Через два дня после выпускных экзаменов Цзян Юймо получила уведомление от своего учителя танцев, в котором предлагалось подготовиться к вступительным экзаменам в Пекине. Он выбрал для нее два из множества тех, что организовывали непосредственно сами университеты. Цзян Юймо очень удивилась, получив эту новость, потому что всегда думала лишь о двух художественных университетах в столице провинции. Неожиданно ее учитель предложил ей смелый шаг — бросить вызов экзаменам в более престижных заведениях.
Пекин!
Цзян Юймо не хватало уверенности, поскольку намного более талантливые, чем она, люди должны были посетить эти экзамены, да и сами университеты были такими, о поступлении в которые она даже думать не смела.
Ее родители тоже в значительной степени сомневались: Пекин находился слишком далеко, а еще они боялись, что их дочь сильно расстроится, если не сможет сдать экзамены. С другой стороны, если она все-таки пройдет… разве это не значит, что она будет далеко от дома в течение четырех лет учебы?
Ее учитель танцев был очень ответственным, да и классный руководитель пользовался их доверием. В конце концов, господин и госпожа Цзян решили позволить своей дочери использовать этот шанс.
Если она провалится на экзаменах в Пекине, это не будет иметь большого значения; они просто сочтут это ценным опытом.
Перед отъездом госпожа Цзян нервничала больше, чем перед предыдущим экзаменом, но вместе с тем была радостно взволнована. Если ее дочь справится с экзаменами, то все будет совершенно по-другому. Хотя сама она не училась в университете, госпожа Цзян знала, что два художественных университета в столице провинции не идут ни в какое сравнение с университетами в Пекине.
— Ты говорила, что не можешь позволить нашей дочери зайти слишком далеко, но, похоже, ты больше, чем кто-либо другой, надеешься, что она поступит в Пекин, — улыбнулся господин Цзян.
— Чепуха! — серьезно ответила женщина. — Если там ее ждет лучшее будущее, конечно, я должна поддержать это. Мы не можем удерживать нашего ребенка здесь!
Так и получилось, что в итоге она взяла на работе отгул и вместе с Цзян Юймо отправились в Пекин.
В то время как у третьегодок пятой школы еще не начались каникулы, первогодки и второгодки уже вовсю отдыхали. Некогда оживленная школа внезапно стала намного тише, и даже столовая, часто переполненная, теперь все чаще пустовала. Однако на этот раз немногочисленные друзья не так беспокоились о Цзян Юймо, как раньше. Благодаря ее объяснениям, они знали, что, если все пойдет не так гладко, ей, возможно, придется продолжать сдавать школьные экзамены до марта или апреля вместе со всеми.
Сейчас она лишь в самом начале своего пути.
За исключением Чжоу Цзи, никто из них не уезжал далеко от дома, тем более никто из них не был в Пекине.
Го Шичао заметил, что Дуань Е стал молчаливым, и понял, что он беспокоится о Цзян Юймо. Это сподвигло его обратиться с некоторыми вопросами к знатоку:
— Чжоу Цзи, Пекин — большой город?
Чжоу Цзи прожил в Пекине семнадцать лет, но не мог дать однозначного ответа на этот вопрос.
— Там много машин и людей, здания высоченные. А пробки на дорогах иногда такие долгие, что никакого терпения не хватит. Так что, наверное, можно сказать, что он большой.
— Пробки на дорогах? — вставила Янь Цин. — Ах да, «закон о пробках на дорогах»… — все повернулись, чтобы посмотреть на нее. Она прочистила горло, прежде чем пуститься в объяснения: — Всякий раз, когда главный герой или героиня сталкиваются с чем-то важным, обязательно возникает пробка. Например, в самом классическом сценарии, когда один спешит в аэропорт, чтобы проводить другого, они неизбежно попадут в пробку по пути туда. Поэтому им придется выйти из машины и бежать всю оставшуюся дорогу. В этот момент должна обязательно заиграть фоновая музыка, ну, какой-нибудь саундтрек.
Дуань Е: «...»
— Продолжай, — Дуань Е требовательно взглянул на Чжоу Цзи.
— Продолжать? Что продолжать? — не понял тот.
— Расскажи нам, насколько велик Пекин, — подсказала ему Нин Чжиюй.
— Хорошо, — Чжоу Цзи на мгновение задумался и понял, что он покинул Пекин несколько месяцев назад… Сейчас кажется, что это было целую жизнь назад. — В нем много районов, есть разделение на три кольца. Если подумать, он просто огромен.
Дуань Е нахмурился и промолчал.
На обратном пути в класс Чжоу Цзи проявил инициативу, обнял друга за плечи и весело произнес:
— Не волнуйся, в конце концов, она твоя девушка и подруга Нин Чжиюй. Я не могу это игнорировать.
Дуань Е медленно повернул голову. Его голос звучал недовольно:
— Не можешь игнорировать?
— Я имею в виду, что она мне тоже друг, — уверенно похвастался Чжоу Цзи. — Ты говорил, что лучше не использовать мои методы в Нинчэне. Теперь, когда она на моей территории, я могу этим заняться. Не волнуйся, лао Дуань. Знаешь, как говорят: «Хорошо относись к друзьям твоей девушки».
У Дуань Е внезапно возникло дурное предчувствие, и он спросил:
— Что ты натворил?
Что сделал Чжоу Цзи?
В это время госпожа Цзян и Цзян Юймо сошли со скоростного поезда и, следуя указателям, направились к выходу. Пекин был по-настоящему оживленным; станция была забита пассажирами, и, оглядываясь назад на эскалатор, можно было увидеть море людей.
Первоначально господин Цзян хотел поехать с ними, но недавно начался пик туристического сезона, поэтому он не мог отпроситься с работы в это время.
На сердце у госпожи Цзян было немного неспокойно.
Это был ее первый приезд в Пекин, но она все еще притворялась спокойной. Она не могла позволить себе потерять самообладание в присутствии дочери.
Они обе тащили свои чемоданы и рюкзаки, с трудом пробираясь к контрольно-пропускному пункту на выезде.
Цзян Юймо почувствовала, что ей становится трудно дышать. Опираясь на свой предыдущий опыт шоппинга в столице провинции, она крепко сжала свой рюкзак.
Внезапно она услышала, как ее мать в замешательстве спрашивает:
— Эти люди… держат таблички с твоим именем?
Цзян Юймо подняла голову. Было трудно не заметить этих людей.
Каждый из них был высоким, под сто восемьдесят сантиметров роста, все в черных костюмах. Другие пассажиры смотрели на них, перешептываясь друг с другом и не подозревая о том, что происходит.
Кто-то даже пробормотал:
— Может быть, это телохранители, сопровождающие знаменитость? Так грандиозно, я впервые такое вижу.
Другой человек немедленно возразил:
— Знаменитости не стали бы пользоваться этим выходом, и вообще, они все летают на самолетах!
***
Высокий мужчина в костюме держал в руках заметную табличку: «Тепло приветствуем госпожу Цзян Юймо из Нинчэна».
Цзян Юймо, обладавшая отличным зрением, неуверенно уточнила у матери:
— У нее те же имя и фамилия, что и у меня?
Но… Цзян Юймо из Нинчэна?
Что-то показалось странным, будто что-то было не так.
Госпожа Цзян тоже заколебалась:
— Возможно.
— Мое имя действительно очень распространенное, — тихо пожаловалась Цзян Юймо. — Вам следовало получше читать словари, прежде чем назвать меня так.
— Твой папа потратил несколько дней, листая разные книги, чтобы выбрать тебе имя, — ответила женщина, укоризненно посмотрев на дочку. — Он сказал, что ты похожа на цветок жасмина под дождем*.
П.п.: В имени Цзян Юймо: юй — дождь, мо — жасмин.
Конечно, Цзян Юймо знала происхождение своего имени.
Старшему поколению казалось, что мальчиков сравнивают с деревьями, а девочек — с цветами. Сначала предполагалось, что ее назовут Цзян Мо, но ее отца настигло вдохновение, и он добавил иероглиф дождя, надеясь, что это добавит ей силы характера.
Пока они обсуждали имена, высокий мужчина, держащий табличку, внезапно подошел и встал перед ними.
Мать Цзян: «!»
Цзян Юймо: «!!!»
И мать, и дочь были полны удивления и подозрений, не понимая, что происходит. Цзян Юймо крепко держала мать за руку, и госпожа Цзян инстинктивно выступила вперед, чтобы прикрыть дочку собой.
В следующий момент этот мужчина вежливо заговорил:
— Извините, вы госпожа Цзян Юймо, которая приехала из Нинчэна?
Не уверенная в том, как ответить, Цзян Юймо промолчала, так что мужчина продолжил:
— Здравствуйте, наш молодой хозяин поручил нам приехать и забрать вас и вашу мать.
— Могу я спросить, ваш молодой хозяин… Чжоу Цзи? — с трудом спросила Цзян Юймо.
Высокий мужчина кивнул:
— Да.
Цзян Юймо: «...»
Обновлено: 02.02.2026