Глава 125 — Глава 125.

Оказавшись на месте, Чу Сюань, как и всегда, продолжил отыгрывать роль властного тирана. Он велел старосте и остальным ждать здесь пять минут. На лице старика мелькнуло недовольство. Он хотел что-то возразить, но, взглянув на Чу Сюаня, а затем на Тан Чжэна, по какой-то причине передумал и закрыл рот. Затем Чу Сюань вручил Цинь Шаоу и Тан Чжэну по пистолету-пулемёту, приказав быть начеку: никто не должен уйти, и уж тем более старосте нельзя уводить людей к Тёмному Разлому за спиной Великого Будды для ритуала Очищения Духа. После этого он вытянул из толпы дрожащую, словно зайчонок, Ван Жоцзы и направился к глиняной хижине сбоку от храма. Перед уходом Чу Сюань бросил: — Тан Чжэн, следи за этим стариком. Если заметишь что-то неладное — вали его сразу. Мы скоро вернёмся. — Постой! — Тан Чжэн схватил Чу Сюаня за рукав и, понизив голос, прошептал: — Не хочу лезть не в своё дело, но... это как-то неправильно, тебе не кажется? С этими словами Тан Чжэн бросил сложный взгляд на Ван Жоцзы. Цинь Шаоу тоже подлез с комментариями: — Да, брат, мне тоже кажется, что это перебор. Как-то по-скотски. И вообще, всего пять минут? Слабовато как-то... — Заткнитесь, я иду по делу! Чу Сюань оттолкнул Цинь Шаоу и потащил Ван Жоцзы к правой галерее, поднимаясь по ступеням. Чувствуя, что они идут слишком медленно, он просто взвалил девушку на плечо и быстро добрался до конца галереи. Взглянув направо вверх, он увидел глиняный дворик в нескольких десятках метров. Иссушенная годами старуха стояла во дворе, вытянув шею и глядя в их сторону. — У-у-у... В этот момент с плеча донеслось всхлипывание Ван Жоцзы: — Не заставляй меня... Я лучше умру, чем отдамся тебе! — Я не причиню тебе вреда и выведу отсюда живой, но при условии, что ты будешь меня слушаться. Чу Сюань с холодным лицом вскинул пистолет-пулемёт: — Хватит реветь. Даю три секунды, чтобы успокоиться, иначе пристрелю прямо сейчас. Благодаря прошлому сну Чу Сюань уже изучил характер Ван Жоцзы. Стоило ему произнести угрозу, как девушка тут же зажала рот обеими руками. Слёзы всё ещё катились градом, но плач прекратился. Вот только её взгляд вдруг стал странным. Она некоторое время пристально смотрела на лицо Чу Сюаня, затем слегка покраснела и пролепетала: — То... тогда будь нежнее, у меня это впервые... Чу Сюаню было лень объяснять. Он потащил её вверх по склону и вскоре оказался у ворот дворика. Снова увидев трупы Призрачных существ снаружи, Чу Сюань окончательно убедился: стоит ему переступить порог, как Великий Будда тут же телепортируется сюда и размажет его. Эта старуха — единственный выживший Человек в деревне Иньшань. Чу Сюань догадался, что она, должно быть, мать того, кем был Великий Будда при жизни, и его главная привязанность. Даже будучи захваченным Призрачным существом, он сохранил некий уникальный свод правил. Входить сюда — такое же табу, как убийство жителей или кража священных сосудов: нарушение карается смертью. — Сынок, ты вернулся! Скрипучий, словно скрежет металла, голос вырвался из горла старухи. Она открыла калитку и уставилась на Чу Сюаня мутными глазами. — Да, я вернулся. — Тогда заходи. — Нет, я пришёл за Цветастой телогрейкой и Бронзовым зеркалом. Вынеси их мне, пожалуйста. Чтобы не создавать лишних проблем, Чу Сюань не стал менять реплики, повторяя диалог из сна, и вложил в эти слова силу [Искушения]. Старуха, как и во сне, послушно зашаркала в дом и вскоре вернулась, прижимая к груди телогрейку и зеркало, передав их Чу Сюаню через забор. — Сынок, заходи, мама тебе поесть приготовит. Разум старухи казался помутнённым, но Чу Сюань отчётливо ощущал исходящую от неё глубокую тоску. Он усмехнулся: — Ты пока разогрей, я скоро приду и поем. — Хорошо, мама приготовит, приготовит... — бормотала старуха, покачиваясь и шаркая обратно в дом. — Уходим! Чу Сюань потащил Ван Жоцзы обратно вниз, по пути вручая ей Цветастую телогрейку и Бронзовое зеркало и объясняя, как ими пользоваться. Ван Жоцзы сначала сняла куртку, надела телогрейку, а затем спрятала зеркало за пазуху. Только после этого она неуверенно спросила: — Ты... ты хотел только этого? Больше ничего? Чу Сюань равнодушно взглянул на неё: — А что? Разочарована? — Н-нет! Ван Жоцзы залилась краской, отчаянно замахала головой, а потом украдкой взглянула на Чу Сюаня и робко произнесла: — Старший брат, на самом деле ты ведь хороший человек, да? — Хе-хе! Если запорешь дело, хорошим я тебе точно не покажусь, — Чу Сюань обернулся и улыбнулся, обнажая белые зубы. Ван Жоцзы вздрогнула от страха и поспешно заверила: — Я не ошибусь, клянусь! Они вернулись тем же путём на площадь перед Залом Махавиры. Всё заняло не больше пяти минут. Пассажиры здесь дрожали от страха, беспомощные и отчаявшиеся. Тан Чжэн и Цинь Шаоу тут же подбежали к ним. — Брат, наконец-то ты вернулся! Здесь так давит на психику, я не могу терпеть, мне надо посрать... — с красным лицом выпалил подбежавший Цинь Шаоу. — Терпи. Чу Сюань сунул пистолет-пулемёт Тан Чжэна в руки Цинь Шаоу и тихо сказал: — У меня для тебя задание. Бери эти два ствола и дуй к Залу Шаньмэнь. — Скоро статуи Генералов Хэн и Ха начнут светиться красным. Как услышишь выстрелы — сразу же разнеси им головы. Патронов в двух стволах хватит с головой. Как только красный свет погаснет, пулей дуй обратно сюда. — Помни, всё надо делать очень быстро. Справишься — получишь награду, о которой и мечтать не смел. Но если облажаешься... не говори, что я не предупреждал: можешь лишиться жизни. Цинь Шаоу опешил. Он хотел было расспросить подробнее, но услышав про угрозу жизни, тут же сжал булки и поспешно кивнул: — Не волнуйся! Даже если в штаны наложу, задачу выполню! Сказав это, Цинь Шаоу схватил оружие и побежал. — А он справится? Этот пацан иногда менее надёжен, чем я. В играх вечно фидит, как бы он тут не подвёл, — нахмурился Тан Чжэн. — Поэтому я и дал ему два ствола. Чу Сюань спросил: — А ты? Ты готов? Тан Чжэн потёр кулаки: — Я уже изнываю от жажды действий. В этот момент к ним подошёл староста. — Дитя, твоя цель визита сюда кажется непростой. Что бы ты ни задумал, советую не горячиться... Улыбка старосты была мягкой, а голос — звучным: — Мы просвещены богами, постигли истинный смысл жизни. Все люди — братья и сёстры, плоть от плоти! Ты бездумно убиваешь родных, и тебя непременно настигнет божья кара! Если ты сейчас отбросишь свои заблуждения, поклонишься богам вместе со мной, примешь очищение и покаешься, у тебя ещё будет шанс начать всё заново. Боги простят тебе все грехи! Это твой последний шанс! Услышав это, Чу Сюань громко рассмеялся: — Меня ведёт [Небесная Тайна], я пришёл сюда, чтобы обезглавить Великого Будду! Кто встанет у меня на пути — умрёт! Старик, ты сам себя прикончишь или мне тебя пристрелить?!