Пока Цзян Юймо сдавала экзамен, ее мать и отец ждали снаружи.
— Чем-то мне это напоминает репетицию. Каждый год так много родителей ждут своих детей со вступительных экзаменов, — попытался пошутить господин Цзян.
Несмотря на то, что дождь сегодня не пошел, на улице все равно было по-зимнему холодно. Госпожа Цзян расхаживала перед цветочной клумбой с серьезным выражением лица. Когда ее мужу от этого мельтешения стало казаться, что у него вот-вот закружится голова, он приобнял ее и ласково произнес:
— Не волнуйся. Наша девочка уже сдает экзамен, ты же знаешь ее способности, верно? Учитель Лю сказал, что у нее обязательно все получится, — нежно обнимая жену, господин Цзян добавил: — Если ты так переживаешь сейчас, что же будет потом?
Вступительные экзамены по искусству всегда были очень, очень трудны. Вот почему, когда им посоветовали отправить дочь по этому пути еще в средней школе, а Цзян Юймо отказалась, они не стали ее заставлять.
Обычные ученики сдавали вступительные экзамены только один раз. Однако тем, кто выбрал своим направлением искусство, приходилось проходить больше испытаний. Они сдавали обязательный экзамен в столице провинции, а потом их могли ожидать еще один или два экзамена школьного уровня. Но на этом ничего не заканчивалось, потому что в заключение нужно было сдавать уже обычный вступительный экзамен в университет.
В этом мире, на самом деле, нет коротких путей.
Госпожа Цзян тихо вздохнула:
— Ей правда предстоит тяжелый путь. Не знаю, справится ли она с этим... Впереди ведь еще экзамены школьного уровня.
Если Цзян Юймо повезет, ей, возможно, придется сдавать только один такой, в отличие от учеников, которым предстоит семь-восемь школьных экзаменов. А ведь каждый из них неизбежно сказывается на физическом и психическом благополучии.
Когда Цзян Юймо вышла с экзамена, на сердце у нее было тяжело. Ее родители, увидев, в каком состоянии находится их дочка, подумали, что она плохо выступила, но не осмелились, однако, задавать ей никаких вопросов на обратном пути в отель.
Лишь по возвращении госпожа Цзян как бы невзначай поинтересовалась:
— Там было много людей?
— В меру. Я слышала, что в прошлом году было примерно столько же, — чуть улыбнувшись, ответила Цзян Юймо.
— Что ж... — женщина колебалась, желая узнать больше, но одновременно с этим опасаясь, что слишком сильно надавит на дочь.
Но тут Цзян Юймо наконец все поняла и, постучав себя по лбу, наклонилась ближе к матери с более живой улыбкой.
— Ты пытаешься спросить меня, как я справилась? Вы с папой были такими серьезными и тихими, я подумала, что вы снова поссорились.
Госпожа Цзян игриво ткнула девушку в лоб.
— Мне нужно сдерживаться в такие важные моменты, как бы твой отец меня ни раздражал.
И правда, как они могли поссориться в этот день?
— Но ты, бессердечное дитя, мы так беспокоились о тебе!
Цзян Юймо снова улыбнулась.
— Не могу сказать наверняка, но думаю, я справилась очень даже неплохо. Просто сделала все возможное, насколько хватило моих сил.
После этих слов госпожа Цзян, кажется, по-настоящему успокоилась.
Все это время Цзян Юймо лежала на своей кровати, как соленая рыбка, держа в руках подушку, и вдруг наигранно закапризничала:
— Я так устала, так устала!
— Что, думаешь, выбрала легкий путь? — тихо рассмеялась госпожа Цзян. Она знала свою дочку лучше, чем кто-либо другой. — Неужто уже жалеешь?
Порой Цзян Юймо трудно было справляться с непростыми ситуациями, но иной раз она становилась сильнее и упрямее, чем кто-то еще.
Девушка лежала на животе, положив подбородок на мягкую подушку. Ее растрепанные волосы рассыпались по плечам.
— Я не жалею, правда.
Она считала, что в романе из сна та Цзян Юймо, которая стала стюардессой, наверняка тоже никогда не жалела о выбранной профессии.
— И не смогу пожалеть, ведь я сделала этот выбор сама.
— Ты как упрямая маленькая уточка, — госпожа Цзян мягко улыбнулась дочери. — И всегда была такой, с самого детства.
— Просто я искренна, в этом мое достоинство!
***
Вечером господин Цзян тоже узнал, что Цзян Юймо хорошо сдала экзамен. Он вздохнул с облегчением, и всей семьей они решили поужинать за пределами отеля. Мужчина использовал свои личные сбережения, чтобы угостить жену и дочку чем-нибудь вкусным.
Наевшись и напившись досыта, Цзян Юймо подумала о Дуань Е и друзьях, оставшихся в Нинчэне. Одно за другим, она стала отправлять сообщения о том, что со всем справилась и скоро вернется домой.
Девушка позвонила и своим подругам, — Ян Цин, Сунь Мэнтин и даже Нин Чжиюй, — чтобы поделиться хорошими новостями.
Наконец она выскользнула в коридор и набрала номер Дуань Е, чтобы поговорить с ним без лишних ушей. Казалось, парень ждал ее звонка все это время, настолько быстро он ответил. Голос, без сомнений принадлежащий Дуань Е, коснулся ушей Цзян Юймо сродни музыке:
— Ты в порядке?
Это был самый первый его вопрос.
Цзян Юймо присела на ступеньки запасного выхода и, хотя вокруг никого не было, инстинктивно понизила голос:
— В порядке. Послезавтра рано утром я сяду на автобус обратно в Нинчэн.
— У вас холодно? — с присущей ему нежностью спросил Дуань Е.
— Нормально. В отеле есть отопление, просто на улице сыро и холодно, — Цзян Юймо перешла к новостям: — Мир поистине тесен! Сегодня перед экзаменом я столкнулась с девушкой, с которой раньше танцевала в студии. Она учится в старшей школе в столице, но на танцах мы всегда обменивались опытом. В прошлом году наши навыки были одинаково хороши, а сейчас я, кажется, стала немножко отставать, ха-ха. Она действительно потрясающая!
Дуань Е с довольным видом слушал продолжающуюся болтовню девушки. По ее тону можно сделать вывод, что она не напряжена, так что его это тоже порадовало.
Они разговаривали так долго, что госпоже Цзян пришлось позвать дочку обратно. Только тогда Цзян Юймо поторопилась закончить разговор:
— Я сейчас отключусь, давай поговорим завтра.
Она не знала почему, но каждый раз их телефонные разговоры с Дуань Е могли длиться очень долго: ей всегда было что сказать. И вместе с тем Цзян Юймо до сих пор переживала, не сочтут ли ее слишком раздражающей или навязчивой.
На следующий день родители взяли Цзян Юймо с собой, чтобы уладить некоторые важные вопросы. Банковский кредит был одобрен, и после посещения офиса продаж, чтобы оплатить кое-что еще, они получили ключи. Госпожа Цзян по натуре была более осторожной. Несмотря на то, что в столице выставляли много домов для предварительной продажи по немного более низкой цене, она чувствовала, что не сможет купить дом, если хотя бы одним глазком на него не взглянет. Поэтому они и сделали выбор в пользу уже готового жилья, пусть оно и стоило чуть больше.
В пустом доме пока не на что было смотреть, но Цзян Юймо радостно бегала по комнатам, заглядывая то в одну, то в другую. Дом был немаленький, около ста квадратных метров, и имел в общей сложности три помещения.
Девушка переполнялась радостью от осознания, что родители купили это для нее.
После окончания провинциального экзамена недолговечная карьера Цзян Юймо как национального достояния подошла к концу. Раньше она пользовалась особым отношением со стороны родителей, но сегодня все вернулось на круги своя. После возвращения из нового дома никого не волновало, голодна ли она, не замерзла ли. Ее родители лишь напомнили не уходить далеко от отеля в одиночку и вернулись в свой номер спать. Цзян Юймо была так взволнована, что не хотела сидеть в телефоне или смотреть телевизор, поэтому вышла прогуляться перед сном.
В конце концов, после недолгой прогулки она неожиданно наткнулась на круглосуточный магазинчик, где продавалось мороженое Häagen-Dazs, которое Дуань Е однажды приносил ей в термосе.
Цзян Юймо застыла перед морозильной камерой, не в силах двинуться дальше.
Обновлено: 02.02.2026