Красавец-юноша стоял в повороте коридора, издалека помахивая рукой.
Чжан Хуачунь огляделась по сторонам, убедившись, что жест адресован именно ей, и подошла.
— Ты что здесь делаешь?
— Жду тебя, — Вэнь Цзэюй искривил губы в полуулымке.
— Да брось шутить, — девушка ответила с лёгким смущением.
Девочки в переходном возрасте всегда особенно чувствительны.
Вот и сейчас, услышав эти три слова — «жду тебя» — из уст красавца перед собой, сердце Чжан Хуачунь застучало, словно взмывало на американских горках в небеса.
Вэнь Цзэюй не заметил её смятения и серьёзно объяснил:
— Да кто же шутит? Чтобы поесть с тобой, я сдал работу досрочно и ждал здесь целых пятнадцать минут.
Тут он развёл руками, слегка поджал губы, и в тёмных глазах его мелькнула тень обиды:
— Вот только кое-кто, похоже, был слишком погружён в собственные мысли, даже взгляда в мою сторону не бросил.
— Да кто погружён! — вспыхнула Чжан Хуачунь, но, встретив его взгляд, тут же опустила глаза. Она потянула за шарф, прикрывая пылающие щёки.
Чертова Мэн Синь и её подруги с их вчерашними намёками! Из-за них она теперь зациклилась на Вэнь Цзэюе, и каждое его слово обретало в её ушах странный подтекст.
— Так голоден... Пойдём есть, — сказал он.
— Угу, — кивнула она.
Они спустились по лестнице и вышли из учебного корпуса.
Всю дорогу царило молчание.
Под ногами хрустел плотный снег.
— Почему не спросишь, как я сдала? — наконец нарушила тишину Чжан Хуачунь.
— Незачем, — ответил Вэнь Цзэюй. — По твоему лицу, когда ты выходила, и так всё видно.
У неё ёкнуло сердце:
— Правда? Ты разбираешься?
— Конечно. Маленькая Хуа вся как на ладони.
Он сделал широкий шаг вперёд, затем развернулся и пошёл задом наперёд, глядя на неё.
— Все твои мысли написаны у тебя на лице, — он тронул указательным пальцем собственную щёку, чуть приподняв уголок губ.
— Тогда ты должен видеть... — голос Чжан Хуачунь стал тише комариного писка, а щёки раскалились ещё сильнее. — Что я к тебе...
— М-м? — Вэнь Цзэюй наклонился ближе. — Говори громче, не расслышал.
Его лицо оказалось так близко, что сердце девушки забилось чаще. Она нервно прикусила губу.
— Ни... ничего.
Парень недоумённо моргнул, отстранился и снова встал рядом.
Вскоре они добрались до столовой.
Как обычно, яблоку негде было упасть. Взяв подносы с едой, они устроились за столиком в углу.
— Что сдаёшь после обеда? — спросил Вэнь Цзэюй.
— Физику и химию.
Помолчав, Чжан Хуачунь добавила:
— А вечером биологию.
— Да ты что, ещё и вечером?! — Он подпер щёку рукой с видом человека, готового сдаться.
Девушка только пожала плечами — ей тоже не хотелось.
После обеда Чжан Хуачунь отправилась в общежитие отдыхать, а Вэнь Цзэюй ушёл домой.
Физика и химия прошли более-менее успешно. Хотя некоторые задачи вызывали головную боль, в целом Чжан Хуачунь была довольна своей работой.
После экзамена Вэнь Цзэюй, как обычно, ждал её у дверей класса. Они поужинали вместе, затем вернулись в кабинет готовиться.
Из-за зимних холодов и метели все ученики, обычно занимавшиеся в коридоре, теперь теснились внутри, деля парты пополам.
Это означало, что расстояние между ними сократилось.
Чжан Хуачунь пыталась заучивать определение денег и их функции, но её внимание неудержимо притягивала рука с чёткими суставами.
Взгляд скользнул выше, к лицу владельца руки.
Чуть удлинённые пряди волос прикрывали левый глаз, но были аккуратно уложены. Кожа, виднеющаяся из-под них, напоминала белую яшму. Ресницы трепетали, как крылья бабочки.
А эти тонкие губы под высоким носом будили странные фантазии.
Вэнь Цзэюй, кажется, почувствовал её взгляд. Он поднял голову с вопросительным выражением.
Их глаза встретились. Чжан Хуачунь вздрогнула, резко вынырнув из грёз, и заёрзала взглядом.
Незнакомое чувство стыда и волнения охватило её. Сердце колотилось, словно хотело вырваться из груди.
Вэнь Цзэюй, наблюдая её смятение, медленно перевёл взгляд на начатую ментальную карту.
— Тебе интересен этот метод подготовки? — спросил он низким бархатным голосом.
Девушка кивнула, затем тут же помотала головой.
Её интересовал не метод, а сам он.
Этот вихрь противоречивых чувств сбивал с толку. Чжан Хуачунь шлёпнула себя ладонями по щекам и резко встала.
— Кажется, я засыпаю. Так будет лучше.
Она пробормотала это себе под нос, затем уткнулась в учебник по политэкономии, повторяя функции денег.
Вэнь Цзэюй подпер голову рукой, с интересом наблюдая за ней, вертя авторучку между пальцев.
Под этим взглядом щёки Чжан Хуачунь горели, будто её касались раскалёнными иглами.
Обновлено: 21.01.2026