Я равнодушно посмотрел на Эйдена. Вид у него был, прямо скажем, неважный. Святое копье, которое я только что в него метнул, оставило глубокую рану на правом плече.
Вообще–то я целился так, чтобы раздробить ему плечо, но в последнее мгновение Эйден умудрился извернуться и уклониться. Рефлексы у него были поистине звериные.
Эйден мельком взглянул на кровь, сочащуюся из плеча, и, широко ухмыльнувшись, заговорил:
— Пожалуй, только ты способен вот так запросто напасть на американского Иррегуляра.
— Что так? Прикидывался дикарем, а как припекло, решил прикрыться авторитетом Америки?
— Ты мне нравишься все больше, безумный Папа.
— Я ведь выиграл спор, разве нет? Ты вдруг начал накапливать этот свой боевой дух, и я подумал, что ты хочешь немедленно начать дружеский спарринг. Вот и ударил первым.
Всего пару секунд назад этот парень яростно источал в мою сторону боевой дух. Поэтому я просто призвал еще одно святое копье и метнул в него. Как и ожидалось, для психов лучшее лекарство – хорошая трепка. Стоило святому копью распороть ему плечо, как он тут же сдулся.
— Пойми меня правильно. На самом деле начальство не приказывало мне с тобой драться. Они лишь просили проверить, действительно ли ты Иррегуляр. А если да, то подружиться.
— А как же дружеский спарринг?
— Лучший способ завязать дружбу – это благородный поединок. Дружба воинов рождается в бою. Я лишь следовал указаниям начальства.
Я дослушал этот бред Эйдена до конца, кивнул и снова призвал святое копье.
— А ты не думал, что в процессе такого «сближения» можно и помереть? Ты ведь уже отправил на тот свет нескольких.
— Опять ты за свое. Все они были самозванцами, выдававшими себя за Иррегуляров. Клянусь честью воина.
— И по каким же критериям ты их судишь?
— Он должен быть не слабее меня. Все остальные Иррегуляры в Америке – признаны лично мной!
Другими словами, все прочие американские Иррегуляры сильнее этого дикаря.
— Скажу сразу: из четырех американских Иррегуляров я…
— …самый слабый. Угадал?
— К сожалению, это так.
— Я так и думал.
Похоже, американцы свято чтут клише. Хотя да. Раз он самый слабый, его и швыряют куда попало, как пушечное мясо.
И все же… этот дикарь – слабейший из Иррегуляров Америки. Хотелось бы взглянуть и на остальных. Новая сила под названием «боевой дух» сама по себе любопытна, но ведь это значит, что и другие Иррегуляры владеют какими–то уникальными способностями, верно? Неудивительно, что меня разобрало любопытство.
Все еще сжимая святое копье, я кивнул. И как бы невзначай спросил его:
— Ты же только что хвастался, что перебил всех богов в своем мире?
— Да. И это правда. Боги моего мира были жалкими ничтожествами. Но тот, кому служишь ты, должно быть, невероятно велик. Я выражаю свое почтение.
«Он что, и вправду так резко изменился? А может, у него с самого начала было раздвоение личности?»
Поверить не могу, что это тот самый тип, который всего несколько минут назад свирепо скалился на меня.
Эйден полностью погасил свой боевой дух и трижды ударил себя кулаком в грудь.
— Истинный воин всегда узнает другого. Я, Эйден Говард, Иррегуляр из Америки, признаю Ким Си У, Иррегуляра из Кореи! Ты достоин быть моим другом!
… Какой же он наглый, оказывается. А ведь только что толкал речи про то, что «воин доказывает свою силу в бою» и все в таком духе.
— Мой новый друг! Почему бы тебе не опустить копье, чтобы мы вместе приняли ванну, как принято по традициям моего племени?
— Говори честно, ты ведь просто осторожничаешь, потому что нас снимают, так?
— …Не понимаю, о чем ты. Это из–за корейского? Плохо расслышал.
Дернулся же, но все равно отнекивается до последнего. Какая низость! Великий воин или нет, но задатки лидера у него определенно были. Ведь лидеру положено быть толстокожим.
Я посмотрел на Эйдена, выбравшего путь саморазрушения, и тихо проговорил:
— Но вот какая незадача. Меня кое о чем попросили, так что просто так закончить я не могу.
— Попросили? О чем?
— О чем, о чем…
«Разнести тебя в щепки».
Я усмехнулся и поманил его пальцем.
ВЖУ–У–УХ!
И на этот раз в Эйдена устремились пять святых копий.
— Выживешь – станем друзьями.
«Если, конечно, выживешь».
4.
Касими Сигэдзи, двадцатисемилетний японец.
Касими как завороженный смотрел на экран монитора, где в прямом эфире транслировалась битва. Он был обычным безработным, даже не пробудившимся, без каких–либо способностей. Всего полчаса назад он строчил в интернете комментарии в духе: «Наконец-то средневековой Джапландии конец, ггг», и «Ямата-но Орочи – наш единственный спаситель».
Тогда он и впрямь верил, что этому осточертевшему миру придет конец. Город Сэндай, где появился Ямата–но Орочи, находился всего в часе езды от его дома. Родители из деревни без умолку названивали на мобильный, но он не брал трубку. Все равно в этом мире неудачнику вроде него никто не был рад. Так что он уже почти смирился с мыслью, что встретит свой конец от лап демона в этой тесной каморке.
Но теперь все изменилось.
Иррегуляр из Кореи, прозванный Черным Папой, уничтожил Ямата–но Орочи всего двумя ударами. И эта сцена, снятая с вертолета, разлетелась по всей Японии.
Даже эксперты, до этого дававшие самые мрачные прогнозы… И общественное мнение, охваченное паникой и апокалиптическими настроениями… Все развернулось на сто восемьдесят градусов после того, как люди увидели поистине ошеломляющую силу, продемонстрированную корейцем.
— Вот это я понимаю старший брат! Младший, хоть и непутевый, попал в беду, а они прислали свою главную силу?
— Черный Папа – сильнейшее оружие Азии!
— А–а, Японии больше не стоит тягаться с Кореей.
— С сегодняшнего дня каждое утро буду вставать, смотреть на запад и кричать: «О, великий старший брат! Спасибо за спасение!»
— Может, просто доверим ему все?
— Бог, которому служит Черный Папа, точно спасет нашу Японию из тьмы!
В глазах Касими корейский Иррегуляр был настоящим божеством. Он метнул ослепительно сияющее копье и растерзал демона, явившегося будто из самого ада. Если не он бог, то кто тогда?
И эта мысль Касими переросла в уверенность после битвы между Иррегулярами, последовавшей за уничтожением Ямата–но Орочи.
— Он одолел даже Бога Битв–саму, главное оружие Америки!
— Черный Папа–сама и вправду так силен…
— Истинный спаситель Азии.
— Не то что некоторые пустоголовые крикуны.
— А ты видел видео, где эти придурки пытались схватить Черного Папу–саму в аэропорту?
— Бог Битв–сама на его месте свернул бы им шеи!
— А этот еще и милосерден.
Схватка между Иррегулярами началась внезапно, но, как и битва с Ямата–но Орочи, закончилась очень быстро. Сперва камеры засняли, как они о чем–то переговариваются, а затем корейский Иррегуляр начал в одни ворота избивать американца.
— Н–невероятно!
Бог Битв, с трудом отбивавшийся от святых копий, в конце концов бросил на землю свой фирменный топор и поднял руки в знак сдачи, а Ким Си У с экрана посмотрел прямо в камеру и улыбнулся. Словно встретился взглядом со зрителями по ту сторону экрана.
Но на этом чудеса не закончились.
— …Очищение?
Внезапно за спиной Ким Си У выросли крылья, и свет, хлынувший из его тела, начал проникать в город. И этот свет возвращал краски городу, почерневшему и мертвому от смертельного яда Ямата–но Орочи.
Касими мог лишь ошеломленно взирать на это прекрасное и дивное зрелище. Сколько прошло времени? И тут перед его глазами явилось еще одно чудо.
[Поздравляем. Ваш потенциал был признан, и вы пробудились как Игрок.]
[Вы – Игрок божественного класса.]
— Это…
Это была та самая Система, доступная только Игрокам. Несколько раз моргнув, глядя на окно с сообщением, Касими молча положил руки на клавиатуру. И принялся печатать с бешеной скоростью.
— Хочу вступить в его орден. Кто–нибудь знает, как?
Так японский архипелаг объяло пламя.
5.
«Чуть не влип по-крупному».
[Действие активного навыка «Крылья Очищения, ур.?» завершено.]
[Вы приблизились к пределу дозволенной вам причинности.]
[Внимание! Превышение предела причинности повлечет за собой штрафы.]
Разобраться с Ямата–но Орочи и Эйденом было несложно, но, похоже, я перестарался с показухой во время последующего очищения. Все–таки мой международный дебют, хотелось произвести впечатление, но заражение оказалось куда серьезнее, чем я предполагал.
К тому же зона поражения была огромной, так что я наспех очистил лишь то, что попадало в поле зрения. Если бы причинность не ударила по тормозам, я бы смог очистить куда большую территорию… но что уж теперь.
Как бы то ни было, закончив с первой фазой очищения, я вместе с валявшимся на земле Эйденом вернулся на вертолете в базовый лагерь. В лагере нас уже поджидала несметная толпа репортеров, которые тут же бросились к нам, стоило нам сойти с вертолета.
— Всего один комментарий, пожалуйста! Скажите хоть слово!
— Вы – герой Японии!
— Почему вы внезапно сразились с Эйденом Говардом?…
Вопросы сыпались на самых разных языках: корейский, английский, японский, китайский… Я уже собирался ответить по–корейски, когда Эйден, неловко топтавшийся рядом, вдруг выпятил грудь и заговорил вместо меня:
— Я, Эйден Говард, отныне близкий друг Иррегуляра из Республики Корея, Ким Си У! Отныне враги моего друга – мои враги, и в ближайшее время я намерен посетить Корею, чтобы укрепить нашу дружбу!
Услышав это, я наклонился к его уху и тихо прошептал:
— Сразу видно бывшего вождя. Ты что, им стал не благодаря силе, а за счет интриг?
— Н–не пойми неправильно. Это просто… привычка, выработанная за двадцать лет вождества…
— Ну да, конечно.
«Может, и дикарь-то из него – всего лишь образ». Но вот сила у него настоящая. При первой нашей встрече даже я был немного настороже. Другие болтали, что он безрассудный дикарь, которому на все плевать, и травили о нем всякие страшилки. А на деле – просто лис в медвежьей шкуре.
Я ухмыльнулся и хлопнул Эйдена по спине. Затем, улыбаясь, посмотрел на репортеров.
— Все так и было. Дети же как раз в драке и становятся друзьями, верно?
Пока подыграю Эйдену. Раз я пообещал подружиться с ним, если он выживет, надо держать слово. Тут же, словно только этого и ждали, корейские журналисты засыпали меня вопросами.
— Следует ли нам расценивать это как знак того, что корейско–американские отношения станут еще теснее?
— В каком направлении будут развиваться отношения между Кореей, США и Японией?
— Ответьте…
Снова посыпался шквал вопросов, но я, вместо того чтобы отвечать, просто молча поднял руку. Секунд через десять журналисты снова затихли.
— Я понимаю, у вас много вопросов. Но я отвечу на них позже, на отдельной пресс–конференции. Дамы и господа, сейчас важны не эти вопросы.
Я коротко выдохнул и продолжил тихим голосом:
— Насколько я знаю, погибло много граждан Японии. Наш первый долг сейчас – почтить их память.
Ямата–но Орочи пал от моей руки. Но он успел погубить множество людей. Погибло слишком много невинных. Будет ужасно, если из–за меня их смерть окажется в тени.
Поэтому я на мгновение прикрыл глаза и сложил руки.
— Да направит вас Римен к вечному покою.
В ответ на мою тихую молитву все присутствующие на мгновение склонили головы в молчании. Так завершилась операция по уничтожению Ямата–но Орочи.
Обновлено: 13.02.2026