Глава 2 — Глава 0002: «Дом диких псов»

Терзаемый вопросами, Нин Фань с тяжелым сердцем вышел из дома. — Да Фань! Ты реально серьезно? — У дверей его уже ждали Толстяк и Очкарик. Глядя на друзей детства, Нин Фань решил пока отложить мысли об отчете. — Просьба к вам есть, — он облизнул губы и виновато добавил: — Присмотрите за мамой, пока меня не будет… — Ты больной? — Очкарик несильно ударил его кулаком в грудь. — Чего расшаркался? Мы беспризорники, нас тетя Фан вырастила как родных. Заботиться о ней – наше дело, и нечего тут обсуждать. — Да Фань, ты упертый как баран. Раз решил – никто не остановит, — в голосе Толстяка слышалась тревога. — Но ради тети Фан – вернись живым. — Вернусь, — твердо кивнул Нин Фань. Толстяк потряс пакетом, от которого шел аппетитный запах: — О ней не парься! Будем кормить ее по высшему разряду! Еду в Нижнем городе делили на два типа. Первая – местная, добытая охотой или собирательством в диких землях. Сытная, дешевая, но пропитанная миазмами под завязку. Вторая – «подарки» сверху. Каждый день Верхний город сбрасывал объедки и мусор в трубу, которую называли Путь Благодати. В каждом районе был такой лаз. Ирония судьбы: обглоданные остатки чужих обедов после переработки стоили в три раза дороже местных продуктов. Просто потому, что даже объедки господ были чище и полезнее всего, что росло внизу. Такую еду называли чистая еда. И именно она лежала в пакете у Толстяка. — Спасибо не говорю, — искренне произнес Нин Фань. — Вот заработаю денег… — Да ладно тебе! Вали уже, болтун! — Толстяк хлопнул его по плечу. — Просто выживи, это важнее всего. — Ладно. Удачи. Нин Фань кивнул и зашагал к территориальной стене. Он не оборачивался – боялся, что если увидит их лица, то дрогнет и не сможет уйти. Ему было всего восемнадцать. Ему тоже было страшно. Страшно умирать и страшно расставаться. Через полчаса, добравшись до окраины, он немного успокоился. Здесь было куда шумнее, чем в жилых кварталах. Мужчины сбивались в стайки, горланили, а порой и вцеплялись друг другу в глотки без видимых причин. Это были путники. Нин Фань осмотрелся и приметил трухлявую доску, на которой ножом было вырезано название: «Дом диких псов.» Он направился туда. У доски сидел парень лет двадцати пяти, довольно симпатичный, если бы не три глубоких шрама, тянущихся от шеи к уху. Заметив Нин Фаня, тот вскинул бровь. — Нам работу дашь или сам просить будешь? — Просить, — спокойно ответил Нин Фань. — Но так, чтоб на жизнь хватало. — Ого? — Парень заинтересовался и окинул его оценивающим взглядом. — И какие таланты припас при такой дерзости? — Линь Чуань здесь? — Знаешь брата Чуаня? — Лично нет. Слышал. Нин Фань всегда готовился заранее. Еще месяц назад, после экзаменов, он изучил все команды путников в Районе F32. «Дом диких псов» он выбрал из-за хорошей репутации: платят вовремя, заказов много, своих не кидают. Он знал, что их капитан – Линь Чуань. В этот момент тяжелая ладонь опустилась на его плечо, едва не впечатав в землю. — Это ты ко мне пришел проситься? Нин Фань, поморщившись, обернулся. Мужчина перед ним был невысоким – около метра семидесяти, но жилистым и крепким, как корень старого дерева. Длинные волосы, густая борода и какой-то блуждающий, рассеянный взгляд. — Возьмете? — Спросил Нин Фань. — Брат Чуань, этот малый с порога заявил, что хочет жрать досыта. Аппетиты у него – во! — Хохотнул парень со шрамами. — Черт! — Линь Чуань, усмехаясь, обошел Нин Фаня кругом и уселся на бочку из-под бензина. — Парень, я таких, как ты – кому деньги дороже жизни – по сотне в год вижу. Но до сытого пуза доживают единицы. Нин Фань не стал спорить, а просто протянул ему листок. Линь Чуань выхватил бумагу, и его сонный взгляд на мгновение прояснился. — Ни хрена себе! Отличник? Это были результаты аттестации. Девять высших баллов. Единственный результат в районе. — Понятно, откуда гонор. Талант, значит? — Линь Чуань говорил весело, но в его глазах Нин Фань заметил тень пренебрежения. То было отношение тертого калача к «гению», который пытается выехать на бумажках. — Хуэй-цзы, ты же тоже пару лет назад сдавал? Чего там набрал? — Линь Чуань глянул на напарника. Хуэй-цзы хмыкнул: — Ни одного зачета. Чуть не проиграл самому тупому придурку на потоке. Судя по тону, он этим даже гордился. Линь Чуань снова повернулся к Нин Фаню. — Он теперь мой заместитель. — И что? — И то, — Линь Чуань склонил голову набок. — Больше ничего. Просто знай: сытость твоя от этой филькиной грамоты не зависит. — А от чего зависит? — Ровным голосом спросил Нин Фань. — Читать умеешь? — Линь Чуань гулко постучал по доске с названием. — Мне нужны дикие псы, которые умеют рвать добычу, а не прилежные белые кролики. — С чего вы взяли, что я кролик? Настойчивость парня явно начала утомлять Линь Чуаня. — Сколько там до поручения от Ян Бэйхая осталось? — Бросил он заместителю. — Пять дней, — ответил Хуэй-цзы. — Пацан, — Линь Чуань вскинул брови. — Эти пять дней мы будем в городе. Хочешь к нам – дело за малым. Пока мы не ушли, пусти кровь этому оболтусу тем дрючком, что у тебя за спиной. Сделаешь – ты в деле. — Эй, с какой стати я опять мишень? — Возмутился Хуэй-цзы. — А что, боишься, что желторотик тебя зацепит? — Линь Чуань со смехом встал. — Если до нашего выхода ты его даже не оцарапаешь, забудь сюда дорогу. Хлеб путника тебе не по зубам. — Идет. Договорились, — кивнул Нин Фань. Хуэй-цзы еще что-то бурчал себе под нос, собираясь спорить, но в ту же секунду Нин Фань рванул из-за спины черный меч и нанес рубящий удар по его левой руке! Дзынь! Раздался лязг металла. В руке Хуэй-цзы неведомо откуда взялся кинжал, преградивший путь мечу. Нин Фань нахмурился. Он ударил быстро, решительно, рассчитывая на эффект неожиданности. По искусству меча у него был высший балл! А Хуэй-цзы среагировал мгновенно, не имея никакой подготовки к атаке. Бах! Резкая боль в животе сбила дыхание, и Нин Фань отлетел в сторону. Проходившие мимо путники лишь мельком глянули на них и пошли дальше. Здесь драки были обычным делом. Хуэй-цзы убрал кинжал за пояс, подошел к поваленному парню и, задрав штанину, присел перед ним на корточки. — Бил бы в голову – шансов было бы на треть больше! — В его голосе сквозила насмешка. — С той секунды, как ты принял пари, мы с тобой – враги! А ты перед врагом миндальничаешь?