3.
Шёл третий год моего пребывания в Эдеме. Время, когда я, измотанный бесконечными битвами и тоской по семье, озлобился на весь мир. Тогда–то я и задал Римен, вечно передо мной извинявшейся, один весьма кощунственный вопрос: могут ли боги умереть.
Я был на пике озлобленности и винил во всём Римен, из–за которой я таким и стал. Она могла бы проигнорировать мой вопрос, но вместо этого ответила, на удивление, очень любезно.
— Божественная Грань рождается из веры и угасает в забвении.
— А что случается, когда их забывают?
— Они обретают завершённость. Когда–нибудь и ты, Си У, поймёшь, что это значит.
Даже сейчас, семь лет спустя, я так и не понял, что это за «завершённость». Но в одном я был уверен: то чудовищное зрелище, что разворачивалось у меня на глазах, уж точно не было «завершённостью».
— Эта дрянь не может быть завершённостью.
Я нахмурился, глядя на искажённых тварей, преградивших нам путь.
— Ваше Святейшество, клянусь Римен, я даже в Эдеме таких чудищ не видела. Они хуже любых демонов! Да даже мимики–засранцы на их фоне просто душки.
— Тут не поспоришь.
Луна уже успела облачиться в сияющие белизной латы. Она закинула рукоять своего моргенштерна на правое плечо и раздражённо процедила:
— Вас не бесит, что эти уроды источают святую силу?
— Судить по внешности – дурная привычка.
— Да какая разница? Сама Римен, увидев их рожи, только головой бы покачала.
— Вряд ли.
— То есть?
— Римен тоже разозлилась бы, но совсем по другой причине.
Сказав это, я вновь посмотрел на монстров, которые без колебаний источали в нашу сторону чистую враждебность. Луна была права: их облик был невообразимо омерзителен. Настолько, что привидится в кошмаре – от страха не опомнишься. Конечности, растущие из самых неожиданных мест, десятки голов – каждая тварь была исковеркана на свой лад.
Но Римен разозлилась бы не на их уродство.
Скорее, она бы их пожалела.
Потому что…
— Воскрешать мертвецов святой силой… Чем это отличается от проделок каких–нибудь некромантов–засранцев?
— Вот именно, — согласилась Луна.
Всё это происходило из–за святой силы, пропитавшей эту землю. Я видел тонкие нити, тянущиеся к каждому из монстров. Нити, словно пуповины, связывали их с бесплодной, насыщенной святой силой землёй. Эти нити насильно удерживали здесь мертвецов, которым давно пора было обрести вечный покой.
Это было похоже не на святое чудо, а на проклятие. Должно быть, эти твари были прикованы к этому месту целую вечность – с тех самых пор, как величественный храм превратился в руины. И причину этого было нетрудно угадать.
— Хотело продлить своё существование как Божественной Грани даже такой ценой.
Оно отвергло свою судьбу – исчезнуть в забвении, – насильно удерживая последователей в посмертии.
Я не знаю, как погиб этот мир. Но одно я знал наверняка.
— Какая мерзость.
Воля, пронизывающая эту землю, больше не имела ничего общего со святостью. Можно ли вообще называть силу, что царит здесь, святой?
— Просто конченый ублюдок, — кивнула Луна в знак согласия. Я тихо вздохнул.
— Ты, по–моему, иногда забываешь, что ты Святая.
— А что, ублюдка уже нельзя назвать ублюдком?
Возразить было нечего. Я пожал плечами, достал из кармана кожаные перчатки и натянул их. Затем я тихо сказал Луне:
— Центр святилища дальше, в глубине. Директор Чхве, скорее всего, там. Хватит прохлаждаться, Луна, пора за работу.
Это существо готово превратить своих же последователей в чудовищ, лишь бы сохранить свою Божественную Грань. Страшно представить, что оно натворит, если попадёт на Землю. Оно будет из кожи вон лезть, чтобы любыми средствами заполучить новых верующих. Поэтому оно должно быть похоронено здесь, вместе с этим искажённым миром.
В ответ на мои слова Луна зевнула и произнесла:
— Не думаю, что этих тварей получится очистить святой силой. Можно я применю свои методы очищения?
— А ты разве не собиралась сделать это с самого начала?
— Ох, не смотрите мне прямо в душу, мне становится неловко, — подмигнув мне правым глазом, Луна легонько взмахнула моргенштерном и медленно пошла вперёд.
Стоявший рядом Си Хён из Гильдии Токкэби, до этого молча слушавший наш разговор, осторожно спросил:
— Чем мы можем помочь в бою?
Я тут же кивнул и ответил:
— Просто стойте и не двигайтесь.
— Что?
— Луна терпеть не может, когда ей мешают драться.
— Но врагов слишком много…
Си Хён не успел договорить. ГРРРРРРРАХ! Моргенштерн Луны врезался в землю, и окрестности сотряс оглушительный грохот, будто взорвался мощный заряд.
Я мягко улыбнулся ошеломлённому Си Хёну. — Оставим это нашей Святой и пойдём искать директора Чхве?
— П–понял.
Если моя догадка верна, директор Чхве сейчас в серьёзной опасности. Нужно спешить.
4.
Поисковые способности Гильдии Токкэби превзошли все мои ожидания. Всего через час после начала полноценных поисков мы обнаружили следы директора Чхве – гигантский кратер, явно оставленный столкновением двух могучих сил.
— Здесь следы обрываются. От кратера определённо исходит магия директора, но…
— И резко обрываются.
— Верно.
Это место было донельзя странным. Впрочем, всё это подземелье было противоестественным, но нынешняя картина выделялась даже на общем фоне. Кратер такого размера указывал на ожесточённую битву, однако, кроме самой воронки, не осталось никаких других следов.
— Похоже, все следы, кроме кратера, были тщательно стёрты. Странно только, почему они оставили его, если пытались всё скрыть…
— Не оставили, а не смогли. Видимо, магия директора Чхве оказалась им не по зубам.
— У вас есть догадки?
Я кивнул, медленно высвобождая святую силу и протягивая руку вперёд. И тут же… ТР–Р–РЕСК! В пустом воздухе заплясали белые искры, и я ощутил мощное сопротивление.
[Святой барьер нейтрализован пассивным навыком «Святая защита» (ур. макс.)]
Как я и думал, Святой барьер. Сопротивление было весьма ощутимым. Я ухмыльнулся.
— Я бы даже обиделся, если бы наш директор Чхве меня не позвал, — сказал я. — Си Хён, отведите своих людей назад.
— Мы поможем!
— Лучшая помощь – не мешать.
Игроки Гильдии Токкэби – без сомнения, ценные союзники. Их поисковые навыки, их запасы магии – они бы нигде не ударили в грязь лицом. Но какими бы опытными ветеранами они ни были, за этим барьером от них будет мало толку. Скорее, они станут обузой.
— Но, Папа… Мы должны спасти директора…
— Не волнуйтесь. — ТРЕСК! — Я быстро со всем разберусь и вернусь.
Окутав себя святой силой, я шагнул внутрь барьера.
[Вход в Святой барьер.]
[Ваша святая сила сопротивляется искажению!]
Я сделал всего один шаг внутрь. Но этого шага хватило, чтобы всё изменилось. Мгновение назад – унылые руины, теперь – поле ожесточённой битвы.
В центре этого поля боя стоял директор Чхве Со Джин. Его обнажённый торс покрывали бесчисленные шрамы. Он был окружён.
— Ц.
Причём собственными подчинёнными, которых он так ценил. Большинство людей в такой ситуации впали бы в отчаяние, но директор Чхве Со Джин – нет. Он улыбался. Да ещё и так лучезарно.
Заметив меня, прорвавшегося сквозь барьер, он прокричал таким зычным голосом, что, казалось, задрожали сами стены:
— А вы припозднились! Я уж было забеспокоился, что вы не придёте! Ха–ха–ха!
Говорят, кто смеётся в лицо трудностям – первоклассный боец. В таком случае директор Чхве – определённо из таких. Я хмыкнул, поражённый его невозмутимостью, и тут же, оттолкнувшись от земли, прорвал оцепление и легко приземлился рядом с ним.
Директор Чхве поднял большой палец вверх.
— Посадка супергероя! Как и ожидалось, наш Папа знает толк в эффектных появлениях! Не зря я вас признал!
— Да уж, видок у вас не очень.
— Кхы–хы. Похоже, мои щенки затаили на меня обиду. Так и норовят дырку во мне проделать. Вы тоже, Папа, будьте со своими поласковее, если не хотите получить перо под ребро.
С этими словами он сплюнул на пол сгусток крови. Вблизи состояние директора Чхве было, мягко говоря, ужасным. Под его ногами уже натекла лужа крови, а на теле было проще найти рану, чем живое место. Честно говоря, с такими ранами удивительно, что он вообще ещё стоял на ногах. Но даже в таком состоянии директор Чхве Со Джин сдерживал своих подчинённых одной лишь своей колоссальной магией.
— Опоздай я хоть немного, и вы были бы мертвы.
— Но вы же здесь, так что всё в порядке. Не мог же я бросить своих парней, верно?
— Про тактическое отступление никогда не слышали?
— Эти болваны и есть моя тактика. Хе–хе. А что такое «отступление»? Я человек простой, в академиях не обучался.
С его–то способностями выбраться отсюда в одиночку для директора Чхве не составило бы труда. Но он держался до последнего. Всё из–за своих подчинённых, попавших под чьё–то влияние.
— Люблю я их или ненавижу, но это мои щенки, я их сам вырастил. Как я могу смотреть, как они становятся фанатиками какого–то хрена с горы, чьё имя мне даже неизвестно?
Директор Чхве, похоже, примерно догадывался, что происходит. Не сводя с них глаз, он продолжил:
— Я слышал голос. «Прими, служи, повинуйся». Мерзкий, просто дерьмовый голос. Я его проигнорировал, потому что он был слишком дерьмовым, но мои щенки, видимо, не смогли. Сначала вроде держались, а потом… Тц.
Вообще–то, это у директора Чхве чудовищная сила воли, раз он смог противостоять мощи Божественной Грани в её же святилище. Было очевидно, что Божественная Грань промыла мозги хантерам из Гильдии Токкэби, но Чхве Со Джин сопротивлялся этому, полагаясь лишь на собственную волю.
— Так вы позвали меня, чтобы мы вместе послушали этот дерьмовый голос?
— Я понял, что здешней силой является святая сила, как только вошёл в это подземелье. А раз проблема вызвана святой силой, естественно обратиться за консультацией к эксперту, не так ли?
— Этот случай произошёл исключительно потому, что Гильдия Токкэби решила захапать подземелье в одиночку. Мои услуги обойдутся вам очень дорого.
Несмотря на мою провокацию, директор Чхве без колебаний кивнул.
— Я отдам вам остаток своей жизни, Папа. Если вам понадобится охотничий пёс, я им стану.
— Я всё–таки Папа, охотничий пёс – это как–то… не по статусу.
— Тогда как насчёт комнатной собачки?
— Да почему обязательно собака?
— Если не любите собак, может, кота?
Кот, весь покрытый шрамами и способный одним своим смертоносным взглядом вызвать сердечный приступ… Худшего не придумаешь. От одной только мысли сердце замирает.
Мысленно прокляв собственное воображение, я сказал уже спокойным голосом:
— Счёт за консультацию я выставлю позже.
Всему своё время.
— Для начала разберёмся с этим.
ВЖУУУУХ! Я схватил рукой в перчатке пустоту и рванул её на себя, и тут же раздался жуткий, потусторонний визг.
【А–А–А–А–А–А–А!】
Существо, что пряталось за завесой пространственного искажения. Монстр, утративший даже своё истинное имя Божественной Грани и променявший святость на уродство.
[Вашей силой принудительно призван босс подземелья Бездны <??>!]
Хозяин этого извращённого святилища наконец–то явил себя.
Обновлено: 13.02.2026