Глава 17 — Глава 0017: «Я – капитан»

Нин Фань сжимал остывающую руку Дачжуана, чувствуя, как внутри закипает яростная волна. Кровь подступила к горлу. — Пха! — он выплюнул сгусток багрянца. Цяо Фэй бросила на него быстрый взгляд и, убедившись, что это не рана, а лишь следствие душевного потрясения, снова отвернулась. Хуэй-цзы все еще выл, Нин Фань беззвучно плакал. — Как же… как же получить этого Линши? — Вдруг прошептал юноша. Хуэй-цзы сквозь слезы посмотрел на него. Внезапно Нин Фань выхватил черный меч и во всю глотку заорал, вкладывая в крик всю свою боль: — Как же, мать вашу, активировать этого Линши?! Линь Чуань тяжело смотрел на него. Нервы Нин Фаня окончательно сдали. — Разве в пустошах мало неприкаянных душ?! Ну же! Идите сюда! Ко мне! Я дам вам пристанище! Яростный голос эхом отдавался от сводов пещеры. Черный меч мелко дрожал, но ничего не происходило. Как и говорил Хуэй-цзы, момент пробуждения духа был делом случая. — Да пошло оно всё! — Нин Фань в сердцах швырнул меч в стену. Он злился на себя. Почему, когда все рисковали, его нужно было защищать? Он ведь тоже член «Дома диких псов»! Каждый в этом доме делал свое дело, а он? — Малой, остынь… — Как мне остыть?! — Нин Фань сорвался на рыдания. — Вы говорили, что я умный! Вы доверились мне, позволили составить план! Мы действовали по моей указке! И теперь трое мертвы!! Старина Дуань, Ван Е и… Дачжуан! Они погибли, потому что поверили мне! Кто я такой, черт возьми? Я в пустошах первый раз в жизни, вы что, с ума сошли? С чего вы вообще мне поверили?! Чувство вины буквально сжигало его изнутри. Если бы он раньше сообразил, что «Боевой Медведь» – лишь ширма, а настоящий убийца засел в засаде, возможно, все были бы живы. — Весь этот план держали в секрете даже от «Боевого Медведя». Ты не мог этого предвидеть, — неожиданно мягко произнесла Цяо Фэй. Теперь всем было ясно: «Боевой Медведь» тоже был в неведении. Тот лучник даже не почесался, когда их вырезали. Он использовал их жизни как приманку, чтобы отвлечь всё внимание «Дома диких псов». Хладнокровный убийца в чистом виде. Но Нин Фаню не становилось легче. Странно было то, что Линь Чуань за всё это время не проронил ни слова. Вернувшись в пещеру, он сел у входа, погрузившись в раздумья. Наконец, спустя двадцать минут, когда Нин Фань и Хуэй-цзы немного выплеснули эмоции, Линь Чуань медленно поднялся и вновь раздул угасшее пламя костра. Трое уцелевших уставились на него. Линь Чуань облизнул пересохшие губы и обратился к Цяо Фэй: — Пригляди за этими двумя, чтобы не наделали глупостей. Глаза девушки дрогнули. Линь Чуань указал на костер. — Если я не вернусь до того, как огонь погаснет… теперь ты будешь капитаном «Дома диких псов». С этими словами он развернулся к выходу. Хуэй-цзы, вконец измотанный слезами, дернулся: — Брат Чуань, ты… ты куда это собрался? — Ты же только что крыл меня на чем свет стоит. А теперь снова «брат»? — Капитан невесело усмехнулся через плечо. Но Хуэй-цзы было не до шуток: — Я серьезно спрашиваю! Ты куда?! Улыбка Линь Чуаня исчезла. — Я – капитан, — он посмотрел на тело Дачжуана, и его глаза налились влагой. — За жизни живых отвечаю я. И за кровь мертвых… мстить тоже мне! Хуэй-цзы вздрогнул и попытался подняться, но Линь Чуань остановил его жестом. — В твоем состоянии ты там только мешаться будешь. Побереги себя. Если я и правда не вернусь – тогда отомстишь за меня. Линь Чуань вышел из пещеры, не оборачиваясь. Нин Фань ничего не понимал. С тех пор как они покинули внутренний район, мир вокруг него перестал подчиняться логике. Идти в очевидную ловушку? Нелепо! Линь Чуань возвращается один против опытного убийцы? Безумие! Почему эти прожженные путники ведут себя так… глупо?! В голове всплыли слова Линь Чуаня: «Раз решил стать путником – учись брать на себя ответственность». Нин Фаню стало невыносимо душно. В пещере воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском дров. Хуэй-цзы немного пришел в себя и теперь сидел в углу, опустив голову. Цяо Фэй положила танский меч на колени и прикрыла глаза. Нин Фань подобрал черный меч и сжимал его, словно ждал звонка от любимой, надеясь на хоть какой-то отклик. Но сталь была мертва – ни малейшей вибрации. Дух так и не явился. Огонь слабел. Сердца сжимались от недоброго предчувствия. Линь Чуаня всё не было. Хуэй-цзы поднял голову, по его щекам снова потекли слезы, но теперь без истерики. Он посмотрел на Цяо Фэй: — Капитан, что нам делать дальше? Веко Цяо Фэй дрогнуло: — Костер еще горит. Хуэй-цзы встал и одним ударом ноги разметал угли. Искры разлетелись по всему полу. — Теперь не горит. Все понимали: Линь Чуаня нет слишком долго. Ждать дальше бессмысленно, а обманывать себя пустой надеждой – жалко. Цяо Фэй долго смотрела на Хуэй-цзы, затем перевела взгляд на Нин Фаня. — Есть идеи? Нин Фань вздрогнул. Мало того что мысли путались, так он еще и боялся что-либо предлагать. Ошибка здесь стоила жизни. — Ничтожество, — вдруг выплюнула Цяо Фэй, и на ее красивом лице отразилось презрение. — В толк не возьму, что капитан в тебе нашел! Какой прок от твоих отметок в дипломе? Малейшая встряска – и ты посыпался? Нин Фань хотел было возразить. «Малейшая встряска»? Трое погибли! Брат Чуань сгинул! — Как ты можешь быть такой холодной? — Процедил он сквозь зубы. — А как иначе? — Цяо Фэй прищурилась. — Рыдать в три ручья, как вы двое? Хуэй-цзы тоже нахмурился. Цяо Фэй не собиралась их жалеть и взяла свой танский меч. Отблески гаснущих искр подчеркивали ее изящный силуэт. — У нас два врага: тот лучник и Ян Бэйхай, — отрезала она. — Мы знаем их имена. И если вы предпочитаете сидеть и выть в пещере вместо мести, то вы и правда ничтожества. Хуэй-цзы помолчал, затем разорвал рубаху на полосы и туго перебинтовал плечо. — Кого первого? — Лучника так просто не выследить, но Ян Бэйхай в Районе F32 никуда не денется! Цяо Фэй снова глянула на Нин Фаня: — Ты с нами? — Да, — Нин Фань поднялся. Наконец-то он всё понял. До конца. Весь месяц подготовки не стоил этого одного дня. В этот миг он осознал, кто такие путники. Точнее, он понял, как быть диким псом, грызущимся за жизнь на самом дне. — Брат Чуань говорил: репутацию «Дома диких псов» заработали предки. И если кто-то решил ее изгадить… хрен у них выйдет! — Нин Фань закрепил меч за спиной и подошел к Цяо Фэй. — Сестрица Фэй, не гони меня из-за слабости. Обещаю, я стану сильнее. Цяо Фэй почти не отреагировала: — Тогда поторапливайся. Я не привыкла нянчиться с детьми.