5.
— Аромат у чая просто восхитительный. Похоже, архиепископ Лео – большой знаток.
— Наш архиепископ Лео – человек, которому всё по плечу. Он и в вере силён, и познаниями обширен. Да к тому же и людей «складывать» умеет.
— Я наслышан, что архиепископа Лео прозвали Фолдер–джва. Признаться, я и сам один из его преданных поклонников.
— Если хотите, можете как–нибудь пригласить его в Новую Чхонвадэ и посмотреть его знаменитое «сгибание» вживую.
— Ха–ха! Благодарю за предложение, но, пожалуй, откажусь! — добродушно рассмеялся президент Со. — Боюсь, мне не справиться с заголовками газет на следующий день.
Мы находились в моём кабинете в храме. До прямого эфира оставалось ещё порядочно времени, поэтому я провёл для президента Со небольшую экскурсию.
— В таком случае я вас оставлю. — Лео учтиво поклонился и вышел из кабинета.
В последнее время Лео, кажется, только и делает, что подаёт чай и удаляется.
А ведь когда–то он жил одними сражениями, заслужив прозвище «бешеный пёс».
Впрочем, не могу не признать: его нынешнее лицо мне нравится куда больше, чем тогдашнее.
Для Лео, сражавшегося без устали не меньше меня, мирная жизнь на Земле станет долгожданным отдыхом.
Хотя кто знает, как долго продлится этот мир.
— Папа Ким Си У, вы, похоже, очень заботитесь о своих людях. Ваш взгляд так и лучится теплотой.
— Они ведь из–за меня оказались в чужом мире, где у них никого нет.
— Не думаю, что у них здесь «никого нет». И архиепископ Лео, и Луна… Уверен, они думают иначе, — сказал президент Со, мягко улыбнувшись.
Я молча смотрел на него. Он казался куда более мягким, чем при нашей первой встрече по дороге в аэропорт. Тогда в нём чувствовалась какая–то острота, сейчас же президент Со излучал спокойную уверенность.
— Благодаря вашим усилиям во имя мира, Папа Ким Си У, многое изменилось. Прежде всего, у меня стало меньше тревог. Мой лечащий врач поражён, насколько улучшилось моё здоровье. Похоже, стресс и вправду корень всех зол. В последнее время я просыпаюсь по–настоящему отдохнувшим.
— Можете, как и прежде, называть меня просто Пробужденным.
— Где–нибудь в другом месте – возможно, но здесь я не могу обращаться к вам без должного уважения, Папа Ким Си У. Это было бы проявлением неучтивости к Римен, что даровала вам сан, и к вашим многочисленным последователям.
Президент Со отпил глоток чая и мягким голосом продолжил:
— Я как раз возвращаюсь с инспекции Забытых Земель. Услышал новости по пути в Новую Чхонвадэ и решил заехать.
— Полагаю, это связано с наступлением на север?
— А если я скажу, что нет, вы поверите?
— Ни за что.
— Пока это лишь наброски. Когда план обретёт более чёткие очертания, я вам всё расскажу.
Судя по его тону, дело было не в этом. Я, честно говоря, не верил, что президент Со заехал сюда просто так. Не то чтобы я сомневался в его порядочности, но президент – это фигура, каждый шаг которой имеет политическое значение. И этот человек был не настолько наивен, чтобы не понимать столь очевидной истины.
Тут было два варианта. Либо он, услышав об успешном очищении, решил примазаться к славе, либо у него был ко мне личный разговор.
Зная характер президента Со, первый вариант отпадал. Захоти он урвать свой кусок, то просто послал бы министра Ю Сон Хо, чтобы тот ненавязчиво обозначил присутствие.
Значит, оставался второй.
— Мне нужно кое–что сказать вам, Папа Ким Си У.
Значит, у президента и впрямь был ко мне важный разговор. Я коротко кивнул.
— Раз уж вы приехали лично, дело, видимо, непростое.
— Оно и вас касается, Папа Ким Си У, причём самым непосредственным образом.
— Вечно вы, большие шишки, ходите вокруг да около. Ладно. Я вас слушаю.
Президент Со осторожно поставил чашку на стол. Его лицо стало серьёзнее, и он перешёл к делу.
— Вчера утром от правительства Китая поступило одно предложение.
— Ну до чего же настырные ребята.
Он был прав: отношения между Кореей и Китаем сейчас были хуже некуда. Сыграла роль и прошлая Волна орков, но главной причиной, как я слышал, стал теракт. Наше правительство даже сделало официальное заявление, что возложит ответственность на правительство Китая.
И в такой–то обстановке – предложение. Не знаю, что они там предложили, но одно было ясно: ничего выгодного для нас в этом предложении не было. Будь оно выгодным, президент Со не стал бы заводить разговор с такой миной.
— Правительство Китая официально предложило провести дружеский матч Пробужденных. Официальная версия гласит, что это делается для налаживания зашедших в тупик корейско–китайских отношений путём обмена между Пробужденными.
— И как это будет выглядеть?
— Пробужденные с китайской стороны прибудут с визитом в Республику Корея. Они предлагают воспользоваться этой возможностью, чтобы наладить регулярный обмен и восстановить отношения между нашими странами.
— Чего только не придумают, чтобы подгадить.
— Согласен.
Восстановление отношений… Звучит красиво. Да и предлог отличный. Если мы откажемся от дружеского матча, их реакция была до смешного предсказуемой.
— Если мы откажемся, они свалят на нас всю вину за ухудшение отношений. Классический приём.
— То, что они до сих пор используют классические приёмы, означает лишь, что эти приёмы всё ещё работают.
Я медленно кивнул. Это была лишь верхушка айсберга, официальная причина.
— В списке Пробужденных, что прибудут в составе «делегации дружбы», есть Ван Вэй. Один из четырёх Иррегуляров Китая. Прозвище – Демон Меча. Говорят, он в одиночку семь раз закрывал сверхбольшие Врата.
— Они отправляют к нам Иррегуляра?
— Они требуют, чтобы вы, Папа Ким Си У, также были включены в список участников матча.
Вот, значит, какова их истинная цель. Собственно, я догадывался об этом с той самой секунды, как услышал про «дружеский матч». Но почему же… Я не смог сдержать усмешку.
— То есть эти ребята хотят меня проверить, так? Ого, они на это решились, даже видев, как я разделал под орех того ублюдка Эйдена?
— Похоже, они решили, что Америка просто подыграла Корее и вы дрались не в полную силу. Кроме того, они, видимо, очень высокого мнения о своих Иррегулярах.
— Во многих отношениях очень в духе Китая. И совершенно очевидно, чего они хотят добиться этим матчем.
Президент Со горько усмехнулся и устало произнёс:
— Они хотят продемонстрировать нам свою силу.
— Отправить стратегическое оружие в соседнюю страну ради какого–то дружеского матча?
— Это же Китай.
— Именно потому, что это Китай.
Слово «Китай» – и впрямь какое–то волшебное. Стоит его произнести, как любая, даже самая дикая выходка тут же превращается во «что-то вполне вероятное». Вот такое это слово.
Впрочем, если подумать, для меня это предложение не так уж и плохо. Если мы создадим прецедент, позволив их стратегическому оружию оказаться на нашей территории, то и обратная ситуация станет куда более вероятной. Например, мой визит в Китай с целью сжечь дотла этих ублюдков–Очистителей.
«А если так подумать, то даже неплохо».
Конечно, это дело могло повлечь за собой массу непредвиденных последствий, но веских причин для отказа я не видел. Я побарабанил пальцами по столу и медленно кивнул.
— Думаю, было бы неплохо воспользоваться этой возможностью и создать пару–тройку полезных прецедентов… Ах да, господин президент. Во время дружеских матчей ведь случаются досадные происшествия, после которых участники, бывает, становятся калеками?
— …Кхм, что ж… — Президент Со на мгновение потерял дар речи.
6.
Закончив разговор, мы с президентом Со вышли из кабинета. За беседой мы и не заметили, как приблизилось время начала прямого эфира.
— Кажется, всё срочное мы обсудили. О дальнейших деталях я сообщу по мере их поступления.
— Я настроен положительно, так что можете не беспокоиться.
Президент Со широко улыбнулся и кивнул.
— Эх, были бы все Пробужденные такими, как вы, наш Папа. В любом случае, прошу прощения за столь внезапный визит. Не буду вас больше стеснять, я, пожалуй, пой…
Президент Со, со свойственной ему проницательностью, уже наметил путь к отступлению. Но не тут–то было. Я тут же преградил ему дорогу.
— Ха–ха, господин президент. Пройдёмте со мной.
— Что, простите?
— Вы заглянули к нам в такой праздничный день, как же можно уйти, не приобщившись к торжеству? Как раз и подготовка к трансляции завершена. Прошу вас, загляните на огонёк, скажите пару добрых слов.
В ответ на моё предложение президент Со смущённо улыбнулся.
— Я слышал, вы, Папа, стараетесь не связываться с политикой. Поэтому я и собирался уйти.
— Хорошим нужно делиться. Разве не в этом заключается то самое «сосуществование», о котором вы говорили, господин президент?
Сегодняшний прямой эфир был посвящён теме, которая имела прямое отношение к правительству, так что его присутствие не было бы чем–то из ряда вон выходящим. Завершение очищения Граунд–Зиро и демонтаж Ковчега. Это событие можно было по праву назвать национальным праздником для Республики Корея. И, учитывая наши сложившиеся отношения с правительством, я вполне мог позволить им приобщиться к этому триумфу.
Это не требовало от меня никаких усилий, а оказать поддержку тем, кто к нам благосклонен, не было большой проблемой.
А главное… — Пришли вы по своей воле, а вот уйдёте – по моей. Или вы против?
Разве я мог вот так просто отпустить гостя такого калибра?
Услышав это, президент Со снова от души рассмеялся и, качая головой, ответил:
— Что вы, конечно нет. Для меня это честь.
— Что ж, тогда пройдёмте.
7.
Так я и привёл президента Со к Божественному древу, где должна была состояться трансляция.
Когда я появился, ведя за собой президента, все на площадке разом притихли. Слухи о его визите, должно быть, уже разнеслись, но никто, похоже, не ожидал, что я и вправду вытащу президента в прямой эфир.
Но это было ещё не всё. Помимо президента, на месте уже находились ещё два гостя невероятной величины. Госпожа Эмма Миллер и Эйден.
— Не ожидал встретить вас здесь, госпожа Эмма.
— Фу–фу, это Си У меня пригласил.
— А, вот как?
Президент Со тут же обменялся приветствиями с госпожой Эммой Миллер.
— Я получила приглашение на поистине историческое событие, так что просто не могла отказаться. Полагаю, вы тоже, господин президент?
— Ха–ха! Я–то здесь незваный гость, но Папа Ким Си У проявил милосердие.
— Мистер президент. Рад снова вас видеть.
— О! Мистер Говард. Как поживаете?
Словно у всех больших шишек есть какая–то своя телепатия, президент Со тут же завёл оживлённую беседу с госпожой Эммой и Эйденом.
Само собой, все трое говорили по–английски. Тем временем ко мне подошёл директор Чхве и, кивнув, заговорил:
— Я только что закончил финальную проверку оборонительных позиций.
— Всё в порядке?
— Какие могут быть проблемы? Я за всю свою жизнь не видел столько сил, собранных в одном месте.
Оборонительные порядки, которые заставили цокнуть языком даже директора Чхве Со Джина, выглядели следующим образом:
— Восток: Игроки Ордена Римен во главе с Лео и Луной.
— Запад: элитные хантеры из гильдии Токкэби.
— Юг: хантеры из Управления способностями и Министерства обороны под началом Кан Чхэ А.
— Север: американские хантеры, охраняющие госпожу Эмму Миллер и Эйдена.
Даже на мой взгляд, оборона была настолько мощной, что любая проблема показалась бы чудом.
— Президент Со Син У, Оракул госпожа Эмма Миллер… Если здесь сейчас рванёт бомба, тут же начнётся Третья мировая, — тихо пробормотала Бэк Соль Хва.
Я лукаво усмехнулся в ответ:
— Как тебе список гостей? Впечатляет?
— Пригласить президента и Оракула в качестве гостей на прямой эфир… На такое способен только ты один во всём мире, Ким Си У. Должна признать, это впечатляет.
— Я согласен с госпожой Бэк Соль Хва.
— Это и называется харизмой.
Когда Митуберы с девятью и шестью миллионами подписчиков так тебя расхваливают, поневоле нос задерёшь. Я удовлетворённо кивнул и, обернувшись к своим товарищам, сказал:
— Что ж, раз все наши гости в сборе… Пожалуй, начнём трансляцию?
Обновлено: 13.02.2026