***
Стиснув зубы, я скользил взглядом по кухне, то и дело останавливаясь на очередном кровавом пятне.
“Не успел. Не успел. Не успел...” — эти слова непрестанно бились в моей ноющей голове.
Услышал крики Хоули, со всех ног прибежал сюда, но всё равно опоздал. Увидел лишь, как Кухд в обнимку с тварью бросается в нутро печи.
Я посмотрел на дверцу – несколько секунд назад всё стихло и теперь слышался лишь треск огня. Мне даже казалось, что оттуда доносится весёлый смех пламенных духов, о которых говорил Мастер Дроко.
Я опустил глаза на всхлипывающую Хоули, уткнувшуюся мне в грудь, и ослабил объятия, принявшись успокаивающе гладить её по волосам и спине. Наверное, нужно было что-то сказать, приободрить, но на ум ничего не шло. Да и, если честно, я сейчас вообще ни о чём не мог думать, кроме пульсирующей боли в обожженной руке.
Да что же это такое! Неужели ожог такой сильный?
Я раздраженно поднял левую ладонь и остолбенел.
Кожа натянулась и посерела, а ногти неестественно вытянулись и превратились в настоящие когти. И тут, прямо на моих глазах, средний и указательный пальцы хрустнули и удлинились. Уши Хоули слегка дёрнулись и она подняла заплаканные глаза сначала на меня, а потом обернулась к печи. Я же успел сжать руку в кулак и опустить её.
– Я сейчас, – глухо сказал я и спешно отошел к кухонной стойке. Приставив к ней меч, сорвал со стены полотенце и завернул в него дрожащую ладонь. Закончив, я повернулся к кицее и вяло улыбнулся. – Обжегся немного…
Когда приоткрытая входная дверь резко распахнулась, я вздрогнул и схватился за Халдорн, но это оказались лишь Беара с Хэдвигом. Им хватило всего нескольких секунд, чтобы оценить обстановку. Помрачневшая Беара бросила взгляд на Хоули и подошла к валяющемуся на полу шерстяному халату, поворошив его носком сапога.
— Кто? — спросила она, глядя на меня.
– Саберс, – хрипло ответил я и дёрнул головой в сторону печи. – Кухд утащил её с собой.
Воительница поджала губы и кивнула. Немного помолчав, она сухо обронила:
— Джулия повесилась. Мы как раз несли сюда её тело, когда услышали крики.
Я прикрыл глаза и судорожно выдохнул.
Лядь, меня начинает трясти…
— Я за ней схожу, — глухо пробасил Хэдвиг и вышел из кухни.
Почувствовав, как левая ступня начинает увеличиваться и расти, я облизнул пересохшие губы, подошел к столу, выдвинул стул и осторожно сел, спрятав ногу под него. Шхайрат, если бы я не выпил обезболивающее, то уже бы катался по полу от нестерпимой боли. Можно сказать, мне повезло. Надеюсь только, что берцовая кость сейчас не начнёт ломаться…
Сглотнув, я опёрся правым локтём о столешницу, закрыл лицо ладонью и зажмурился. С каждой секундой я чувствовал всё сильнее и явственнее, как моё тело преображается, как растут когти на ногах, начинает формироваться хвост, ноет челюсть, а тяжелеющий череп потихоньку раздаётся в стороны.
— Саргон?
Вздрогнув, я распахнул глаза и непонимающе осмотрелся – кухня была полна народу, собрались все оставшиеся в живых жители склада. И все они сейчас испытывающе смотрели на меня.
Чёрт, похоже, я отключился…
– Саргон, – повторил Камбис, -- тебе есть что добавить к рассказу Хоули?
Я бросил взгляд на обхватившую себя за плечи кицею и покачал головой.
– Я мало что видел, – мой язык с трудом ворочался во рту. – Я сидел в засаде, когда услышал её крики и прибежал сюда. Успел увидеть только, как Кухд схватил оборотня и прыгнул вместе с ним в печь. Это всё.
– В засаде? – грубо переспросил Никс. – В какой-такой засаде, а?
Нахмурившийся Камбис переглянулся с Сиэрдом.
– Если Саберс была лимраком, то скрывать больше не имеет смысла. – Алхимик пожал плечами. – Проверка крови была фикцией, благодаря которой мы хотели вынудить лимрака напасть на лабораторию и проявить себя.
– То есть как фикция? – Вирхем пораженно вскинул голову. – Это что получается, обнаружить лимрака не удастся?
Окружающие зароптали, а Никс громко фыркнул.
– Да и не удалось бы, даже если б тест работал! Ты зенки-то разуй, молокосос – Саберс лицеделкой оказалась! И ты думаешь, жабёнок всё ещё нормальный? – Кладовщик сплюнул и оскалился, сжимая рукоять своего короткого меча в ножнах и смотря исподлобья на жаброида. – Валить его надо.
– Я прекрасно осознаю повышенную степень недоверия ко мне в связи с новыми факторами, – холодно произнёс Сиэрд. – Поэтому готов немедленно сдаться и пройти в заключение.
– Не думаю, что это хорошая идея, – возразила Беара. – Неужели не понимаете? Лимрак только и ждёт, чтобы мы разделились, распалили силы и позволили ему перебить нас поодиночке!
– И что, ты предлагаешь цацкаться с этой тварью? – Поигрывая дубиной, Дуран буравил жаброида взглядом, полным ненависти.
– А у тебя есть доказательство того, что Сиэрд лимрак? – огрызнулась вительница. – Все знают, что он не расстаётся со своей кислотой! А мы видели, на что она способна, поэтому вряд ли его можно назвать удобной жертвой, в отличии от Кухда.
Беара осеклась и покосилась на поникшую Хоули.
Никс хохотнул.
– О да, эту жирную свинью всяко было проще завалить.
– Не смей оскорблять Кухда, ублюдок! – взъярилась кицея, вскочив на ноги. – Ещё хоть слово вылетит из твоего поганого рта, и я, клянусь Древними, затолкаю их тебе в глотку!
– А ты попробуй, лисучка мохнажопая!
– Да ты совсема берега попутай, сопля бармухдея! – заступился за лисицу Гобля, воинственно выставляя перед собой копьё.
– Ползи обратно в свою грязную нору, квадрозубый!
Я прижал ладонь к раскалённому от жара лбу и едва смог подавить подступившую к горлу тошноту. Все вокруг кричали, вопили и бранились, давая свободу накопившейся злобе и страху, что медленно съедали их изнутри. И каждое их слово эхом отдавалось у меня в голове, а мне так хотелось тишины и покоя…
– Прекратите! Руганью дело не решить! – рявкнула Беара.
– Да без проблем! Вот проткну только жабёнышу глотку и сразу успокоюсь!
Как же они все меня достали...
– Всем немедленно опустить оружие! – пытался привести всех к порядку Камбис.
– А ты заставь, черномазый!
Достали. Достали. Достали. Достали...
– Вы все дебилы что ли? Не догоняете, что лимрака надо грохнуть?!
Лимрак. Лимрак. Лимрак. Лимрак...
– Поддерживаю. – Дуран хрустнул шеей и взвалил дубину на плечо. – Уйди, Беара, дай мне лично размозжить башку этому лимраку...
– ДА ЛЯДЬ! ЭТО НЕ ЛИМРАК!!!
Наступила столь долгожданная звенящая тишина, но вот только внутреннего покоя она мне не принесла. Мрачно переводя взгляд с одного озадаченного лица на другое, я всё отчетливее понимал, какую ужасную глупость только что совершил.
И-ди-от.
– С чего это вдруг такая уверенность? – выгнул бровь Никс. – Тебе известно что-то, чего не знаем мы, а?
– Несмотря на всю мою антипатию к господину Никсу, вынужден признать, что он на самом деле сейчас задал очень правильный вопрос, – задумчиво протянул Сиэрд. – Саргон, можно попросить тебя пояснить свои слова?
Я невольно покосился на немигающего Дурана, чьё лицо словно превратилось в каменную маску.
– Э, да Саргошка проста вякнуть, шо вы! – Гобля натянуто улыбнулся. – Даж слухать неча…
Хэдвиг нахмурился и сделал шаг вперёд, при этом его наплечный тарч медленно пополз вниз по руке, постепенно превращаясь в полноценный щит. Беара удивлённо посмотрела на него, а потом обвела растерянным взглядом остальных.
И пока я лихорадочно размышлял в поисках правдоподобного ответа, внезапно прозвучал новый вопрос:
– Что у тебя с рукой, Саргон?
Мои глаза метнулись к Хоули, которая напряженно смотрела куда-то вниз. Опустив взгляд, я горько усмехнулся – вот жеж, бессознательно вцепился правой рукой в перемотанную ладонь, и выглядит это так, словно пытаюсь спрятать её. Неудивительно, что кицея обратила на это внимание...
– Саргон, – голос Камбиса звучал необычайно спокойно, – Хоули задала тебе вопрос.
Я тяжело вздохнул и поднял голову.
– Беара, Хэдвиг, сейчас я сдам своё оружие.
Медленно потянувшись к перевязи с мечом и не делая резких движений, я отцепил заплечные ножны с Халдорном и бросил их под ноги Беаре. Через мгновение туда же отправился и кинжал.
– Попрошу заметить, что я сделал это по собственной воле, чтобы избежать разного рода... недоразумений. Я вам не враг, и не собираюсь никому причинять вред. – Нахмурившись, я сглотнул. – Ну что ж, ладно, теперь к вопросу, что у меня с рукой…
Кривясь от боли, я развязал повязку и снял полотенце.
– Твою ж мать… – не сдержался Вирхем, и я был с ним полностью согласен: длинные, узловатые пальцы с острыми когтями и иссохшей кожей вызывали лишь отвращение.
– Тварь, с которой мы тут имеем дело, не лимрак, хотя он и очень похож на него, – глухо сказал я, разглядывая деформированную ладонь. – Мне это известно, потому что я – настоящий лимрак.
С облегчением выдохнув, я сжал руку в кулак и закрыл глаза.
Ну вот и всё, откровенное признание вместо бесконечной лжи. И теперь от меня ничего не зависит, я полностью в их руках.
– Настоящий лимрак? – удивлённо переспросил Сиэрд, с интересом рассматривая мою руку. – Хм. Любопытно…
Дуран вдруг сдвинулся с места и направился ко мне, но дорогу ему преградил Камбис.
– Дуран…
– Что? Ты сам слышал – он лимрак. Значит, это он напал на моего брата, а не наоборот! Уйди с дороги, или я тебя смету.
– И правда – чего вы его останавливаете-то? – поддакнул Никс. – Пусть прибьёт его, одним лицеделом меньше будет!
Камбис заколебался и с сомнением посмотрел на меня через плечо.
– Стойте! – Беара словно очнулась и встала между нами. – Он ведь не сопротивлялся! Сдал оружие, помогал нам, пытался обнаружить других лимраков! У него было множество идеальных моментов, чтобы напасть на любого из нас, но он этого не сделал!
– Это могло быть обычной уловкой, – нервно предположил Вирхем. – Может, у них тут личная война между лимраками идёт, откуда мы знаем?
– Эти слова не лишены смысла, – кивнул Сиэрд. – Обратите внимание на его руку – в отличии от остальных виденных нами созданий, у Саргона изменения происходят в разы медленнее, и они явно более болезненны. Не удивлюсь, если сам процесс обращения у него начался несколько дней назад. Эта деталь уже явственно отличает его от остальных и подтверждает сказанное им – мы имеем дело с разными видами существ. Если, конечно, это всё не хитроумный обман, ведь нам известно, что эти создания способны управлять процессами своего организма.
– Тогда нам тем более не стоит торопиться, – смотря в глаза Камбису, твёрдо сказала Беара. – Воспользуемся тем, что он слаб! Запрём его и допросим, выясним всё, что ему известно. Да и он ведь и сам не сопротивляется и готов к сотрудничеству! И если, – она запнулась и, сглотнув, обернулась и посмотрела на меня, – если надо будет, то я лично убью его. Но сначала нам просто необходимо поговорить с ним! Понимаете?
– Вынужден поддержать её, – сказал Сиэрд. – Хоть я и осознаю, что моё слово в данный момент подвержено большому сомнению ввиду повышенной подозрительности к моей личности, но Беара права – нам катастрофически не хватает информации о нашем противнике.
Камбис несколько минут напряженно молчал, а потом коротко кивнул.
– Хорошо. Хэдвиг, отведи Саргона в клетку для животных, а если он попытается сбежать – убей. Беара, коли ты вызвалась вести допрос, то иди с ними и приступай немедленно. А потом, когда вернешься, мы все вместе, – он сделал упор на последнем слове и обвёл собравшихся испытывающим взглядом, остановившись на Дуране, – подумаем над тем, что делать дальше.
Гринорец скривился, сплюнул ему под ноги и отошел в сторону.
– Можно и мне сказать? – я с кислой улыбкой поднял руку и взгляды вновь скрестились на мне. – Спасибо, что не убили сразу. Клянусь вам Древними, что не имею ни малейшего отношения к этим тварям, которых вы называете лимраками. Можете мне не верить, но это действительно так, как бы избито это не звучало.
Камбис вдруг сдвинулся с места, подошел почти вплотную и наклонился к моему лицу, а затем, медленно выговаривая каждое слово, произнёс:
– Я скажу так – пока ты будешь спокойно сидеть в клетке и отвечать на вопросы, мы сможем договориться.
Я криво усмехнулся.
– Вас понял, командир.
Камбис несколько секунд смотрел мне в глаза, потом выпрямился.
– Уведите его, пока я не передумал.
Хэдвиг извлёк из ножен клинок и зашел мне за спину.
– Вставай, Сар.
Собравшись с силами, я попытался подняться, но едва наступил на левую ногу, как берцовая кость переломилась и с хрустом выгнулась вовнутрь. Вскрикнув, я покачнулся, но успел схватиться за стол и устоять. Дрожа всем телом, я разлепил мокрые от пота глаза и прохрипел.
– Извини… Хэдвиг. Но… в-видимо тебе придётся подставить мне плечо. Я… не могу идти сам…
Северянин перекинул меч в левую руку и хотел было взять меня под мышку, но я отшатнулся и в панике воскликнул:
– Только не слева!!! – лихорадочно облизнув губы, я поспешно пояснил: – Л-левая сторона тела м-меняется, не трогай лучше. Давай справа.
Хэдвиг молча встал по правую руку и приставил клинок к моей шее – я же разумно не стал возражать против остро заточенного лезвия у своей глотки. И вот так, провожаемый полными страха и ненависти взглядами, я проковылял к выходу и покинул кухню. И с каждым последующим шагом по коридору мне становилось всё хуже и хуже – казалось, словно мой мозг сейчас взорвётся изнутри, а в теле сломаются все до единого кости.
Не помню, как мы дошли до толстой железной решетки, что закрывала вход в небольшое помещение, больше смахивающее на тюремную камеру, но внутрь я ввалился выжатым и полностью разбитым. Пол под ногами покачнулся и я рухнул на землю, едва успев выставить перед собой пока ещё здоровую руку и не расшибиться о камень. Кажется, меня стошнило.
Шхайрат, как же жарко! Просто нестерпимо…
Мне удалось, стоя на одном колене, снять с себя куртку и стянуть сорочку.
– Боги!...
Вздрогнув, я повернул голову и столкнулся взглядом с Беарой, закрывшей перекошенный рот ладонью. Я через силу улыбнулся опухшими губами.
– Не очень приятное зрелище… пон-нимаю. – Челюсть свело и из моего рта вырвалось мычание. Схватившись рукой за лицо, я почувствовал, как его левая сторона вздулась и отекла, покрывшись какими-то волдырями. Тяжело дыша, со стекающими по груди слюнями, я отполз к стене и привалился к ней спиной. Проведя языком по начавшим отрастать клыкам, я поднял глаза на воительницу: – Б-бера, если ты хочешь что-то узнать, то… нам стоит поторопиться. У того, в кого я превращаюсь, н-нет языка…
Поджав губы, Беара стиснула кулаки и подошла ко мне, присев рядом на корточки.
– Тогда не будем терять время. Расскажи мне всё, что тебе известно.
Обновлено: 15.02.2026