Глава 46 — Глава 46

Воцарилось молчание, но вдруг раздался крик: — Мама! Папа! — Папа! Мама! Крики приближались, и вскоре Ангеле с У Цинцзюнем увидели бегущего к ним оборванного, грязного парня с растрёпанными волосами. Не дав У Цинцзюню опомниться, тот обхватил его руками. — Мама! — кричал он, вымазывая грязью белую рубашку. Ангеле растерянно моргнула, и тут же получила то же самое. Парень отпустил У Цинцзюня, закричал «Папа!» и уже тянулся к Ангеле. К счастью, У Цинцзюнь ухватил его за воротник. — Ты... Сяо Лан? — У Цинцзюнь всматривался, не находя сходства между этим парнем и мальчиком-волком, но кроме Сяо Лана никто не называл бы его «мамой». Схваченный за воротник Сяо Лан обиженно кивнул, и из его растрёпанных волос показались волчьи уши, а сзади завилял хвост. — Убери, — строго сказал У Цинцзюнь, озираясь. Сяо Лан ещё больше обиделся, но послушно спрятал уши и хвост. — Здесь никого нет, не волнуйся, — успокоила Ангеле У Цинцзюня. Сяо Лан поднял грязное личико и тоненько крикнул Ангеле: — Папа! — Э-эх, — Ангеле смущённо почесала голову. — Лучше зови меня Ан. — Ладно, Ан. Не знал, что ты мой папа, раньше не говорил, — сказал Сяо Лан чистым подростковым голосом. Ангеле про себя подумала: «Да я и сама не знала». У Цинцзюнь взял Ангеле за запястье, отвёл в сторону и тихо спросил: — Почему Сяо Лан здесь? Он же NPC. Ангеле виновато высунула язык: — Наверное, из-за "Бесконечного перерождения". Когда шахта рушилась, я увидела, как Эйви уводит Сяо Лана, и не хотела, чтобы он погиб... вот и использовала способность неосознанно... — Безрассудство! — строго отчитал её У Цинцзюнь. Ангеле чуть не расплакалась от испуга. Она смотрела на него обиженно, а Сяо Лан подошёл и тоже уставился на У Цинцзюня с обиженным видом. У того разболелась голова, а за ней и сердце. Потирая виски, он думал, что ещё не смирился с тем, что он дракон, а за один день познакомился с ведьмой и обрёл волчьего сына? Но под напором обиженных взглядов маленькой ведьмы и волчонка ему пришлось сдаться. — Ладно, — вздохнул У Цинцзюнь. — Что теперь делать? Громкое урчание живота Сяо Лана дало ответ. * * * В главном кампусе Университета Ланьси было четыре столовых: «Ранняя весна», «Летний зной», «Осенний лист» и «Зимний корень». Поскольку в состав университета входила Первая больница Ланьси, а медицинский факультет славился на всю страну, столовые назвали в честь лекарственных трав. Ближе всего к Студенческому центру была «Летний зной», куда и направились дракон, волк и ведьма. Согласно правилам экзамена, кроме участников, в университете не осталось преподавателей и обслуживающего персонала. Все общественные зоны были оснащены системами самоочистки и самообслуживания. Во время экзамена участники не могли покинуть кампус. Все покупки осуществлялись за счёт очков. Поэтому у стойки столовой достаточно было приложить экзаменационную книгу к считывателю, и выбранное блюдо автоматически появлялось в окошке выдачи. Жареные куриные ножки, острый суп, шашлычки, лапша с говядиной, пельмени двух цветов, карри с котлетой, тушёная курица с рисом... Сяо Лан, прильнув к витрине, едва не пускал слюни. — Это! И это! И вот это! — Он не знал названий, поэтому показывал пальцем. Ангеле прикладывала свою бархатную книгу то к одному, то к другому считывателю. Она прикинула: одно очко примерно равно одному юаню, а цены на еду не изменились. Значит, с её 8000+ очками она была «богачом» с эквивалентом 8000 юаней. К тому же следующий экзамен был послезавтра, и этих очков должно было хватить с запасом. Когда Сяо Лан выбрал шестое блюдо, У Цинцзюнь напомнил: — Сначала доешь, что взял, потом заказывай. Не расточительничай. Только тогда Сяо Лан нехотя отошёл от стойки. Ангеле, увидев, что на подносе только её и Сяо Лана любимые блюда, спросила У Цинцзюня: — А ты что хочешь? Тот покраснел и махнул рукой: — У меня в общежитии есть еда. Ангеле не поняла: — Уже поздно, давай поедим здесь. У Цинцзюнь смутился, но после раздумий честно признался: — Вообще-то... у меня нет очков. Вернее, мой баланс отрицательный. — Что?! — Ангеле широко раскрыла глаза. Они сели за угловой столик, и Сяо Лан впился зубами в куриную ножку. Ангеле, потягивая молочный чай с тапиокой, с любопытством спросила У Цинцзюня: — Почему у тебя отрицательный баланс? Если очков недостаточно, разве можно покинуть инстанс? — В книге написано, что все мои очки ушли на оплату лечения, и ещё остался долг в 2000 очков, — объяснил он. Ангеле не могла поверить своим ушам, но через несколько секунд сообразила: — Ничего, здоровье бесценно, это того стоит! Хотя... лечение и правда дорогое. Неужели твои раны с чёрным дымом были такими серьёзными? У Цинцзюнь потёр запястье, невольно вспомивая боль от отрубленной руки и выколотого глаза. Ангеле, глядя на его лицо, осторожно предположила: — У Сюэчжан, ты не нарушал границы экзамена? Тот слегка удивился, затем кивнул. Ангеле продолжила: — Эти раны с чёрным дымом — наказание от экзамена? У Цинцзюнь подтвердил и показал четыре пальца. — Ты нарушил четыре раза? — Ангеле подвинулась ближе. Он знал: если раскрыть секреты экзамена другим, пострадает не только он, но и Ангеле. Но он не хотел упускать шанс передать информацию. Подумав, он сказал: — Представь реку, назовём её Ланьхэ. Однажды её воды загрязнились, и рыба с креветками начали умирать. Как местный житель, ты будешь выводить новые виды рыбы, чтобы они приспособились к грязной воде? Или очистишь воду и заменишь её на чистую? Ангеле задумалась, будто что-то поняла: — Рыба и креветки невиновны, им не стоит приспосабливаться. Очистка воды — временное решение, не долгосрочное. Лучше подняться вверх по течению, найти источник загрязнения и уничтожить его... Ах! Так вот в чём дело! Она ошарашено переспросила: — У Сюэчжан, ты собираешься сделать нечто столь опасное? У Цинцзюнь, видя, что она поняла, обрадовался: — Я лишь подтвердил, что такой способ возможен. Ангеле покачала головой: — Даже подтверждение нанесло тебе такие раны, а что будет дальше... дальше... У Цинцзюнь слегка покраснел, собираясь её успокоить, но Ангеле вдруг схватила его за руку и воскликнула: — Тогда считай меня с собой! Лицо У Цинцзюня побагровело, глаза на мгновение стали золотыми.