Я не знал, как долго брел под дождем, но ноги продолжали шагать сами по себе. Узкие улочки, запах мокрого асфальта, капли дождя. Каждое движение отзывалось болью, но я не останавливался. Я не хотел останавливаться.
Где-то сбоку мигали витрины, но я почти не смотрел по сторонам.
Главное было идти вперед, чтобы не остаться один на один с тем, что творилось в голове. Если я остановлюсь, то смогу ли потом вообще двинуться дальше?
Где-то там, за пеленой ливня, стоял дом, где меня больше не ждали.
Холодный взгляд. В нем не было ни гнева, ни жалости. Только окончательное отречение.
— Тупые уёбки… — вырвалось сквозь стиснутые зубы.
Гнев кипел внутри, но наружу прорывалось только истощение.
Какого хрена?
Я же не просил появляться на свет в этой семье. Я не просил их быть моими родителями.
Я попытался выпрямиться, но тело пронзила боль. Ливень стал сильнее, холодные струи стекали по лицу, пропитывая одежду.
Где я вообще нахожусь?
Я огляделся. Высокие здания были со всех сторон. Люди спешили по своим делам, укрываясь под зонтами, перепрыгивая лужи.
Кто-то толкнул меня плечом.
— Ой! Извините!
Школьник. Лицо растерянное, но он не остановился, и побежал дальше.
Школа…
Было время, когда я тоже туда ходил.
Я медленно повернул голову и увидел у киоска группу таких же, как он. Юные и веселые. Они болтали, смеялись, обсуждали что-то пустое. Бессмысленное.
Захотелось отвернуться. Захотелось уйти подальше.
Я остановился у светофора. Капли дождя стекали по волосам, по лицу, затекали за воротник.
— Потому что ты… если бы только… ты идиот!
Громкий женский голос.
Я повернул голову и увидел спорящую пару. Девушка, нервно жестикулируя, пыталась что-то объяснить, но парень ее не слушал. Она развернулась и побежала. Он тут же метнулся за ней.
Что-то врезалось мне в спину. Я сделал шаг вперед, но удержался.
Девушка. Черные волосы, пронзительный взгляд. Она даже не извинилась. Просто побежала дальше, прямо на дорогу.
— Извините ее… она…
Не останавливаясь, он побежал за ней.
— Проклятые дети...
Я не торопился. Куда мне спешить? У меня нет дома. Теперь нет.
Резкий визг шин. Свет ударил в глаза.
Я увидел его лицо. Мальчишка замер в страхе.
Черт.
Рывок. Ветер в ушах. Мгновение. Девушка. Парень. Мое плечо врезается в его тело, толкая в сторону.
Больно. Как же больно! Я умираю? Я что так и умру? Я же не могу... я... же...
***
Тьма.
Я попытался найти здесь хоть что-то, попытался шевелить пальцами — но их у меня не было; дыхание — чем мне было дышать? Я попытался идти, но тут не было ни верха ни низа, попытался разглядеть что-то, но ничего. Ничего не нашел. Даже мои собственные мысли распадались.
Мое сознание дрейфовало само собой в этой густой темноте, где не было ни лучика света. Сколько я тут уже находился? Это и есть чистилище? Рай? Ад? Может, я перехожу реку Сандзу?
Потом где-то на границе вспыхнули огни, а следом мелькнул звук, вспышки, голоса. Но чьи? Я этого не знал.
В одном из них — комната. В другом — свет от монитора. Ни одно из воспоминаний не держалось. Мне будто показывали несвязные кадры из фильма.
Мысль о слове «фильм» всплыла внезапно. Слово оказалось знакомым, но что это? Память не откликнулась.
Мгновение и все исчезло. А после пустота дрогнула.
Сначала это был легкий толчок, потом ощутимое движение. Что-то тянуло изнутри.
Я не чувствовал тела, но знал — меня засасывает.
Пространство смыкалось, втягивая глубже. Все ускорялось. Я не видел, но ощущал равномерное давление.
А после—
Резкий вдох.
Первый настоящий, осознанный вдох. Легкие наполнились, грудь сдавило, руки дернулись. Мои руки...
Что с моими руками?
Они крошечные. Пальцы еле шевелились, как у парализованного.
Грудь сжало, и я захрипел, беспомощный и слабый голос. Тело дрожало, и я не мог пошевелить пальцами. Свет, пробивающийся сквозь веки, был слишком ярким. Звуки вокруг становились все четче.
Нет, нет, нет… это что, кошмар? Я не могу…
Глаза распахнулись. Я увидел лицо — женщину с золотыми волосами. Она что-то говорила, но слова сливались в один непонятный поток.
А потом все снова погасло.
***
Следующее пробуждение было спокойнее.
Теперь я не пытался двигаться. Я просто лежал, впитывая все, что мог. Простыни были мягкими, иногда кто-то держал меня на руках, укачивая. Голоса стали четче. Я не понимал слов, но улавливал их ритм.
Я ребенок.
Мысль вспыхнула в голове.
Нет, это не я.
Мое тело должно быть другим. Другие мышцы, другие движения, другой рост. Но руки дрожали от простого желания сжать пальцы. Все вокруг было слишком большим. Но как это? Я что...
Я родился заново?
Смех и страх вырвались одновременно.
***
Так проходили дни и месяцы. Я просыпался, а потом снова засыпал. Время текло медленно, но с каждым разом сознание становилось крепче.
Сначала все было размытым. Воспоминания о прошлой жизни накатывали волнами. Я не знал, кто я. Я не понимал, что происходит. Было ощущение, будто я заново рождаюсь, но тело оставалось чужим и действовало само собой.
К году я уже понимал, что меня зовут Рудеус.
Что у меня есть мать — Зенит, отец — Пол, и женщина, которая часто находилась рядом — Лилия.
Их лица стали привычными. Язык, который раньше казался шумом, постепенно начал обретать форму. Слова стали узнаваемыми, простые фразы начали складываться в смысл.
Мне потребовалось какое-то время, чтобы уловить структуру речи, но это случилось быстрее, чем должно было. Я не изучал язык. Он просто приходил сам. Сначала простые слова, потом предложения, а затем осознание того, что я понимаю все, о чем говорят вокруг.
К двум годам я уже мог понимать разговоры. Я знал, о чем говорят вокруг, понимал их просьбы, замечал настроение.
Я видел, как Зенит улыбается мне, как Пол берет на руки, как Лилия укладывает меня в кровать.
Но все это будто не касалось меня. Как если бы я смотрел фильм про чью-то счастливую семью.
К трем годам я понял, что могу читать вслух.
— Руди, ты чего бормочешь? — удивилась Зенит, услышав мой голос.
— Читаю?
Это было странно. Я не пытался учиться. Я просто смотрел, как мне читают, смотрел на буквы и понимал их. Как будто мозг сам раскладывал язык. Как будто я уже знал это, просто забыл.
Это настораживало.
Я был тупым в прошлой жизни. Откуда это теперь? Или не был...
Я уже и не помню. Ничего не помню. Мой родной язык был забыт мною. Лица настоящих родителей стерты. А воспоминания приходили разрозненно, и только по ним я мог понять хоть что-то о том, кто я на самом деле.
— Мерцающий экран. Клавиатура под пальцами.
— Голоса из-за двери. Чужие и знакомые.
— Слепящий свет фар, вода под ногами.
Я погружался в них, теряясь. Я помнил моменты унижения, гнева, боли. Помнил, как ненавидел свою жизнь. Но причин не знал. Я словно смотрел на свою прошлую жизнь сквозь мутное стекло.
Был ли я тогда таким же? Был ли я ребенком, который радовался мелочам, мечтал, хотел стать лучше? Или я сразу стал тем, кем помню себя?
Я не знал.
Иногда мне казалось, что я два человека одновременно.
С одной стороны, я был Рудеус, ребенок, который растет в заботливой семье.
С другой — я прежний. Слабак, трус, неудачник, который боялся каждого нового дня. Я хотел верить, что эта жизнь будет другой, но страх прошлого не исчезал.
Со временем это перестало меня тревожить так сильно. Я решил не зацикливаться. У меня есть новый шанс. Новая жизнь. В ней нет места для прошлого.
***
Я сидел на полу и лениво слушал, как Лилия бесшумно убиралась в комнате.
Но затем случилось что-то странное. Зенит подошла к столу, взяла пустую кружку и тихо произнесла несколько слов.
Незнакомый язык.
Звучал он необычно. Не похоже на то, что я слышал раньше.
В тот же миг в кружке сама собой появилась вода. Она заполнила ее до краев, вытекая из ниоткуда.
Что? Как?
Я вцепился в край стола. Сердце вдруг застучало быстрее.
Что это было?
Я снова посмотрел на Зенит. Она даже не обратила на это внимания. Как будто так и должно быть.
Это магия?
Магия. Я знал ее только из фильмов, игр, книг. Но здесь... Я посмотрел на свои руки.
Я тоже могу?
Меня охватило странное волнение, похожее на страх и восторг одновременно.
***
Дом был полон голосов.
Волшебная сфера под потолком отбрасывала теплое свечение, освящая комнату, где собралась вся семья.
Пятилетие. Я чувствовал, как внутри меня смешиваются эмоции. Мне снова пять лет. Это так необычно, что не описать словами.
— Пять лет, — протянул Пол, разглядывая меня. — Ты растешь слишком быстро. Скоро будешь выше меня.
— Ты так говоришь, как будто я уже взрослый. Мне пять, а не пятнадцать, — пробормотал я.
— А ты думаешь, ты еще ребенок? — Пол усмехнулся. — Тогда почему у тебя такой серьезный вид?
Я не знал, как ответить. Потому что мне не пять лет? Потому что я помню слишком многое?
Ну попробуй объясни это вслух:
«Знаешь, Пол, у меня за плечами больше тридцати лет жизни, так что я в теории старше тебя. Не мог бы ты проявить вежливость, говоря со старшим?».
Отличный способ оказаться в подвале под замком. Или в костре.
Я просто пожал плечами.
— Просто… приятно.
— Вот и хорошо, — Зенит наклонилась ко мне и взъерошила волосы с необычайно радостным видом.
Пол повернулся к Зенит, задержал на ней взгляд и тихо усмехнулся.
— Ты так радуешься, будто это твой день рождения.
— Ну кто-то ведь здесь должен радоваться. Ты же только ворчать и умеешь.
Пол сделал паузу и изобразил смертельную обиду, приподняв подбородок.
— Я? Ворчу? Да я самый весёлый парень в мире!
— Ага... — Зенит покачала головой. — Даже когда улыбаешься, у тебя лицо как у человека, который поссорился с мухой и проиграл.
Пол рассмеялся и слегка качнул головой.
— Хорошо-хорошо, я буду улыбаться чаще. Только ты не пугайся, ладно?
Он растянул губы в широкой улыбке. Зенит уставилась на него так, будто увидела что-то совершенно неподходящее для праздника. На её лице появилась странная смесь шока и легкого стыда.
— ...Что это? — наконец выдавила она. — Ха-ха-ха... Ты выглядишь так, будто тебя за щёку тянет привидение. Какой ужас!
Пол нахмурился, но с сохраняющейся улыбкой выглядел только хуже.
— ЭЙ!
Зенит уже захлёбывалась смешком.
— Нет, серьёзно! Это не улыбка, это крик о помощи. Пфф-ха-ха...
Пол поднял бровь и убрал жуткую улыбку.
— Да ладно тебе. Я стараюсь!
Внутри у меня начало подниматься странное раздражение. Не злость, не зависть, но что-то неприятное, будто я случайно встал на лего, и теперь весь день буду чувствовать этот дискомфорт.
За больше чем тридцать лет жизни я так и не потрогал женщину. В буквальном смысле. Ни прикосновений, ни близости, ни этих глупых, но таких живых моментов, когда два человека просто счастливы вместе.
И вот сижу я, в теле ребенка, а передо мной парочка, которая не просто живет вместе — у них есть я.
Где справедливость?
Я поморщился, отхлебнул воды. Конечно, я понимал, что мои мысли жалкие и мелочные. Но осознание не делало их менее реальными.
Может, раньше мне просто не суждено было этого испытать? Может, в этот раз все будет иначе?
Но точно не сейчас. Сейчас я ребенок, и единственное, что мне остается — это сидеть тут и терпеть, пока мои родители устраивают свою маленькую, чертову романтическую сцену.
Горничная Лилия, все это время молча накрывавшая на стол, тихо сказала:
— Поздравляю, Рудеус.
— Спасибо...
Я кивнул, приняв поздравление. В этот момент светящиеся шарики, парившие в воздухе, привлекли мое внимание. Когда свеча была зажжена, вместо огня появлялся маленький шарик света.
Создатель, благословение, свечи, зажигающиеся на каждый прожитый год… Слишком похоже на религиозные традиции моего прошлого мира. Я не был верующим, но почему-то эти светящиеся огоньки казались мне теплыми.
Хотя, как тут не уверуешь, когда ты буквально воскресаешь в другом мире? Да и эти шарики явно были делом рук магии. Что если этот бог реален? А если да, то с чего бы ему вдруг благословлять меня? Никаких заслуг за мной не числится.
— Ну, а теперь, раз уж момент торжественный… — Зенит театрально откашлялась и подняла бокал. — О, мой юный Рудеус! Ты - гордость семьи, наследник доблести, свет надежды! Сегодня, в честь твоего рождения, прими этот дар.
Лилия подошла ко мне, держа в руках меч.
Я замер.
Черные ножны, резная рукоять.
— Возьмите, — сказала Лилия, протягивая его мне.
Я осторожно взял клинок, ощущая его вес в руках.
— Тяжелый, — выдохнул я, слегка размахивая им, проверяя баланс.
— Еще бы. Это не игрушка, Руди, будь осторожен, — предупредил Пол, наклоняясь ближе. — Это не просто меч, это артефактное оружие, созданное специально на заказ. У меня самого есть нечто подобное.
Он постучал по ножнам своего меча, улыбаясь.
— Посмотри, как хорошо он сделан. На первый взгляд может показаться обычным, но лезвие украшено мифриловыми прожилками. Это не просто металл, он усиливает прочность и позволяет лучше проводить магию.
Я провел пальцем по лезвию, ощущая холод металла. В прошлой жизни у меня никогда не было ничего подобного. Видеоигры, фильмы, аниме — да. Но реальное оружие, что можно держать в руках, что можно заточить, что можно использовать? Никогда.
Пол сказал, что это артефактное оружие. Я не знал, что это значит, но звучало серьезно.
— Красивый…
— А еще острый, — Пол аккуратно вставил меч обратно в ножны. — Береги его. Потеряешь или сломаешь - пожалеешь.
Я кивнул, но в голове крутилась только одна мысль.
В мире, где я жил раньше, магия была сказкой. Мифами. А здесь она просто есть.
И теперь я в этом мире.
— О, и еще кое-что: с завтрашнего дня я планирую начать обучать тебя основам владения мечом, — сказал Пол, усмехнувшись. — Обычно учат с десяти лет, но ты у нас особенный.
— Я не подведу! — я выпрямился, чувствуя, как в груди разливается решимость.
— Ну, посмотрим, — усмехнулся Пол.
Я сжал рукоять меча, ощущая холод металла.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 19.01.2026