У Чэнь Цзяня появился соперник.
Некий сынок высокопоставленного чиновника по фамилии Цзо начал яростно обхаживать Су И. Ходили слухи, что этот мажор с подготовительных курсов еще с прошлого года безуспешно штурмовал сердце одной девицы из Института медиа, пока та не вылила ему на голову тарелку горячего супа в столовой.
Едва сошли ожоги, как «золотой мальчик» нашел новый объект страсти – Су И.
Чэнь Цзянь ходил мрачнее тучи. Хотя они с Су И часто созванивались, вместе ходили в библиотеку и гуляли, на его прозрачные намеки она никак не отвечала.
По наблюдениям Чэнь Цзяня, Су И была девушкой мягкой и вежливой лишь снаружи. С ней было легко заговорить, но трудно сблизиться – внутри у нее был стальной стержень. Ему казалось, что у нее есть детальный план на жизнь на много лет вперед, вот только была ли в этом плане роль для него, он не знал.
Когда мажор с букетом роз в третий раз припарковал свою иномарку под окнами общежития, Су И позвонила в 717-ю и назначила Чэнь Цзяню встречу вечером.
На красивом лице Чэнь Цзяня застыла скорбь – он шел как на оглашение приговора.
В начале восьмого вечера, когда признанная красавица факультета Су И с шарфом в руках встала у дверей шестого корпуса, сердца многих студентов Дунсэнь разбились вдребезги.
Когда Чэнь Цзянь подошел, она не проронила ни слова. Просто подошла вплотную, обернула шарф вокруг его шеи, проверяя длину, затем сняла его, вложила в руки онемевшему парню и тихо сказала:
— Сама связала.
Ошарашенный внезапным счастьем Чэнь Цзянь простоял на месте добрую минуту. Первый раз в жизни тот, за кем всегда бегали толпы поклонниц, почувствовал, как перед ним открываются врата рая.
Никогда еще в жизни он так страстно не желал скорейшего наступления зимы.
Глядя на этот шарф, Бянь Сюэдао подумал, что у Су И весьма специфический вкус. Вещь была двухцветной: одна половина – черная, вторая – ярко-красная, и граница между ними была резкой. Бянь Сюэдао уже начал в уме прикидывать, с какой курткой Чэнь Цзяню придется сочетать это безумие зимой.
Но мажор оказался парнем упрямым.
Даже когда Су И прямо заявила, что у нее есть парень, Цзо не сдался, считая, что пока нет штампа в паспорте, шансы остаются. Он даже передал через знакомых «совет» Чэнь Цзяню – уйти по-хорошему, пока не поздно.
Чэнь Цзянь, будучи человеком воспитанным, угрозу проигнорировал.
Через неделю он заглянул к Юй Цзиню на съемную квартиру и, выложив небольшую сумму, попросил того найти парочку местных бродяг, которые помогали продавать читы в городе.
В итоге одной дождливой ночью новенькая «Хонда» мажора, припаркованная неподалеку от университета, превратилась в груду металлолома. Разделали её знатно.
Именно благодаря этому внезапному визиту Чэнь Цзянь первым обнаружил, что у Юй Цзиня поселилась женщина.
Девушка была родом из провинции Хунань. После девятого класса приехала на заработки, трудилась кассиром в разных интернет-кафе Сунцзяна, пока судьба не свела её с Юй Цзинем в сети.
Юй Цзинь теперь был готов общаться с кем угодно, лишь бы расширить связи. Узнав, что она работает в клубе, он подрядил её и местных админов продвигать свои читы. Девушка подзаработала на этом и пригласила «старшего брата» на ужин в знак благодарности.
От таких предложений Юй Цзинь никогда не отказывался. Оба были южанами, быстро нашли общий язык и вскоре съехались.
Сейчас доходы Юй Цзиня от читов и продажи артефактов исчислялись десятками тысяч в месяц. Бянь Сюэдао заверял его, что игра будет на пике еще года два-три, так что к 2003 году поток денег не иссякнет. Юй Цзинь верил напарнику безоговорочно.
С первого взгляда он запал на эту белокожую хунаньскую гостью с мягким говором. Особенно его впечатлило её признание о размере груди – 36D, что Юй Цзинь лично и неоднократно подтвердил в ходе «полевых испытаний».
Он решил, что работать кассиром ей больше не нужно – его доходов вполне хватало на полное содержание.
С появлением «36D» Юй Цзинь начал задумываться о характере их партнерства с Бянь Сюэдао.
Вначале он был безмерно счастлив любым деньгам. Бянь Сюэдао всегда выделял ему долю чуть больше оговоренной, и когда суммы исчислялись тысячами, Юй Цзинь был доволен как слон.
Но когда в апреле их общий доход за месяц впервые перевалил за сто тысяч, его сердце дрогнуло. Он начал вспоминать свои бессонные ночи, заваленные экзамены и проблемы с учебой. Юй Цзинь надеялся, что при следующем дележе Бянь Сюэдао сам предложит пересмотреть проценты, но тот молчал.
Временами Юй Цзинь рассуждал здраво: идею нашел Бянь Сюэдао, технологию разработал он же, а Юй Цзинь лишь бегал и кричал на каждом углу. Таких денег, как у него, нет ни у одного студента Дунсэнь. Всё это – лишь счастливая случайность, подарок судьбы за любовь к играм. Посмотри на пацанов из 717-й – они каждую копейку на обед считают. Грех жаловаться.
Но был ли он доволен на самом деле?
Юй Цзинь чувствовал, что не может вечно быть на вторых ролях у Бянь Сюэдао. Ему нужно было искать свой собственный путь.
Эта мысль окончательно оформилась после того, как «36D» прочно обосновалась в его постели.
Юй Цзинь решил закатить пир для всей комнаты 717, чтобы официально представить свою девушку.
Было разрешено брать с собой подруг, но с оговоркой: только если отношения серьезные.
В итоге на ужин Чэнь Цзянь пришел с Су И, а Ай Фэн – с Нань Цзяо.
Место Юй Цзинь выбрал попроще, чем в прошлый раз у Бянь Сюэдао, но всё же вполне достойное.
За столом он торжественно представил всем свою пассию – Чжоу Лин.
Нань Цзяо была возмущена тем, что Юй Цзинь не позвал остальных девчонок из 603-й, и в отместку принялась спаивать хозяина вечера. Кончилось тем, что она сама «отключилась» первой.
Ай Фэн из вежливости не вмешивался.
Пока Су И и Чжоу Лин уводили Нань Цзяо в дамскую комнату, Тун Чао шепнул Юй Цзиню:
— Третий брат, ну ты и везунчик! Какая фигура!
Ян Хао, не переставая жевать, активно закивал в знак согласия.
Юй Цзинь со смехом выругался:
— А ну, глаза попридержите! Нечего пялиться на столовую моего будущего сына. Если уж приспичило, делайте это хоть поскромнее. Моя благоверная почти не пила, а раскраснелась под вашими взглядами.
Повернувшись к Ли Юю, он добавил:
— Я теперь человек пристроенный, так что Ли Сюнь свободна, действуй давай.
— Скоро, всё скоро, — отозвался Ли Юй. — Вот отрепетируем с Лао Бянем песню, и дело в шляпе.
Юй Цзинь вытаращился на него:
— Брат Бянь умеет петь?
— Брат Бянь? — Удивился Ай Фэн. — Ты же вроде старше его?
— У нас свои счеты, — отрезал Юй Цзинь, не вдаваясь в объяснения.
Ай Фэн ничего не понял, и только Ли Юй с Чэнь Цзянем смутно догадывались, в чем тут дело.
Университет тем временем лихорадило перед юбилеем. Студсоветы, комитеты комсомола и творческие коллективы носились в поисках денег, людей и связей. Репетиции шли полным ходом, но Бянь Сюэдао игнорировал всю эту суету.
Либо хор, либо массовка, либо пафосное чтение стихов – сама мысль об этом наводила скуку. К тому же участие сожрало бы прорву времени, которое он не собирался тратить на ерунду.
У Сун Цзя появился парень.
Ян Хао как-то по секрету сообщил об этом Бянь Сюэдао, помня, что в начале года тот часто с ней общался.
Вскоре Бянь Сюэдао столкнулся с ними на церемонии вручения помощи малоимущим студентам.
Сун Цзя представила своего избранника – Тань Цзяцзе.
Парень приехал из провинции Цзянсу, учился на материаловедении и входил в список тридцати одного счастливчика, получивших по тысяче юаней за отличную учебу.
После короткого разговора Бянь Сюэдао с его взрослым опытом сразу распознал в нем типичного «выскочку из низов». В Тань Цзяцзе странно мешались комплексы с гордыней: он был болезненно подозрителен, но при этом изо всех сил старался казаться светским львом.
По их жестам и мимике Бянь Сюэдао понял, что в паре доминирует парень. Тань Цзяцзе явно считал, что обеспеченная Сун Цзя встречается с ним исключительно потому, что у нее отменный вкус на таланты.
Глядя на сияющую Сун Цзя, Бянь Сюэдао промолчал.
Всего лишь однокурсники, не ему разбивать их союз.
Любовь – штука тонкая, со стороны никогда не поймешь, какова она на вкус для двоих.
Обновлено: 23.01.2026