Глава 86 — Глава 86

Всё было, как я и ожидал. — Ц–ц–ц, паршивец, — заворчала бабушка. — Если собирался приехать, так позвонил бы! Что мне теперь делать, когда ты вот так свалился как снег на голову? — Ба, да что такого? Я же не в чужой дом пришёл. — Знала бы, что ты заявишься, я бы хоть на рынок сходила. — Да ладно тебе, и так стол ломится. Даже свинина есть. — Си У! А свинья–то эта – дикий кабан, которого я сам завалил! — вмешался Эйден. — Вождь племени должен уметь охотиться, чтобы прокормить своих людей. Увидел, что на заднем дворе кабаны шастают, ну и подстрелил одного. Ха–ха! Эйден на миг отвлекся от своей горы риса и с гордостью хлопнул себя по груди. Гора риса – это была именно что гора, но совсем не такая, какую я себе представлял. Перед ним стояла огромная миска, до краёв набитая рисом, и он уплетал его за обе щеки, не останавливаясь ни на секунду. Казалось, за один присест этот обжора съедал столько, сколько Си Ён не осилила бы и за месяц. Так и подмывало содрать с него деньги за еду, но… — Эйден, кушай побольше. — Бабуля, very good! Суп из соевой пасты – просто объедение. — Если захочешь ещё закусок, только скажи. — Спасибо! Бабушка так заботливо нянчилась с этим Эйденом, что я не смел и слова вставить. Глядя, как она похлопывает его по спине, я лишь тихо вздохнул. Потом подцепил кусочек её фирменного пульгоги из кабанятины и кивнул. — Вкусно. Остро–сладкий маринад, пропитавший мясо, был просто бесподобен. От одного кусочка тут же захотелось соджу – идеальная закуска. Никакого неприятного запаха дичи, нежнейшее мясо, под которое и рис шёл как по маслу. Готовит моя бабушка исключительно. От кимчхи до бесчисленных закусок – казалось, не было блюда, которое ей не под силу. Неудивительно, что этот Эйден так запал на её стряпню. — Он куда лучше внука, который и носа не кажет. — Наверное, ты единственная в мире, кто так ласково его называет, — пробормотал я. — Эйден и кабанов прогнал, и дров наколол. Он мне столько помогает, а мой собственный внук сидит тут и по–чёрному завидует. Тьфу, непутёвый. — Ха–ха! Си У! Твоя бабушка тоже от меня в восторге. Бабушка друга – моя бабушка! Не волнуйся. Пока я в Корее, твоя семья под моей защитой! Хотя, судя по поведению бабушки, она не то чтобы души в нём не чаяла… «Может, она его просто… приручает?» Возможно, она видела в нём нечто вроде рабочего скота для помощи по хозяйству. Иррегуляр–батрак? Да уж, пользы от такого будет немало. — Кстати, Си У, какими судьбами? — спросил Эйден. — Я слышал, в Тэджоне какая–то непонятная эпидемия. Тебе не нужно туда? Похоже, до него дошли сведения о демонической хвори. Я медленно кивнул. — Я как раз оттуда, уже всё решил. — Я слышал, дело не в возбудителе… Раз уж ты лично вмешался, значит, это связано с демонической энергией, верно? — А ты неплохо осведомлён. — Наша разведка лучшая в мире, — с гордостью заявил Эйден. — Мой внезапный приезд – это тоже продолжение того дела. И… — я повернулся к Эмме. — Госпожа Эмма, вы ведь уже знали, что я приду, не так ли? Я задал этот вопрос, глядя на госпожу Эмму. Она уже закончила есть и теперь спокойно попивала чай. Я приехал сюда именно для того, чтобы расспросить её о причинности. На мой прямой вопрос госпожа Эмма лишь загадочно улыбнулась. — Как я уже говорила, я не могу предсказать ваше будущее, Си У. Я лишь предположила, что у вас могло накопиться много вопросов. И снова, как и в прошлый раз, разговор с ней напоминал обмен дзенскими загадками. Я уже собрался перейти к делу, устав от её туманных ответов, как вдруг… ШЛЁП! Спину обожгло болью, и ударная волна прокатилась по всему телу. — Сколько раз тебе говорить, за столом о делах не болтают? — Ба, но это правда срочно! — Сначала доешь, потом будешь о делах своих трепаться. Посмотри на Эйдена. Уже всю миску вылизал. — Да потому что он жрёт как не в себя! Обычный человек от такого количества лопнет! И почему её шлепок, в котором не было ни капли магии, оказался таким болезненным? Настоящая загадка. Да что там, ударь меня Луна своей булавой по спине, я бы, наверное, и то почувствовал лишь лёгкое покалывание. В бабушкиной ладони определённо таился какой–то секрет. — Я потом чай с угощением поставлю, а ты сначала доедай, паршивец, — проворчала она. — Вечно голодный ходишь, так хоть здесь поешь нормально. За её грубыми словами скрывалась неподдельная забота. Я невольно улыбнулся. — Хорошо. — Бабуля! И мне ещё мисочку! Вкуснотища! — Эй! У тебя что, рук нет? Иди и сам себе положи. Нечего мою бабушку гонять. Не будь здесь этого Эйдена, получился бы такой трогательный разговор между внуком и бабушкой. Ну вот что за человек, никакой от него пользы. 4. После ужина бабушка приготовила чай с угощениями, а потом, велев нам спокойно поговорить, увела Эйдена на прогулку. Мы с госпожой Эммой остались в доме одни. Я сделал глоток сладковатого сливового чая, заваренного бабушкой, и тихо начал: — Я хочу узнать о причинности. Точнее, о проверке на соответствие причинности. Мне непонятны её расплывчатые критерии. Я до сих пор не мог использовать всю свою силу на Земле. Подобный штраф от Системы был тем, чего следовало избегать любой ценой. В мире, где в любой момент может случиться что угодно, нет ничего хуже, чем быть ограниченным в силе. Меня предупреждали о штрафах, но, столкнувшись с ним на деле, я ощутил, насколько это неудобно. Когда я применял силу в районе Куро и в Японии, никакого штрафа не было. А ведь, если судить по масштабу, «Крылья Очищения», которые я использовал против Ямата–но Орочи, были куда мощнее. Так что для меня критерии выглядели крайне туманными. — М–м, понятно, — с невозмутимым видом посмотрела на меня госпожа Эмма. — Похоже, вы не прошли проверку на соответствие причинности. Верно, Си У? — Совершенно верно. — Даже не знаю, как это лучше объяснить… Дайте мне минутку, хорошо? Она на мгновение замолчала, быстро приводя мысли в порядок, затем, переведя дух, продолжила: — Сразу оговорюсь, я не смогу в полной мере объяснить логику Системы. — Конечно. — Штраф на вас наложили потому, что вы напрямую вмешались в судьбы множества живых существ. Вмешаться до того, как событие произошло, и вмешаться после – это совершенно разные вещи. Глаза госпожи Эммы засветились синим. — Давайте посмотрим на тех, кого вы спасли. Без вас большинство из них погибло бы, верно? То есть, их судьба была предрешена в тот миг, когда они заболели. Насколько вы знаете, смертность от той болезни была чрезвычайно высока, не так ли? — Вы хотите сказать, что если я своей силой спасаю людей на пороге смерти, это тоже нарушает причинность? — Верно лишь отчасти. Если бы вы явили такое чудо тем, кто истово верит в Римен, это было бы закономерным итогом. Чудо Римен, ниспосланное её верным последователям, – вот это не нарушает причинность. Наконец–то я начал получать подробные объяснения о причинности, которую до этого понимал лишь смутно. Ш–ш–ш–х… Госпожа Эмма взмахнула рукой, и в воздухе рассыпалась световая пыльца, тут же принявшая форму весов. — В этом случае на левую чашу весов ложится «вера» смертных, а на правую – «чудо». Если «веры» достаточно, весы приходят в равновесие. — А на других Игроков или вернувшихся это тоже распространяется? — уточнил я. — В целом да, но к вам, Си У, требования особенно строги. Причина в том, что ваша сила, святая сила, в конечном счёте происходит из «веры». Госпожа Эмма снова отпила глоток зелёного чая. Хотя чай был заварен уже давно, от её чашки всё ещё поднимался пар. — То есть, если подытожить… я спас людей, которые должны были умереть от болезни, и, как назло, большинство из них не верили в Римен. Поэтому баланс причинности был нарушен, так? — Превосходно. Ын Ён была права, вы очень сообразительны, Си У. К примеру, если бы все спасённые вами люди верили в Римен, штраф был бы значительно меньше. — Ко мне применяются слишком строгие критерии. — Это лишь означает, что Система Земли уделяет вам особое внимание. Короче говоря, Система не позволит мне разгуливать по миру и чудесным образом исцелять всех смертельно больных. Ясно. — Со временем, по мере расширения влияния Ордена Римен, рамки причинности тоже станут шире, — продолжила Эмма. — Разве вы не чувствуете, что по сравнению с моментом вашего возвращения проблемы с причинностью уже не так остры? — Это правда. Действительно, раньше меня чуть ли не на каждом шагу отправляли на проверку соответствия причинности, теперь это случалось реже. В общем и целом я всё понял. Потраченное на визит к госпоже Эмме время определённо того стоило. Вывод был прост. Во–первых, пока воздерживаться от прямого вмешательства в чужие жизни. Во–вторых, продолжать расширять влияние Ордена. Вот и всё. Досадно, но ничего не попишешь. К счастью, на этот раз объяснения госпожи Эммы были куда конкретнее, чем раньше. — Си У, — госпожа Эмма поставила чашку и спокойно посмотрела на меня. Понизив голос, она добавила: — Я понимаю ваше негодование, но прошу отнестись к этому с пониманием. Система таким образом пытается сохранить равновесие. Если оно нарушится, Землю ждёт ужасная катастрофа. — Спасибо за совет. — Становлюсь болтливой с возрастом, хо–хо. Если у вас ещё будут вопросы – приходите в любое время. Если информация будет для вас «разблокирована», я с радостью поделюсь ею. … Это значит… — Вы собираетесь и дальше оставаться в Корее? — Я уже заплатила Ын Ён за полгода аренды. Похоже, в ближайшее время у меня здесь будет много дел. Так что заходите, когда захотите. Может, стремительное улучшение отношений между США и Кореей связано не только со мной, но и с намерениями госпожи Эммы? Не знаю, почему она решила остаться, но одно было ясно: земля, на которой я стою, в будущем станет ещё более неспокойной. Для этого вывода не нужно было быть провидцем. — Я многого от вас жду, Си У. Слушая её мягкий голос, я мог лишь выдавить из себя улыбку. Как бы то ни было, разговор определённо был продуктивным. 5. Закончив чаепитие с Ким Си У, Эмма Миллер молча смотрела в окно на раскинувшиеся за ним корейские горы. Для неё Корея была прекрасной землёй. Здесь она случайно встретила родственную душу, а через неё – и нового Иррегуляра. Эмма считала все эти совпадения промыслом Системы. Разве могло такое невероятное стечение обстоятельств сложиться без её участия? Во время своего отпуска она случайно познакомилась с Ын Ён и последовала за ней в Корею. А там выяснилось, что Ын Ён – родная бабушка нового корейского Иррегуляра, Ким Си У. Слишком много совпадений и связей переплелось воедино. «Когда сплетаются случайности, это называют судьбой». Да, это можно было объяснить только судьбой. Судьбой, направляемой Системой. — Госпожа Эмма. От размышлений её оторвал американский Иррегуляр, Эйден Говард. Эмма Миллер добродушно улыбнулась, глядя на похожего на медведя здоровяка. — Вернулись. А где Ын Ён? — Сказала, что соберёт Си У с собой гостинцев, и велела мне идти вперёд. — Какая у него тёплая семья, правда? — Завидую, — горько усмехнулся Эйден и опустился на стул. Эмма Миллер вспомнила его историю. Его родной мир был охвачен бесконечными войнами. Он выжил в них лишь ради того, чтобы снова увидеть любимую жену, и в конце концов смог вернуться на Землю. Но жены, к которой он так стремился, здесь уже не было. Она погибла в Лос–Анджелесе через два года после Открытия Измерения, попав в одни из внезапно появившихся Врат. Из–за этого за Эйденом Говардом закрепилось несколько ярлыков. «Иррегуляр с наивысшей вероятностью превращения в злодея». Большинство Пробуждённых в нестабильном психическом состоянии становятся злодеями и сеют хаос в обществе. Если же злодеем станет существо уровня Иррегуляра, это обернётся немыслимой катастрофой. Для правительства США Эйден был именно таким – самым неуправляемым Иррегуляром, ходячей бомбой с часовым механизмом. Эмма Миллер тоже всегда с опаской относилась к Эйдену, но недавние перемены в нём казались ей очень обнадеживающими. — Как долго вы планируете здесь оставаться? — Пока вы здесь, госпожа Эмма, я тоже никуда не уеду. — Понятно. Похоже, вам очень понравился Си У, Эйден. — Абсолют, способный на сострадание. Уже одного этого достаточно, чтобы я его уважал. К тому же он – воин, которому можно доверить свою спину. — Это хорошая перемена. Пожалуй, мне стоит задержаться здесь подольше, хотя бы ради дружбы двух наших юношей. — Ха–ха! Я только за! Эйден громко рассмеялся, схватил со стола бутылку виски, отвинтил крышку и сделал три больших глотка подряд. — Госпожа Эмма, разрешите задать один вопрос. — Сегодня у меня день вопросов. Спрашивайте, Эйден. — Я не верю, что Оракул осталась бы здесь без веской причины. Тот факт, что вы здесь и что правительство дало на это добро, означает одно – вы что–то увидели. Эйден сделал ещё глоток, утер губы тыльной стороной ладони и продолжил: — Так какое же будущее вы здесь увидели? — Что ж… — отвечая на вопрос Эйдена, она медленно прикрыла глаза и тихим, почти неслышным голосом произнесла: — Я и сама не уверена, было ли то, что я видела, будущим. Хех. «Это было нечто большее, чем просто будущее…» Эмма Миллер откинулась на спинку стула и умолкла. Дальше говорить не стоило. По крайней мере, так она считала.