После вечерних занятий Су Тяньлэй и двое его приятелей, громко ругаясь, поднялись на школьную крышу.
Крыша была просторной, по периметру огороженной высокой защитной сеткой. Пол покрыт слоем пыли и обертками от снеков — настоящий бардак.
— Черт! Блять! Сука!!! — выругавшись, раздраженный Су Тяньлэй пнул валявшуюся на полу пластиковую бутылку.
— Брат Тянь, забей.
— Забить, блин?! — вызверился Су Тяньлэй и злобно сплюнул. — Пусть только попадутся мне на глаза — я их прикончу!
Он ругался так яростно, что нечаянно дернул ранку в уголке рта. Боль заставила его скривиться, и ненависть к Чжоу Чжи вспыхнула с новой силой. Но больше всего он ненавидел Ши Му.
Один из приятелей нахмурился:
— Странно все это. Чжоу Чжи первый начал, а лао Хуан не только не наказал его, но еще и заставил нас тут убираться.
— Да ладно, — добавил другой. — Может, лао Хуан запал на этого бледнолицего?
— Эй, а ведь говорят… — тут они огляделись и понизили голоса. — Говорят, что лао Хуан — педик. Может, у него с Ши Му что-то было?
Никто не воспринял это всерьез, но все громко рассмеялись.
После шуток один из парней достал из рюкзака сигарету и протянул Су Тяньлэю. Тот закурил, прислонился к сетке и медленно выпустил дым.
— Кстати, вы слышали? Несколько лет назад кто-то спрыгнул отсюда вниз. Говорят, изнасиловал соседа по комнате, дело раскрылось, и он не вынес позора — вот и покончил с собой.
Второй кивнул, усмехнувшись:
— Это же одна из семи школьных легенд. Но никто этого не видел.
— Ха-ха, конечно, не видел! Это же бред. Если бы призраки существовали, я бы их собственной мочой облил!
Докурив, троица принялась за уборку, чтобы не затягивать.
Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда в тишине Су Тяньлэй вдруг услышал скрип. Он поднял глаза и увидел, что дверь на крышу медленно открывается.
Моргнув, он разглядел парня в школьной форме, который вошел внутрь.
У того было абсолютно бесстрастное лицо, а кожа неестественно бледная, словно покрытая слоем пепла.
Су Тяньлэй нахмурился, бросил метлу и подошел, грубо толкнув парня в плечо:
— Мы тут убираемся, проваливай!
Парень, словно робот, молча обошел Су Тяньлэя, затем внезапно рванул вперед и перемахнул через ограждение, с глухим стуком рухнув вниз.
Трое остолбенели от ужаса.
В следующее мгновение Су Тяньлэй почувствовал ледяное дыхание у себя за спиной.
— Б-брат Тянь… — один из приятелей дрожащим пальцем показал за его спину, глаза округлились от ужаса. — П-позади тебя…
П-позади?
Су Тяньлэй медленно обернулся.
Там стоял тот самый парень. Из его глаз, носа и рта текла кровь, а на лице расплылась мерзкая ухмылка:
— Хи-хи-хи… Видя тебя, я чувствую, как во мне закипает кровь…
На несколько секунд воцарилась мертвая тишина.
— А-а-а-а-а!!!
Трое парней побросали вещи и, не разбирая дороги, бросились прочь с крыши.
Добежав до клумбы, они едва не рухнули на землю от страха, а самый трусливый из них чуть не обмочился.
— Э-этот тип… Неужели это был…
Их спины тут же покрылись ледяным потом.
Лицо одного из приятелей стало еще бледнее:
— Говорят, тот старшеклассник приставал ко многим парням… И после смерти остался похотливым призраком.
С этими словами оба уставились на Су Тяньлэя.
По правде говоря, Су Тяньлэй был неплох собой, но его вечно насмешливое выражение лица и развязное поведение отталкивали девушек — за исключением тех, кого привлекали его деньги и статус.
Под их взглядами Су Тяньлэя пробрала дрожь, и он раздраженно буркнул:
— Че уставились, блять?
— Ничего, ничего! — они замотали головами, не смея продолжить.
Отряхнувшись, троица направилась в общежитие.
Через некоторое время Су Тяньлэй вдруг остановился, лицо его озарилось от какой-то пришедшей в голову мысли.
— Погодите.
— В чем дело, брат Тянь?
— Вы сказали, что тот призрак пристает только к симпатичным парням?
— Ну да… А что?
Су Тяньлэй коварно усмехнулся — по его лицу было видно, что он что-то задумал.
* * *
Возможно, из-за победы над первым классом, отношение к Фу Юньшэню в 15-м классе заметно изменилось. Когда утром они с Ши Му вошли в кабинет, несколько одноклассников робко поздоровались с ним.
Фу Юньшэнь ответил каждому, кратко и сдержанно:
— Угу.
Когда они сели на свои места, физорг подошел к Ши Му с завернутой банкой в руках.
— Ши Му, это мы всем классом вскладчину купили для тебя. Только сегодня утром смогли передать. Держи.
Банка была плотно упакована, и угадать содержимое было невозможно.
Из-за критических дней Ши Му мучилась от постоянной боли, ее лицо было бледнее обычного. Она лениво подняла глаза и тихим голосом спросила:
— Что это?
Физорг огляделся, затем таинственно придвинулся и прошептал ей на ухо:
— Олений пенис.
— Ч… ЧТО?
Ши Му уставилась на него в полном шоке:
— Ты сказал, это ЧТО?!
Физорг серьезно повторил:
— Олений пенис. Настоящий. Укрепляет поясницу и повышает потенцию. Офигенная штука.
— Я… — Ши Му уставилась на банку, с трудом сдерживая себя от того, чтобы выматериться.
Передняя парта обернулась:
— Не стесняйся, Ши Му, бери.
— Да-да! Мужская поясница — это важно. У моего отца в молодости была слабая сперма, а мама ему этот олений пенис заваривала — и через несколько дней я появился! Круто, да?
Ши Му: «…»
Ты уверен, что это не благодаря соседу лао Вану?
Хотя дело не в этом.
Ши Му уставилась на банку, нервно сглотнула и махнула рукой:
— Ладно, ладно, спасибо за заботу, но мне правда ничего не нужно.
Фу Юньшэнь, который сидел сзади, подперев щеку рукой, тихо рассмеялся. В его голосе звучала насмешка:
— Думаю, тебе стоит это принять. Даже если все в порядке, для профилактики не помешает… Тринадцать.
…Тринадцать*.
Это было чистейшей воды издевательство!
Разве маленький орел — не орел?! Бессовестный!
П.п.: 13 (十三 — shí sān) созвучно с 傻屄 (shǎ bī) — грубым оскорблением, аналогом русского еблан или долбоеб.
Обновлено: 02.02.2026