, Куко? — ...Норм. Фигня. Ктугха, которая выглядела совсем не «норм», с лицом бледным, как у призрака, покрутила диск и вернулась в свою комнату. — Что с ней? — Это началось после того, как она ответила на звонок. — Раз тебе одновременно не позвонили, значит, это не от начальства? — Вероятно, но я тоже не знаю. — Ей реально было плохо. Обычно, сколько бы вилок в них ни втыкали, они кричат от боли только в тот момент, а через время уже скачут как ни в чем не бывало. Как вон та Ньярлатхотеп. Но Ктугха сейчас выглядела так, будто её избили не физически, а морально. На миг он подумал, не простудилась ли она, но причина явно в звонке. Кто же это был? Он уловил обрывки фраз «давно не виделись» и «жду», но по ним суть не понять. Да и сомнительно, стоит ли вмешиваться. — Ух, у меня тоже живот заболел! По-английски — стомак-эйк! Я вернусь в комнату отдохнуть! — Ты сиди в сэйдза, пока ванна не будет готова. — Э, что за разница в отношении... Ньярлатхотеп поникла, роняя слезы на колени. — Иногда я не понимаю, ты придуриваешься или реально дура. — Уу... Я не странная... Махиро-сан втыкает вилки... Так я больше не смогу подползти... Уже, уже, уже, уже не остановиться... Игнорируя Ньярлатхотеп, бормочущую бессмыслицу, Махиро смотрел на дверь, за которой скрылась Ктугха. Хорошо бы, если бы атмосфера LOVE-Ньярлатхотеп, царящая в той комнате, помогла Ктугхе прийти в себя. Если завтра ей всё еще будет плохо, возможно, стоит расспросить её. С этой мыслью Махиро посмотрел на Ньярлатхотеп, ожидая восстановления ванной. — Вставать я тебе пока не разрешаю. — ............ — Няруко? — ...У-фу. У-фу-фу. У-фу-фу-фу. — Чего ты, жутко же. — Махиро-сан, который, несмотря ни на что, сидит со мной, пока я наказана, и ждет, пока починят ванну — вы добрый, да? — И-идиотка, нет! Я слежу за тобой, не пойми неправильно! — Ну же, Махиро-сан, вы такой хорошо обученный цундере! — Заткнись, заткнись, заткнись! — Хи-и! Махиро-сан, хватит вилок, прекратите, хватит, прекратите, хватит, прекрати-та?! Очередной за сегодня вопль Ньярлатхотеп разнесся по дому, и субботний вечер перешел в ночь. Но Махиро потерял бдительность. Стычка с Ньярлатхотеп в ванной была слишком шокирующей, поэтому в тот момент он не смог заметить. Даже если звонок был не от начальства из Планетарной Организации Защиты, это всё равно означало неприятности.