«Неужели я отреагировала слишком резко? Может, слегка переборщила?», — подумала Цзян Юймо, наконец придя в себя.
Все трое смотрели на нее в упор.
Сердце Цзян Юймо бешено колотилось; она казалась несколько взволнованной, но быстро взяла себя в руки и, опустив взгляд, спросила:
— Янь Цин, ты сказала, что этот переведенный ученик приехал к нам из Пекина?
Янь Цин кивнула.
— Да, а что такое?
— Пекин! — подчеркнула Цзян Юймо. — Откуда мы знаем, какие люди в Пекине. А этот ученик неместный, он перевелся сюда из такого большого города…
Она с трудом заставила себя больше не произносить ни слова.
Однако то, что она сказала, отражало ее реальные мысли. Возможно, другие еще не знали о прошлом Чжоу Цзи и поэтому могли подумать, что он обычный человек. Но Цзян Юймо знала будущее, знала весь сюжет романа целиком. Чжоу Цзи был очень способным, хотя, скорее, это его родители и родственники имели большое влияние. Даже в таком большом городе, как Пекин, семья Чжоу занимала высокое положение.
Между родителями Чжоу Цзи был заключен политический брак — союз между двумя влиятельными семьями. Его мать была родом из Гонконга, где имела глубокие корни, в то время как семья Чжоу была известной в Пекине. Две эти фамилии нередко участвовали в важных совместных проектах, поэтому, чтобы укрепить взаимовыгодные отношения, родители Чжоу Цзи вступили в брак. Однако пара, казалось, отдалилась друг от друга, поскольку поползли слухи о том, что госпожа Чжоу круглый год оставалась в Гонконге, а ее муж встречался с некоторыми женщинами-знаменитостями. Другими словами, они вели раздельную жизнь, что не было редкостью для политических браков.
Но в этих ненормальных отношениях между мужем и женой больше всего пострадал их ребенок — Чжоу Цзи.
Чжоу Цзи рос неуправляемым бунтарем. В этот раз отец отправил его в Нинчэн из-за очередных доставленных сыном неприятностей. Отчасти — для того, чтобы заставить его задуматься, а отчасти — чтобы избежать внимания общественности.
Сам Чжоу Цзи не хотел как-то выделяться, поэтому никто в Нинчэне не знал, что его семья невероятно богата. В конце концов, семья Чжоу пережила это испытание и стала еще более выдающейся. Чжоу Цзи, будучи единственным ребенком, стал настоящим богачом во втором поколении.
Так что лучше было его не провоцировать. Все в их компании были из обычных семей и не смогли бы противостоять мести Чжоу.
Чжао Чжэн на мгновение остолбенел.
— Он перевелся из Пекина? Это правда?
Наливая уксус в свою тарелку, Янь Цин ответила:
— Конечно! Если не веришь, пойди и спроси. Вы одноклассники, в этом нет ничего такого.
Чжао Чжэн недоверчиво тыкнул в себя пальцем.
— Ты хочешь, чтобы я пошел и спросил его?
— Ну, раз тебе настолько интересно, почему бы и нет? — подтвердила Янь Цин.
Дуань Е продолжал убирать кусочки зеленого лука из блюда Цзян Юймо, сохраняя тишину. Сама же Цзян Юймо решила привести еще парочку аргументов:
— Что самое главное, он никого из вас не обидел, зачем вообще затевать с ним драку? И я не хочу, чтобы ты доставлял неприятности.
Последнее предложение было адресовано Дуань Е.
Согласно сюжету романа, Дуань Е и Чжоу Цзи не ладили и порой противостояли друг другу в школе, но у них не было никаких личных обид или больших конфликтов.
Цзян Юймо знала, что Дуань Е был не из тех людей, которые стали бы нарываться на неприятности. И все же Чжао Чжэн и Го Шичао, к ее раздражению, никогда не сиделось на месте.
Закончив убирать зеленый лук и вернув тарелку Цзян Юймо, Дуань Е переложил ей несколько ломтиков говядины из свой миски, заверив девушку:
— Не волнуйся. Этого не случится.
На этом тему и закрыли.
А вот Янь Цин презрительно сверлила Чжао Чжэна взглядом, пока не выказала свое недовольство:
— Почему ты ешь, как свинья?
Тут Чжао Чжэн издал неприятный громкий звук, и ей показалось, что она и правда попала в свинарник. Виновник небрежно вытер рот и равнодушно бросил:
— Так едят настоящие мужчины.
— Хочешь сказать, брат Дуань — не мужчина? — Янь Цин прищелкнула языком: — Посмотри на своего друга, он ест совсем по-другому. А ты выглядишь так, словно голодал на протяжении восьми поколений.
Цзян Юймо искоса бросила взгляд на Дуань Е. Тот ел спокойно, не причмокивая губами и не издавая громких звуков.
Чжао Чжэн фыркнул:
— В этом мире нет никого мужественнее моего брата Дуаня, — внезапно он ухмыльнулся, и выражение его лица стало непристойным. — Мы-то, братья, все знаем.
Янь Цин ничего не поняла, а Цзян Юймо смутилась еще больше.
Дуань Е нахмурил брови, тем самым заставляя Чжао Чжэна немедленно замолчать.
И что же знали эти парни? Что ж, в конце концов, они вместе ходили в туалет.
После того, как все покинули заведение, Янь Цин и Цзян Юймо захотели зайти в магазин канцелярских товаров. Это было начало нового семестра, поэтому, разумеется, им стоило закупиться разнообразными вещицами. Говорят, «у хороших студентов много канцелярских принадлежностей», а Янь Цин и Цзян Юймо как раз любили ходить по таким магазинам, покупая декоративные наклейки для своих учебников, ручки с разноцветными перламутровыми украшениями и даже ластики, которыми они на самом деле не пользовались.
Две девушки вплыли в магазин, словно рыбки — в ручей, оставив Дуань Е и Чжао Чжэна дожидаться их у входа.
— В следующий раз не заводи таких разговоров при ней, — вскользь напомнил Дуань Е.
— Каких «таких»? — не сразу понял Чжао Чжэн.
Дуань Е серьезно на него посмотрел.
— Не нужно лезть к людям и напрашиваться на драку, будь осторожнее.
— И все-таки я уверен, что этот парень заслуживает хорошей взбучки.
— Он как-то спровоцировал тебя? — спросил Дуань Е. — Если хочешь избить его, то вперед, но не говори об этом при ней.
До Чжао Чжэна наконец-то дошло.
— А, так ты беспокоишься, как бы не напугать сестру Мо?
Дуань Е промолчал.
Чжао Чжэн тихо рассмеялся.
— Брат Дуань, я знаю, что тебе нравится сестра Мо. Ну, она всем нам нравится... — он осекся. Заметив пристальный взгляд Дуань Е, Чжао Чжэн хлопнул себя по губам. — Виноват, виноват. Я имею в виду, что мы все считаем сестру Мо замечательной, — улыбнулся он и продолжил: — Но, брат Дуань, — Чжао Чжэн на секунду засомневался, — тебе не кажется, что ты слишком старательно защищаешь сестру Мо?
Обновлено: 02.02.2026