Глава 20 — Глава 20

Главари — Фэн Цзинь, Дин Фэн и Сунь Юцин — держали в руках здоровенные ножи для резки арбузов длиной в полметра. Все трое курили, на их лицах застыло предвкушение, делавшее их похожими на диких зверей. — Главарь Дин, главарь Сунь, как закончим с первым корпусом, давайте договоримся, когда заберём припасы у Дун Фэя из третьего. А что до того стрелка… пуль у него всяко меньше, чем нас, — предложил Фэн Цзинь. Он был худым и нескладным, хоть и ростом под метр восемьдесят, а родинка у уголка рта придавала ему отталкивающий вид. Этот человек и раньше якшался с криминалом, даже сидел за кражу. Не убивал, пожалуй, но в остальном был готов на всё. Дин Фэн же был обычным гопником, подрабатывал вышибалой. Сунь Юцин — прорабом, привыкшим иметь дело с крутыми ребятами. И пусть телосложением он был полноват, в ярости внушал настоящий страх. Словом, все трое были хороши. Сунь Юцин глубоко затянулся и, прищурившись, сказал: — А чего тут договариваться? Сегодня грабим этих, завтра — тех. По рукам? Все трое знали, что третий корпус опаснее первого, но и припасов там должно быть куда больше. — Я согласен, — Дин Фэн стряхнул пепел с сигареты. — Тех двух баб забираю я, — глаза Фэн Цзиня хищно блеснули. Он был тот ещё похотливый чёрт. Но Дин Фэн и Сунь Юцин с этим, разумеется, не согласились. О таких женщинах, как Ань Бай и Сунь Тин, мечтал любой мужчина. — Когда захватим женщин, устроим аукцион за припасы, — предложил Дин Фэн. — Интересная мысль. Идёт, — Фэн Цзинь не возражал, а Сунь Юцин, естественно, тоже был не против. Но в душе каждый из них уже прикидывал, как бы прирезать остальных. Лучше всего — сначала с кем-нибудь объединиться, так будет проще. В этот момент из лифтового холла выбежал Мао Ган. Его залитое кровью лицо заставило всех на миг замереть. Скрип-скрип-скрип. Поднялись рулонные ворота, и стая демонов ринулась на штурм. — Братья-главари, вы же сказали, что не тронете мою семью, — дрожащим голосом проговорил Мао Ган, боясь, что они передумают. Сунь Юцин похлопал его по плечу: — Не дрейфь. Мы, блатные, держим слово. Братва, вперёд! Стариков всех порешить, молодых — хватать! Тех, кто сопротивляется, — мочить на месте! — Есть, главарь! *** Толпа не стала пользоваться лифтами — все ринулись вверх по лестнице. Трое главарей неторопливо шли позади. Не прошло и минуты, как жилой комплекс огласили крики, вопли и мольбы о пощаде. Настоящий ад на земле, освещаемый блеском тесаков. Старуха, жившая напротив Мао Гана, услышала стук в дверь. Отложив пульт, она, что-то ворча себе под нос, пошла открывать. — Что за шум в такой час? Людям отдохнуть не дадут! Целыми днями только ерундой маются, вместо того чтобы припасы добывать. Даже не взглянув в глазок, старуха распахнула дверь. Увидев на пороге двух молодых парней с ножами, она ничуть не испугалась и даже принялась их отчитывать: — Это ещё что такое? Нашли время меня, старуху, ножами пугать! Были бы мужиками — пошли бы на улицу за припасами воевать. Нынешняя молодёжь совсем стариков не уважает. Парни на пороге опешили. Что за чудаки живут в этом первом корпусе? Как она вообще до сих пор выжила? — Чего уставились? Катитесь отсюда, — бросила старуха и попыталась закрыть дверь. Но рука одного из парней уже легла на дверное полотно. — Старая карга, я давно мечтал вас всех порешить, — усмехнулся он и взмахнул тесаком. Лезвие вонзилось старухе в плечо. Вскрикнув, она рухнула на пол, но даже так продолжала изрыгать проклятия. — Это тебе за то, что вечно включала свой громкоговоритель! Я из-за тебя в игры спокойно играть не мог! — приговаривал он, нанося удар за ударом. В это время к своей квартире подошёл Мао Ган и посмотрел на соседку. — Ган-цзы, спаси меня! — простонала еле живая старуха, умоляюще глядя на него. Но Мао Ган смотрел на неё с холодным безразличием, а уголки его губ даже изогнулись в ухмылке. Похоже, он и сам давно мечтал прикончить эту старуху. Ещё несколько ударов, и она испустила дух. Парни принялись обыскивать её квартиру. — Твою мать! Эта старушенция заныкала ящик йогурта, два ящика воды, да ещё и колу без сахара! Оба были в шоке. Как какой-то бабке удалось запастись таким количеством провизии? Разумеется, она просто выпрашивала её у других. Если бы эти двое знали правду, их мировоззрение снова бы пошатнулось. *** В это время в третьем корпусе Тан Цзэ, глядя на полыхающий справа первый корпус, усмехнулся: — Весёлая сегодня ночка. — Они прорвались в первый корпус, — с тревогой в голосе произнесла Ань Бай. Когда падёт первый, следующими будут они. Сунь Тин, протирая пол, напомнила ей: — Сяо Бай, это не наша забота. Ань Бай поджала губы. Вспомнив труп женщины в спальне, она твёрдо сказала: — Я лучше умру, чем попаду в руки этих людей. Тан Цзэ лишь спокойно улыбнулся. — Если уж я не умер, то с чего бы вам умирать? Сколько бы их ни пришло — столько я и убью. Через час зачистка первого корпуса подходила к концу. Ящик за ящиком припасы перетаскивали в подземный паркинг. Глядя на гору добычи, трое главарей остолбенели. Рядом, на земле, сидели пленные мужчины и женщины из первого корпуса. Увидев столько еды, они тоже были поражены: им ведь говорили, что ничего не осталось. — А эта Се Юйхун не промах! Столько всего натаскала, — Фэн Цзинь вскрыл коробку с острыми закусками, достал пачку и, разорвав её зубами, с жадностью вгрызся в содержимое. Один из его людей подхалимски улыбнулся: — Главарь, большую часть этих припасов мы вынесли из квартир стариков и старух. *** — Хе-хе, а ваша предводительница-то была настоящей добрячкой. Всё лучшее старикам отдавала, а вас, молодых, голодать заставляла, — не удержался от хохота Сунь Юцин. Что за комедия! Тут же несколько мужчин вскочили на ноги и принялись поносить Се Юйхун, требуя принять их в другие отряды. Трём группировкам, разумеется, были нужны молодые бойцы. Однако нашлось и несколько человек, которые не стали предавать свои принципы. Фэн Цзинь без тени жалости приказал: — Зарубить их. — Муж! — закричала одна из женщин и бросилась к своему супругу, но её тут же оттащили в сторону. — Вы скоты! Вас всех после этого расстреляют! — безумно выкрикивала она проклятия. Но главарям было всё равно. Вскоре нескольких мужчин зарубили на месте. Глядя на два десятка женщин лет тридцати, Сунь Юцин усмехнулся: — Чего застыли? Делите. — Чтобы было по-честному, будем выбирать по очереди.