Наступил рассвет.
Ласковые утренние лучи проникли сквозь тонкую оконную занавеску и рассыпались по темному полу.
На кровати красивый юноша нахмурил брови и медленно открыл глаза.
Голова пульсировала от похмельной боли, но хуже всего была тяжесть, давившая на тело. Фу Юньшэнь тихо крякнул и медленно перевел взгляд. В поле зрения попали растрепанные мягкие черные волосы, от которых исходил нежный аромат мандарина.
На ощупь, показалось ему, они должны быть приятными…
Как будто бес попутал, он протянул руку и нежно провел по ним.
Мягкие, похоже на прикосновение к игрушечному котенку… приятно.
Погладив, Фу Юньшэнь наконец осознал неладное.
Их ноги были туго переплетены, Ши Му, словно коала, обвился вокруг него, и что хуже всего, Фу Юньшэнь почувствовал, что на нем… нет одежды!
Его лицо побагровело, и он тут же спихнул Ши Му на пол. Резко поднявшись, он обнаружил, что он абсолютно голый, а затылок болит. Оглядевшись, он понял, что это спальня Ши Му, и он находится на его кровати.
Тот пинок окончательно разбудил Ши Му. Ши Му чмокнула губами пару раз, откинула с лица пряди волос и, потирая глаза, посмотрела на Фу Юньшэня, лениво подняв руку для приветствия:
— Доброе утро, ты проснулся.
Фу Юньшэнь натянул на себя одеяло и с настороженностью посмотрел на Ши Му.
Ши Му зевнула и потянулась:
— Вчера ты меня изрядно потрепал, я еле живой…
«Изрядно потрепал», «еле живой».
Блять.
Эти слова легко могли навести на неправильные мысли.
Прозвучало очень двусмысленно.
Фу Юньшэнь невольно потрогал свою задницу. Не болит.
Он с облегчением выдохнул и спросил:
— Где моя одежда?
Ши Му поднялась с кровати:
— Твоя одежда испачкалась, я ее постирал и повесил на улице. Твои трусы, наверное…
…Трусы.
Только тогда беспечная Ши Му осознала, что на Фу Юньшэне совсем нет одежды. Его грудь была обнажена, на груди и ключицах виднелись два следа от зубов. Она беспокойно спит, вполне вероятно, что это она сама, сама того не заметив, куснула его во сне…
Взгляд Ши Му забегал:
— Подожди, я выйду и принесу тебе одежду.
С этими словами она спустилась с кровати и босиком пошлепала наружу.
Только одна вещь была странной: позиция искусственного члена казалась немного смещенной, будто кто-то его трогал. Она нахмурилась, засунула руку внутрь и поправила пару раз.
Это действие было чересчур неприличным. Фу Юньшэнь поджал губы, взгляд его стал недобрым:
— Что ты делаешь?
Ши Му ответила как есть:
— Член перекосило, поправляю.
Бля.
В душе Фу Юньшэнь выругался, а вслух сказал:
— С утра пораньше не тошни людей, иди принеси мне одежду.
Эти слова задели Ши Му.
Поправив пижамные штаны, она с высоты своего роста посмотрела на Фу Юньшэня:
— А у тебя разве не бывало, чтобы член перекашивало? Разве тебя никогда не зажимало в районе паха? Разве это может быть тошнотворным? Что естественно, то небезобразно! Это проблема, с которой сталкивается каждый парень, а я смело смотрю ей в лицо, и надеюсь, что ты, как подросток, тоже сможешь смотреть ей в лицо.
Фу Юньшэнь: «…»
Фу Юньшэнь был ошарашен и не нашелся, что ответить, потому что… кажется, у него и правда такое бывало…
Нет, проблема была не в этом.
Голова у Фу Юньшэня болела еще сильнее. Он потрогал затылок — шишка. Он недоуменно поинтересовался:
— Меня что, кто-то ударил?
Будучи хорошим другом своего «племянника», она, естественно, не стала сразу сдавать его, потому без зазрения совести солгала:
— Вчера ты полез на дерево, чтобы, как обезьяна, стащить персик, мы не смогли тебя удержать, ты упал и стукнулся головой. Если чувствуешь себя нехорошо, мы чуть позже сходим в больницу, главное, чтобы мозг не повредил.
Фу Юньшэнь прикрыл грудь рукой и покачал головой:
— Со мной все в порядке. Пожалуйста, принеси мне одежду.
— Ага.
Ши Му вышла за дверь.
Чжоу Чжи все еще крепко спал на диване, раскинувшись в позе звезды и громко похрапывая. Его манера спать могла потягаться в некрасивости с манерой Ши Му.
Брезгливо взглянув на него, Ши Му вышла, забрала высохшую одежду Фу Юньшэня, а затем зашла в ванную за трусами.
Однако…
Маленькая принцесса их не постирала.
Эти черные трусы были брошены ею в таз, как мусор.
Ши Му закатила глаза: если они пролежали в воде всю ночь, не исключено, что уже протухли. Она положила остальную одежду, сменила воду в тазу и, добавив моющее средство, начала их тереть.
В это время Фу Юньшэнь, который не дождался Ши Му, завернулся в банный халат и вышел из комнаты.
— Что ты делаешь?
Едва он вошел, его взору предстала картина: Ши Му стирает для него трусы.
Всего на мгновение в его голове воцарилось оцепенелое молчание, после чего сердце охватили стыд и досада.
Все лицо Фу Юньшэня покраснело до цвета вяленой рыбы.
Он вошел, выхватил одежду и, вне себя от ярости и смущения, прошипел на Ши Му:
— Что ты делаешь? Извращенец!
Ши Му опешила от его крика, и ей стало обидно:
— Ты вчера был пьян и не постирал их, они уже всю ночь пролежали в воде. Ты что, хотел оставить их, чтобы завелись черви?
Юноша мрачно нахмурился:
— Не твое дело. Выйди отсюда.
Она закусила губу, в душе закипая от досады, кое-как стряхнула с рук капли воды, фыркнула и вышла из ванной. Но внутри все еще бушевало возмущение.
Подумав, Ши Му обернулась и, сделав выпад рукой, изо всех сил щипнула его за упругую задницу.
— Ши Му!..
Фу Юньшэнь взбесился.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 02.02.2026