Видимо, из-за вчерашнего поедания призраков, на следующее утро Ши Му почувствовала необычайный прилив сил.
Обычно ее тело было слабым, каждое утро начиналось с головокружения, несколько шагов — и она уже задыхалась, а после одного круга бега приходилось отдыхать. Слабость была невероятная.
Но сегодня голова была ясной, а в конечностях ощущалась необычайная легкость, будто во всем теле скопилась неиссякаемая энергия.
Ши Му, которую еще вчера тошнило от поедания призраков, вдруг подумала, что это… здорово! Она будет есть призраков, она непременно продолжит их есть!
Умывшись, Ши Му увидела, что Фу Юньшэнь стоит у двери и не спешит уходить.
Она провела рукой по волосам и с ухмылкой подколола:
— Фу Юньшэнь, ты что, ждешь меня?
Фу Юньшэнь обычно вставал рано, и каждый раз, когда она просыпалась, он уже давно покидал общежитие.
Он бросил на нее холодный взгляд и процедил:
— Ты слишком много о себе думаешь.
— Ага.
Ши Му надула губы, взвалила рюкзак на плечи и вышла из комнаты. Вскоре Фу Юньшэнь поравнялся с ней.
— Ты хорошо спал вчера?
— Угу, — равнодушно буркнул Фу Юньшэнь.
— Завтра пятница, ты сразу домой поедешь?
— Угу.
— Можешь взять меня с собой?
Короткая пауза сменилась задумчивым:
— Угу.
Фу Юньшэнь был человеком слова — если давал обещание, то обязательно выполнял.
Они зашли в столовую, взяли завтрак и сели за свободный столик.
Вскоре столовая заполнилась студентами. Увидев Фу Юньшэня, окружающие невольно отсаживались подальше.
Он давно привык к таким взглядам и сейчас не испытывал никаких эмоций.
— Кто это сидит с Фу Юньшэнем?
— Новенький из нашего класса, Ши Му.
— Наверное, метит на состояние Фу Юньшэня, раз осмеливается с ним заигрывать…
— Точно…
Двое рядом перешептывались, тихо хихикая, в их голосах сквозили презрение и насмешка.
Фу Юньшэнь с безразличным видом неторопливо доедал рисовую кашу.
В этот момент раздался оглушительный грохот. Ши Му вздрогнула и обернулась.
— Болтовня вам есть не мешает? Рты не закрываются ни на минуту! Еще раз ляпнете что-нибудь — найму людей, которые заткнут вам глотки своими членами, тогда и посмотрим, как вы заговорите!
…Этот грубый голос и похабный стиль речи могли принадлежать только Чжоу Чжи.
Разобравшись с обидчиками, Чжоу Чжи с подносом в руках и виноватой ухмылкой направился к ним. Он втиснулся рядом с Фу Юньшэнем, несмотря на его недовольный взгляд, и по-дружески поделился яйцом из своей тарелки:
— С утра нельзя только кашу есть. На, ешь яйца, чтобы яйца росли. Братец Шэнь, тебе побольше надо, чтобы восполнить недостаток.
«Ешь яйца, чтобы яйца росли…»
Вот же…
— Ой, точно! — хлопнул себя по лбу Чжоу Чжи. — Совсем забыл. Братец Му, тебе тоже надо, ешь яйца, чтобы одним взмахом своих яиц потрясти весь мир.
С этими словами он переложил еще одно чайное яйцо из своей тарелки в тарелку Ши Му.
…Глядя на это яйцо, Ши Му вдруг потеряла аппетит.
Чжоу Чжи уставился на Ши Му и продолжил:
— Кстати, братец Му, иероглиф «му» в твоем имени — это какой «му»? «Могильный» «му»?
Ши Му: «…»
П.п.: 时暮 shí mù — ши му, где «ши» как час/время/сезон, а «му» как заход солнца/закат/вечер/сумерки.
Ши Му прищурилась и недовольно процедила:
— Как ты думаешь, найдется такой бестолковый родитель, который назовет ребенка «могилой»? Мой «му» — как в «сумерках».
Чжоу Чжи хитро ухмыльнулся:
— Ну я же необразованный, чего уж там. Если честно, с детского сада у меня по китайскому никогда не было выше двойки.
Ши Му покачала головой:
— С китайским можно и смириться. Главное, чтобы IQ был на уровне.
Судя по его виду, тут явный провал.
У Чжоу Чжи от рождения было глуповатое лицо — не уродливое, но немного грубоватое. Когда он улыбался, то напоминал деревенского простака, от которого так и веяло дурнинкой, порождая желание дать подзатыльник.
Фу Юньшэнь с детства привык быть один, и теперь, когда рядом оказался еще один человек, он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Доев кашу, он взял рюкзак и поднялся:
— Я пошел.
— Да ладно тебе! — Чжоу Чжи схватил его за лямку рюкзака и силой усадил обратно. — Доешь, и пойдем вместе.
— Не стоит.
Фу Юньшэнь нахмурился, вырвался и вышел из столовой, не оглядываясь.
Чжоу Чжи вскочил и закричал ему вслед:
— Братец Шэнь, твои яйца-а-а!!!
Но Фу Юньшэнь уже скрылся за дверью.
— Кстати, у меня для вас обоих сюрприз…
Ши Му быстро доела, залпом допила молоко и, схватив свой рюкзак, без лишних слов рванула из столовой, опасаясь, что Чжоу Чжи снова начнет приставать.
Позже… она поняла, что была слишком наивна.
Вечером, вернувшись после занятий в общежитие, Ши Му и Фу Юньшэнь обнаружили, что дверь в их комнату открыта. Обменявшись непонимающими взглядами, они осторожно вошли внутрь.
Там здоровяк в спортивном костюме развалился на стуле, закинув ногу на ногу, и, словно помещик, командовал тремя суетящимися парнями:
— Туалетные принадлежности — в ванную, компьютер — на кровать. Эй, Хуцзы, осторожнее, эти кроссовки дорогие! Просто положи их в шкаф.
Фу Юньшэнь нахмурился и пнул стоящую на полу коробку:
— Ты что здесь делаешь?
Его голос звучал ровно, лицо не выражало эмоций, но Ши Му знала — он начинал злиться.
Обновлено: 02.02.2026