– В войне с империей мы не обойдемся малыми потерями. Прольется море крови. Даже если бы нам удалось подключить к сражению союзные войска и победить, нашему государству никогда не оправиться от произошедшего после окончания войны. Вам хорошо известно, как это бывает. Там, где прошла война, не осталось ничего, кроме руин.
На самом деле я нисколько не возражала против заключения брачного союза.
Но остальные, казалось, напротив, думали, что я совершаю благородный акт самопожертвования.
Чем ближе приближалась дата свадьбы, тем сильнее королевство погружалось в мрачную и меланхоличную атмосферу, словно все готовились к похоронам.
И вот однажды Диакит пришел увидеться со мной.
– Как ты себя чувствуешь перед предстоящей свадьбой?
В отличие от предыдущей жизни, в этой Диакит не обращался со мной грубо. В любом случае я бы этого не допустила. Возможно, именно поэтому, стоя передо мной, он выглядел странно расстроенным, а его взгляд был полон сожаления.
– Я прекрасно себя чувствую. Пожалуйста, присаживайся.
Диакит сел напротив меня, закинув ногу на ногу, и рассмеялся.
– Прекрасно? Это ты так пытаешься быть сильной, да?
– Нет, я серьезно.
– Ты еще передумаешь, когда выслушаешь мою историю.
Диакит прищурился и ехидно улыбнулся.
– Ты ведь знаешь, что во дворце есть королевская библиотека, войти в которую может только король, верно?
– Да.
– Раньше, когда отец был в добром здравии, только он имел право находиться там, но теперь и я, будучи регентом, получил доступ к библиотечным архивам.
Что, ради всего святого, он этим пытается сказать? Я опустила руки на подол платья и посмотрела на Диакита.
– Я обнаружил тайный документ, содержащий сведения о пробужденных нашего клана.
Я молчала, ожидая продолжения.
– О, богиня Фахар была жестокой. – Диакит изогнул губы в усмешке. – Она не хотела, чтобы сила, которой наделяла пробужденных для защиты Серебряного Леса этого королевства, была передана в чужие руки.
– Что это значит?
– Пробужденные не могут иметь детей.
От слов Диакита у меня на мгновение закружилась голова.
– Это значит, что любой пробужденный, будь то мужчина или женщина, никогда не сможет завести наследников. Ты не сможешь иметь детей.
– Но в генеалогическом древе...
– Да. На древе у пробужденных есть дети. Однако эти записи – подделка. Все это было сделано, чтобы скрыть их бесплодие. Они забирали пробужденного ребенка у кого-то из своих родственников и растили его как собственного.
Я сцепила руки в замок, стараясь сохранять спокойствие.
Послушав Диакита, я поняла, почему эту информацию скрывали.
Магия леса неожиданно пробуждалась в ребенке, когда ему исполнялось десять лет. При рождении невозможно было определить, является ли дитя пробужденным.
Магия не передавалась по наследству – Лес наделял ею ребенка, выбранного случайным образом, но лишь одного из поколения.
Если Диакит сказал правду, то я не смогу иметь детей. Этот факт меня не печалил. Я никогда не мечтала завести семью. Меня волновало только одно: что случится, если об этом станет известно?
«Будет ли альянс разрушен, как это случилось в моей предыдущей жизни?»
Потому что Кванах хотел от меня наследника.
И не простит ни меня, ни мое королевство.
«Неужели, когда нас унесет течением времени, все вновь завершится войной?»
Я выровняла голос и наконец заговорила:
– Ты в этом уверен?
– Разве у меня есть причины лгать тебе?
Но в то же время у него не было причин говорить мне правду.
Я пристально посмотрела на Диакита.
– Почему ты не рассказал мне об этом раньше?
Тот факт, что я бесплодна, очень сильно усложнит формирование альянса.
Сложившаяся ситуация отличалась от моей предыдущей жизни. Поведение Диакита изменилось. Мне было необходимо собраться с духом.
Я успокоила хаотично бьющееся сердце.
Обновлено: 15.02.2026