Они резко остановили машину на полпути к месту, где договорились встретиться с Чжонвон. Она внезапно изменила место встречи.
— Она говорит ехать не в район Хвадо, а в волость Чоан? — в голосе Чжэхуна послышалась тревога. Такая смена планов означала, что она что-то замышляет.
— Нам ведь нужно ехать в волость Чоан? — не выдержав, спросила Соён. Надежда на скорую встречу стремительно сменялась беспокойством.
— Дай мне телефон.
Чжэхун взял мобильный, который протянул ему Хёнсик, и позвонил Чжонвон. В ответ раздалось сообщение о том, что аппарат выключен.
— Проклятье, что она творит! — грубо бросил он, сжимая телефон в руке.
— Не... не берет трубку? — Сердце Соён, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она выхватила телефон из рук Чжэхуна и сама набрала номер. Но вновь услышала лишь то, что телефон отключен. В тревоге она посмотрела на Чжэхуна: — Все равно давайте поедем в волость Чоан.
— Это бесполезно. Она исчезла намеренно.
— Почему?
— Одно из двух: либо она собирается вымогать крупную сумму денег, либо... сама не знает, где он.
При мысли о том, что она может не знать о местонахождении ребенка, Соён едва не вскрикнула. Пытаясь скрыть дрожь в руках, она сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Однако дыхание было поверхностным, воздух словно не доходил до легких.
Большая ладонь мягко коснулась ее спины, и Соён подняла голову.
— На сегодня хватит, возвращаемся. Даже если мы поедем туда, мы ее не встретим.
— ...Чжэхун.
— Как бы она ни пряталась, я ее найду. Поэтому до тех пор, пока мы не встретим Тхэюля, даже не думай о плохом.
Чжэхун был прав. Негативные мысли ничем не могли помочь. Соён кивнула и вернула ему сжатый в руке телефон. Она подумала, что раз Чжэхун держится, то и ей нужно быть сильной.
— Едем домой.
— Да, вице-председатель. Я распоряжусь, чтобы начали поиски.
— Не знаю, сколько людей ты уже задействовал, но найди ту лодку. У тебя ведь есть фото, которое передал адвокат Юн?
Капитан Чхан, обнаруживший старый мобильный телефон в доме Хэчжи, который та покинула в спешке, нашел в нем фотографию Чжонвон и переслал ее.
— Да. Я уже разослал ее всем людям на телефоны.
— Хорошо.
Чжэхун повернулся к побледневшей Соён.
— Будут и такие дни, когда нас ждет разочарование, как сегодня. Соберись с духом.
— Я поняла.
Как он и сказал, не всё будет решаться по щелчку пальцев. Соён посмотрела в окно, где уже начали сгущаться сумерки. Пейзаж за стеклом казался мрачным и бесцветным.
До встречи с Чжэхуном она каждое мгновение жила с этим чувством, едва не дойдя до порога смерти. И хотя сейчас ей было так же отчаянно тяжело, одно присутствие Чжэхуна рядом не давало этому чувству поглотить ее надолго.
Соён подумала, что завтра будет лучше, чем сегодня.
— Завтра, нет, даже если сегодня ночью станет известно, где эта женщина, — поедем к ней.
— Да. Я так же, как и ты, не могу ждать ни секунды.
До самого дома они не проронили ни слова. Молчание Чжэхуна не тяготило Соён. Напротив, находясь рядом с ним, она еще сильнее тосковала по Тхэюлю.
«Малыш, где же ты? Теперь не бойся. Мы с папой идем за тобой».
Соён мысленно прошептала эти слова, обращаясь к Тхэюлю.
Кое-как поужинав, Соён вернулась в комнату и сразу пошла в душ. Чжэхун сказал, что они отправятся в путь, как только Чжонвон выйдет на связь, поэтому она хотела быть готовой в любой момент. Переодевшись в легкую одежду, она приоткрыла дверь.
Она видела, как Чжэхун зашел в свою комнату, но с тех пор не знала, где он. Соён подошла к кабинету и постучала. Не услышав ответа, она заглянула внутрь.
Чжэхуна там не было. Она перевела взгляд в сторону гостиной. Чаще всего в этом доме его можно было найти либо в кабинете, либо в мини-баре рядом с гостиной.
Однако ей не казалось, что он станет пить, поэтому Соён решила, что он все еще у себя в комнате.
Она на мгновение замешкалась. Ей не хватало смелости просто так прийти к нему. Но любопытство — не узнал ли он чего-нибудь нового — не давало ей усидеть на месте.
Собрав остатки тающего мужества, Соён направилась к комнате Чжэхуна. Однако, занеся руку, чтобы постучать, она так и замерла, не в силах пошевелиться.
Воспоминания о том, что происходило в этой комнате, заставили ее сердце забиться чаще. Но тут же она содрогнулась и покачала головой, одергивая себя: как она может думать о таких вещах, когда Тхэюль всё еще не найден?
— О чем ты только думаешь. С ума сошла.
— Кто здесь?!
Дверь внезапно распахнулась, и Соён с коротким вскриком отпрянула назад. Она замерла, столкнувшись лицом к лицу с Чжэхуном, на котором был только халат.
Свежий аромат шампуня и геля для душа, которыми он всегда пользовался, пробудил забытые чувства.
Взгляд Соён невольно задержался на крепкой груди, видневшейся в вырезе халата. В этот момент в конце коридора послышались мужские голоса. Она не разобрала слов, но это были голоса дворецкого Пака и Хёнсика.
— Заходи.
Прежде чем она успела сообразить, что происходит, Чжэхун схватил ее за запястье и втянул в комнату. От этого прикосновения в ней вновь пробудились давно забытые ощущения.
Чжэхун, который так любил ласкать ее необычайно тонкие запястья и лодыжки... За его большими ладонями, касавшимися ее кожи, всегда следовали горячие губы.
— Ах...
Коротко выдохнув, Соён пришла в себя. Она оказалась зажата между дверью и Чжэхуном, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Видимо, он принимал холодный душ — холод его кожи отчетливо передавался ей через тонкую блузку.
— ...Отпустите.
— Зачем пришла?
Он никогда не забывал ее запах. Даже без духов от нее исходил сладкий аромат. Это не была чувственность, мгновенно пробуждающая инстинкты, аромат Соён действовал медленно и фатально, подобно яду, парализующему разум.
Сначала Чжэхун опьянел от этого запаха. Затем его пленили ее благородство и красота. А после он окончательно потерял голову от ее влажного тела, каждая клеточка которого была эрогенной зоной.
Чжэхун посмотрел на тонкое запястье, которое держал в руке. Его губы дрогнули. Внутренняя сторона запястья, которую он так жадно кусал и ласкал... Когда кончик его языка чувствовал биение пульса под кожей, желание в нем вспыхивало с новой силой, лишая самообладания.
— Мне было интересно, не узнали ли вы чего-нибудь...
Соён надеялась, что ее голос не дрогнет. Ей стало жутко от того, что она думает о жарких ночах с Чжэхуном, когда судьба Тхэюля всё еще неизвестна.
— Пожалуйста, отпустите меня.
— Неужели ты ни разу не скучала по мне после того, как ушла?
— Чжэхун, пожалуйста.
Соён зажмурилась, чтобы больше не видеть его. Она подумала: если можно закрыть глаза и ничего не видеть, то как было бы хорошо так же перекрыть себе дыхание. Ей нужно было не видеть его, не чувствовать его запаха и прикосновений.
— Отвечай. Я не верю, что ты, будучи беременной, связалась с каким-то другим ублюдком. Ты хоть раз вспоминала обо мне?
Соён знала, что он не отпустит ее, пока не получит ответ. Она медленно открыла глаза.
Его взгляд, горящий желанием, мучительно обжигал ее лицо. Казалось, этот взгляд имел физическую температуру: он скользнул по ее длинным ресницам и опустился к чувственным губам.
— Говори.
— Я винила вас. Считала трусом.
— Потому что думала, что это я откупился от тебя деньгами?
— Тогда я не могла рассуждать здраво.
— И что дальше?
— Когда я узнала о беременности... это помогло мне выстоять.
— Что за чушь ты несешь.
Чжэхун, который каждый день проживал с невыносимой болью, чувствуя, как его сердце рвется на куски, пришел в ярость от слов о том, что она «смогла выстоять».
— Потому что это был твой ребенок. Потому что во мне росла твоя плоть и кровь. Только поэтому я смогла это выдержать.
Соён пристально посмотрела на него. Ей не хотелось признаваться вслух, как сильно она по нему скучала. Она колебалась, стоит ли прикасаться к нему, но, видя, что он не намерен ее отпускать, приложила силу в дрожащих руках.
Соён уперлась ладонями в его твердую грудь и оттолкнула. Хватка на ее запястье ослабла. На коже остался розоватый след, сохранивший тепло его руки.
— Ты должна была прийти ко мне тогда.
— Я думала, что вы бросили меня.
— Но ты носила моего ребенка.
— Что изменят эти слова сейчас... Почему мне так больно... Зачем вы продолжаете это...
Сколько бы тысяч раз они ни раскаивались, прошлое не вернуть. Даже если бить себя в грудь и рвать на себе волосы, ничего не изменится.
Пока она не найдет ребенка, она не может даже умереть, поэтому заставляла себя пить воду и глотать пищу. Соён хотела, чтобы он перестал бередить ее раны. Даже если она не заслуживает этого, она не может позволить себе сломаться, пока не увидит Тхэюля.
Зная, как Соён страдает, он всё равно не мог удержаться от упреков, словно жалкий мальчишка. А после ненавидел себя за это, содрогаясь от отвращения.
Он медленно выдохнул и снял халат прямо перед ней. Пройдя к дивану, он начал надевать приготовленную одежду и заговорил. Соён поспешно отвернулась.
— Мне нужно кое-куда съездить с Хёнсиком.
— К-куда? Я поеду с вами.
Чжэхун ожидал такой реакции. Но он не хотел снова видеть ее разочарование, поэтому ответил твердо:
— Ты останешься здесь.
— Нет.
— Пожалуйста... послушай меня. Хочешь снова испытать разочарование?
— За последний месяц я вдоволь его натерпелась. Еще один раз ничего не изменит.
— Вот именно поэтому оставайся здесь, чтобы больше не разочаровываться.
— Я поеду с вами.
Ему удалось выяснить, что подруга Чжонвон работает в баре на окраине Сеула. Чжэхун не хотел везти Соён в такое место.
— Мы нашли подругу той женщины, Чжонвон. Говорят, она работает в баре в районе Пхаджу. Я еду туда на всякий случай, просто проверить.
При слове «бар» Соён крепко сжала кулаки.
Обновлено: 20.02.2026